Грозный, подобно осенней туче, Прахаста сложил ладони и промолвил:
— Гандхарвы, боги и все сонмы, обитающие на небесах, в воздухе, на земле и в преисподней, покорились твоей мощи; так неужели теперь два слабых смертных посмеют противостоять тебе? Хануман явился как скрытый враг и поглумился над нами, беспечными и застигнутыми врасплох, иначе он не ушел бы живым, чтобы хвастаться сражением со мной. Прикажи, о царь, и эта десница сметет ванаров с лица земли, и ни холмы, ни долины вплоть до берега Океана более не увидят этого обреченного на смерть племени. Но позволь мне позаботиться о том, чтобы уберечь твой город от внезапного нападения.
Тогда воскликнул Дурмукха из рода ракшасов:
— Слишком долго мы терпели этот тяжкий позор. Он предал наш город огню, он осквернил покои твоих жен. Никогда столь ничтожное и подлое существо не бросит безнаказанно вызов царю великанов. Ныне же эта рука в одиночку нападет и отбросит дерзких ванаров вспять, пока они не развеются по ветру или не скроются в пучинах земли и моря.
Затем, потрясая своей палицей, чьи ужасные шипы были обагрены кровью, с глазами, покрасневшими от ярости, стремительный Ваджраданштра произнес:
— Зачем тратить мысли на столь ничтожного, как ванара Хануман, когда живы еще Сугрива и Лакшмана, и сам Рама, еще более могучий? Эта палица сегодня сокрушит всех троих, и всё воинство обратится в бегство. Послушай, я скажу: склонись, о царь, чтобы внять моим словам, ибо глубокий замысел, что я предлагаю, быстро избавит тебя от врагов. Пусть тысячи воинов из твоего войска примут облик юношей в расцвете сил и в великолепном боевом облачении приблизятся к сыну Рагху, говоря: «Твой младший брат Бхарата посылает это войско и поддерживает твое дело». Тогда пусть наши легионы поспешат к ним с луками, палицами, мечами и копьями и обрушат на войско ванаров град стали и камней, пока все не будут перебиты. Если сыновья Рагху с готовностью поверят, запутавшись в расставленных нами сетях, им обоим придется заплатить свою цену и расстаться с жизнью в этот же день.
Тогда, с пылающей душой воина, Никумбха молвил в пылком гневе:
— Я, и только я, выйду на поле брани, и сын Рагху расстанется с жизнью. Вы же, о вожди, оставайтесь в этих стенах и не отходите от нашего владыки.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
