Владыка Света опустился и зашел; настала ночь, но враг еще сражался. И в ночном сумраке неистовая ярость битвы лишь ожесточилась. Взоры воинов едва могли отличить в темноте друга от недруга.
— Ракшас или Ванар? Отвечай! — кричал каждый, и враги узнавали друг друга лишь по речи.
— Зачем ты бежишь? Стой, о воин! Обернись к врагу, терзай его и рази! — такие крики, такие полные страха слова пронзали мрак, достигая слуха.
Каждый смуглый ночной скиталец, чьи золотые доспехи сверкали огнем, походил на грозную гору, опоясанную пылающими лесами. Великаны бросались на Ванаров и в алчности пожирали сраженных врагов. Ванары же прыгали на великанов, впиваясь в них смертельной хваткой, точно змеиным клыком. Колесницы, кони и те, кто держал знамена, падали, окропленные кровью.
Ни плотный строй, ни твердый порядок не могли сдержать ярость их натиска. Падали кони и всадники, гибли прославленные владыки великанов. Хотя полуночная тень была густой и черной, сыновья Рагху с непогрешимым мастерством натягивали луки, и каждая острая стрела сражала вождя. С лугов, вспаханных колесницами и топотом коней, вздымалась слепящая пыль, а там, где падали воины, потоки крови были темны и ужасны.
Шестеро великанов приметили Раму и бросились на него с яростным криком, громким, как рев моря, когда бушуют все ветры. Шесть раз выстрелил он: шесть голов были расколоты, шестеро мертвых великанов остались на земле. Но он не остановился: он натянул тетиву, и из поющего оружия хлынул ливень стрел, чье огненное сияние заполнило все небеса. Вожди падали под его прицелом, точно мотыльки, гибнущие в пламени. Земля блестела там, куда падали стрелы, подобно тому как в осенние ночи сияет лощина, озаряемая всполохами светлячков.
Но Индраджит, когда сын Бали одержал победу над врагом, увидел горящими от ярости глазами гибель своих истерзанных коней и возницы. Тогда, растворившись в воздухе, он бежал с поля боя и исчез из глаз победителя. Боги и святые возвысили радостные голоса, славя Ангаду за его доблесть, а сыновья Рагху воздали ему почести, достойные героического деяния.
Вынужденный оставить свою разбитую колесницу, Индраджит преисполнился гнева; он, обретший силу по милости Брахмы, не мог стерпеть поражения от существа из племени Ванаров. Скрытый от взоров магическим туманом, коварный воин натянул лук, и сыновья Рагху первыми познали бурю его крылатой стали. Когда же его стрелы не смогли убить принцев, продолжавших бросать ему вызов, он сковал их змеиными узами — магическими путами, которые никто не мог расторгнуть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
