Пока Кхара, гонимый яростным гневом, приближался к той скромной обители, взоры бдительных царевичей приметили дивные знамения на земле и в небесах. Увидев эти знаки беды, сулящие гибель врагу, Рама, едва сдерживая пылкое нетерпение, обратился к своему брату-воину:
— Взгляни, мой отважный брат, на эти грозные знамения, что грозят нашим врагам: в них сокрыта погибель для полчищ демонов. Гневные тучи быстро сгущаются, края их застланы пыльной мглой, и под раскаты громкоголосого грома проливаются на равнину густые капли крови. Смотри, в жажде грядущего боя мои стрелы окутаны белым дымом, и мой великий лук, украшенный золотом, трепещет, жаждя руки хозяина. Каждая птица, летящая сквозь лес, испускает унылые крики. Все знаки предрекают опасную схватку, угрозу жизни и плоти. Каждое видение и каждый звук ясно предупреждают: враги сошлись, и смерть близка. Но мужайся, доблестный брат! Дрожь в моей руке верно предсказывает: вражьи силы ждет разгром, а нас — победа. Я приветствую это благое знамение: твое лицо светло, а взор ясен. Ибо, Лакшмана, когда на лице воина видна тень, крадущая радостный свет, жизнь его в пылу сражения обречена. Слушай, брат, этот ужасный крик: с воплями и ревом приближаются демоны. Под громовой бой барабанов идут жестокосердные великаны. Мудрые, ценящие безопасность, встречают грядущий удар во всеоружии: приученные к благоразумию, они следят за занесенным мечом еще до того, как он поразит. Возьми же свой лук и стрелы и уведи царевну Майтхили в горную пещеру, под сень густых деревьев. Я не желаю слышать ни слова возражения, Лакшмана, просто повинуйся. Всей честью твоей и почтением к моим стопам заклинаю тебя, дорогой брат. Я знаю, что твоя рука воина могла бы предать смерти этих ночных скитальцев, но сегодня я хочу сражаться один, пока не будут повержены все демоны.
Он промолвил, и Лакшмана ничего не ответил; он принес свои стрелы и лук, а затем, сопровождаемый Ситой, поспешил к склону горы в поисках укрытия.
Когда Лакшмана и госпожа скрылись в пещере, пройдя сквозь лес, Рама воскликнул:
— Хорошо.
Затем он затянул кольчугу на своем поясе.
Когда этот доспех, яркий, точно пылающий огонь, засиял на его могучих членах, герой предстал подобно великому свету, восходящему в ночной тьме.
Грозные стрелы были при нем; он согнул и проверил свой верный лук, замирев в готовности; зазвенела тетива, наполняя небосвод гулким звоном.
Великодушные боги собрались вместе, чтобы узреть чудо битвы, а с ними — святые, очищенные от всякого пятна и порока, и небесная свита сияющих гандхарвов.
Каждый славный мудрец явился в собрание, каждый божественный святой, наделенный высочайшей мыслью и исполненный рвения ради Рамы. И те, чьи деяния были святы, так молвили:
— Да пребудет благо с брахманами, да пребудет благо с мирами и каждой коровой! Пусть Рама в смертельной схватке сразит демонов, что бродят во тьме, подобно тому как Тот, кто несет диск, сразил вождей полчищ асуров.
Затем каждый с тревогой взглянул на своего товарища и вновь заговорил:
— Там стоят четырнадцать тысяч великанов с нечестивыми сердцами и жестокими руками; здесь стоит Рама, ведомый добродетелью. Как может герой сражаться в одиночку?
Так царственные мудрецы и святые брахманы, духи и непорочная добродетель, и все боги небес, восседавшие на золотых колесницах, выказали свои чаяния.
Их сердца разрывались от сомнений и ужаса, когда они видели войско великанов и Раму, облаченного в воинскую мощь, стоящего впереди всех перед началом боя.
Владыка десницы, не знающей усталости, он стоял величественный в своем гневе, бесподобный обликом, подобно Рудре, когда его яростный гнев обрушивается на богов или людей.
Пока боги и святые в тесном строю вели беседу о грядущей сече, войско демонов приблизилось, одним своим видом и шумом внушая страх.
Долго, громко и низко гремел их боевой клич, когда они мчались вперед со знаменами и щитами; и каждый, гордясь собственной доблестью, подгонял толпу демонов к бою.
Каждый воин пробовал свой тяжелый лук и преисполнялся воинской гордости. Среди криков, рева и топота ног, под грохот барабанов, в которые они били, все громче и громче разносился шум по просторам леса, и всё живое в лесной чаще трепетало от этого гула.
В поспешном бегстве все искали спокойное место, не оглядываясь назад. Снабженное всяким оружием войны, несясь неистово, подобно приливу глубокого моря, войско великанов приблизилось к тому месту, где стоял на страже Рама.
Тогда он, искушенный и испытанный в битвах, обвел зорким взором всё вокруг и увидел войско Кхары лицом к лицу перед своим жилищем.
Он вынул стрелы, поднял и натянул тот лук, которого страшились враги, и отдался во власть мстительного и яростного желания истребить это полчище.
Ужасающий, словно разрушительный огонь, что кладет конец мирам, пылал он в гневе, и его грозный облик привел в смятение богов, блуждающих в лесной тени.
Ибо в неистовой ярости, пылавшей в его душе, герой предстал подобным Шиве, когда его гневная мощь прервала обряд жертвоприношения Дакши.
Словно огромное облако на рассвете,
Когда только встает солнце
И по сумрачной массе каждый луч
Рассыпает золотое сияние, —
Так выглядели дети ночи,
Чьи кольчуги и колесницы
Вместе с блеском луков и ярких наручей
Отбрасывали огненные вспышки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
