Песнь четырнадцатая. Роща Ашоки.
Одним прыжком он преодолел преграду и очутился в этих дивных пределах.
Восхищенным взором окинул он вьющиеся растения и пеструю тень. Он видел, как бесчисленные деревья раскрывают сокровища своего свисающего злата, и, ища царицу Майтхили, бродил по мягким зеленым аллеям. Стоило ему пригнуть или сломить ветку, как просыпалась какая-нибудь спящая птаха. Всякий раз, когда веял утренний бриз или взлетал испуганный павлин, яркие ветви проливали на его голову цветочный дождь, который так облеплял Ванара, что тот казался холмом, усыпанным цветами.
Земля, на чьей прекрасной груди покоились цветы, осыпавшиеся с каждой ветви, была величественна, точно прелестная дева, облаченная в свои самые яркие наряды. Он видел, как утреннее дыхание колышет лилии на зыби озера, чьи волны с приятным плеском бились о хрустальные ступени, украшенные самоцветами. Затем, блуждая по этой зачарованной земле, Ванар нашел живописный холм и гроты в природном камне, поросшие травой и цветущими деревьями. Сквозь скалы и ветви шумный ручей низвергался из недр холма, подобно гордой красавице, что с гневным взором бежит из объятий возлюбленного. Он взобрался на дерево, росшее неподалеку и укрывшее его своей листвой.
— Отсюда, — подумал Ванар, — я увижу госпожу Майтхили, если она здесь. Эти дивные деревья, этот прохладный приют наверняка привлекут ее блуждающие стопы. Здесь печальная царица будет бродить в уединении и в сердце своем грезить о Раме.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
