Каушалья, достойнейшая из прекрасных дам, прекратила свой печальный плач. Сумитра, верная долгу, ответила ей такими праведными словами:
— О дорогая царица, твой сын, первый среди людей, наделен всеми благородными добродетелями. К чему проливать эти слезы скорби и предаваться столь горькой печали? Если Рама, оставив царскую власть, поспешил в леса, то сделал он это ради своего благородного отца, дабы тот не нарушил своего обещания. Он следует путем долга, что принесет в будущем великие плоды, — путем, которого держатся праведники; о нем, дорогая царица, тебе не стоит горевать. И Лакшмана, чья душа безупречна, последует тем же высоким путем, и великое блаженство ждет его, столь милосердного и сострадательного. И Сита, взращенная в неге, прекрасно знает, какие тяготы ждут ее там, но в любви своей она не разлучится с Рамой, чье сердце исполнено добродетели. Ныне твой сын развернул знамя своей славы по всему миру; правдивый, скромный и верный своему обету, к чему еще ему теперь стремиться? Солнце, видя его великую душу, мудрость, кротость и самообладание, убережет его лик и тело от боли и будет сиять для него нежным светом. Для него в лесных чащах будет веять кроткий, благоприятный ветерок, принося умеренное тепло и прохладу и днем, и ночью. Чистые прохладные лучи луны будут радовать героя во время ночного сна и утешать его нежной лаской, подобно любви родителя. Ему, храбрейшему из храбрых, брахман вручил божественное оружие, когда свирепый Суваху обагрил равнину своей кровью, сраженный Рамой. По-прежнему полагаясь на свою десницу, твой сын-герой не убоится никакого вреда: как и в отцовском дворце, в диких лесах он пребудет бесстрашным. Стоит ему выпустить стрелы, как поверженные враги падают и умирают. Разве этот несравненный принц слишком слаб, чтобы владеть землей и управлять ею? Его чистая душа, очарование красоты, сердце героя и воинственная длань вскоре вернут ему законную власть, когда он возвратится из лесов. Брахманы вскоре окропят главу принца каплями, венчающими на царство, и Сита, Земля и Удача разделят славу, ожидающую наследника. О нем, когда его колесница умчалась прочь, плакала толпа, запрудившая Айодхью, терзаемая мучительной скорбью. С ним в одеянии отшельника, под видом Ситы, ушла сама Лакшми, и никто не сможет затмить его славу. Воистину, нет для него ничего слишком высокого или трудного, когда перед ним в качестве стража идет Лакшмана, лучший из лучников, радостно неся копье, стрелы и меч. Когда его странствия по лесам окончатся, твои очи вновь увидят сына; оставь свое малодушие, прогони печаль, ибо то, что я говорю, о царица, — истина. Твой сын, возвратившись оттуда, подобный луне, почтительно склонится к твоим ногам, и ты, благословенная и безупречная госпожа, увидишь, как его голова коснется их. Да, ты увидишь своего сына царем, когда он с триумфом вернется, и как твои счастливые глаза наполнятся слезами радости при взгляде на него! Тебе, безупречная госпожа, надлежит утешить весь этот скорбящий народ; зачем же ты позволяешь этой горькой печали гнездиться в твоем нежном сердце? Подобно тому как длинные гряды облаков изливают свою влагу, завидев холм,
— Так слезы радости из глаз твоих прольются,
Когда увидишь сына своего:
Вернувшись, он в поклоне пред тобою склонится,
Окружен всеми верными друзьями.
Так, утешая мудро и красноречиво,
С надеждой доводы благие приводя
Каушалье, чье сердце скорбь терзала,
Прекрасная царица Сумитра умолкла.
Внимала тем речам приветным Каушалья,
И горе начало ее освобождать,
Как легкие пустеющие тучи,
Что осенью уходят, влагу истощив.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
