Когда Шавари вознеслась к небесам и обрела награду за свою великую добродетель, Рама и Лакшмана остались размышлять о дивных видениях, представших их взорам. Его помыслы были устремлены к тем святым мудрецам, превосходным в силе и могуществе, и он поведал погруженному в раздумья Лакшмане мысли, что пробудились в его груди:
— Мои очи созерцали эту дивную обитель великих святых с их смиренными душами, где мирно живут тигры и птицы, а олени бродят беспечными стадами. Наши стопы ступали по берегам тех семи озер в лесной чаще, где мы совершили омовения и воздали почести теням царей. Мысли о зле ныне забыты, и радостные надежды наполняют мою грудь. Сердце моё вновь стало легким, а горе и заботы отступили. Пойдём же, брат, поспешим туда, где воды светлой Пампы свежи и прекрасны, и где в своей красе возвышаются вершины горы Ришьямуки. Там Сугрива, отпрыск Владыки Света, всё еще страшась победоносной мощи Бали, обитает с четырьмя отважными вождями из рода ванаров. Я всем сердцем стремлюсь найти этого предводителя ванаров, ибо на него возлагаю надежды, что наши поиски увенчаются успехом.
Так промолвил Рама, испытанный в битвах, и сын Сумитры ответил ему:
— Идем, брат, идем, поспешим же: мой дух не терпит более промедления.
Так сказал сын Сумитры, и тогда царь мужей со своим дорогим братом направился к прозрачным водам Пампы. Он взирал на леса, где росли деревья, усыпанные цветами всех оттенков. Со всех сторон из зарослей и долин доносились крики кроншнепов и павлинов, а стаи крикливых попугаев наполняли звонкой музыкой цветущую тень. Его жадные взоры на пути ловили каждое озерцо и каждое древо. Томимый любовью, он продолжал свой путь, пока перед ним не засиял прекрасный поток. Он замер у края воды, питаемой далекими холмами; имя той воды было Матанга. Там он совершил омовение у пологого берега.
Затем, погруженные в думы, они двинулись дальше. Но сердце Рамы вновь дрогнуло под бременем горя и неистового смятения. Перед ним лежал величественный поток, украшенный множеством бутонов лотоса. На его прекрасных берегах алела ашока, и все яркие деревья выставляли напоказ свои цветы. Зеленые берега, сжимавшие серебряные волны, были окаймлены прелестными рощами. Кристальные воды в своем беге обнажали ровные пески, мерцавшие на дне. Там резвились блестящие рыбы и черепахи, а склоненные деревья дарили приятную тень. Лианы, обвившие ветви, льнули к ним, подобно возлюбленным. Там любили встречаться веселые гандхарвы, и киннары искали уединения в этом тихом приюте. Там находили усладу странствующие якши, змеиные боги и ночные бродяги.
Прохладны были приятные воды, нарядно каждое древо в объятьях лиан, цветов и ветвей. Там рдели темно-красные лотосы, здесь расстилали свою белую славу лилии, а там нежные бутоны являли свои голубые оттенки — так пестрят ковры множеством цветов. Поблизости цвела манговая роща, отзываясь крикам павлинов. Когда Рама, идя бок о бок с братом, воззрел на прекрасные воды Пампы, украшенные, словно красавица, прелестью цветов и деревьев, его могучее сердце разорвалось от скорби, и он заговорил в исступленном плаче:
— Здесь, Лакшмана, на этом дивном берегу, расцвеченная красками многих руд, стоит гора Ришьямука, чьи высоты увенчаны цветущими деревьями. Потомок вождя, что в былые времена носил имя Рикшараджас, могучий и грозный владыка Сугрива, обитает на вершине этой горы. Ступай к нему, лучший из мужей, отыщи этого принца ванаров на пике. Я не могу больше сносить свою боль, и, потеряв Ситу, не в силах сохранить жизнь.
Так, терзаемый муками любви, устремив все помыслы к Сите, обратился он к верному брату и воскликнул в исступленной скорби. Он достиг прелестной земли, что лежала на лесистом берегу Пампы, и поведал в муке и смятении о горе, которое не мог скрыть.
Равнодушными шагами, слабея и медля, вождь продолжал свой путь, пока перед ним не предстала во всем своем великолепии Пампа с ее цветущими лесами. Через тени, где пели всевозможные птицы, царевич прошел вместе с Лакшманой, и Пампа, окруженная рощами, наконец открылась его взору.
КНИГА IV.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
