Вождь ванаров, склонив голову, поспешил в пределы Ланки. Получив дозволение нового царя, он вошел в прекрасный сад Ситы.
Под деревом нашел он царицу, окруженную стражами-ракшасами. Ее бледные щеки, спутанные волосы и одеяние выдавали глубокое отчаяние. Посланник подходил всё ближе и мягко приветствовал плачущую госпожу.
Она вздрогнула в сладостном изумлении, и внезапная радость озарила ее очи. Ибо она хорошо знала голос ванара, и в ней пробудилась и окрепла надежда.
— Прекрасная царица, — сказал он, — наш труд окончен. Враг сражен, и Ланка покорена. Триумфатор в кругу ликующих друзей, Рама шлет тебе слова привета.
— Ради тебя, о вернейшая супруга, я встретил и убил своего смертельного врага. Мои очи еще не знали сна. Я воздвиг мост через пучину и пересек море к берегам Ланки, дабы исполнить великий обет.
— Теперь же, нежная любовь моя, отринь заботы и не плачь более, ибо всё благополучно. Не бойся пребывать в доме Раваны, ведь ныне там правит благородный Вибхишана. Зная его верность и дружбу, считай его дворец своим собственным.
— Так приветствует он тебя, дабы ободрить твое сердце, и, движимый любовью, скоро прибудет сюда.
Тогда щеки госпожи зарделись от радости. Слезы хлынули из ее глаз, голос ослаб. Но, борясь с рыданиями, она нарушила молчание и тихо промолвила:
— Поток восторга хлынул так стремительно, что мой дрожащий язык не мог подобрать слов. Даже в дни блаженства я не слышала вести, приносящей подобную радость. Послание, сошедшее с твоих уст, куда драгоценнее каменьев и злата.
Ванар почтительно сложил руки и так восхвалил ответ госпожи:
— Сладостны слова, о царица, что ты, верная своему господу, произнесла ныне. Они лучше драгоценных камней и бесценного жемчуга, да, и самого райского престола.
— Но, госпожа, прежде чем я покину это место, молю, окажи мне одну милость. Позволь мне, и моей мстительной рукой я сражу этих стражей, эту свору ракшасов, чьи жестокие оскорбления, угрозы и презрение слишком долго терпела твоя нежная душа.
Так, в суровом расположении духа, воскликнул Хануман. Майтхильская госпожа ответила так:
— Нет, не гневайся на слуг: когда монархи велят, они обязаны повиноваться. Будучи вассалами своих господ, они исполняют любую прихоть их державной воли.
— Вмени это в вину моим собственным грехам, ибо что посеем, то и пожнем. Эти женщины лишь повиновались воле тирана, когда их яростные угрозы повергали мою душу в трепет.
Она умолкла. Охваченный восхищением, вождь ванаров одобрил ее слова:
— Речь твоя, — воскликнул он, — достойна той, кого любовь связала с сыном Рагху. Теперь скажи, о царица, какова твоя воля, дабы я ведал о ней, ибо я иду к нему.
Ванар умолк. Тогда дочь Джанаки ответила, кротко улыбнувшись:
— Моим первым и единственным желанием, о вождь, может быть лишь встреча с моим любящим супругом.
Снова заговорил посланник-ванар, и его слова пробудили новый восторг:
— Царица, прежде чем это солнце перестанет сиять, очи твоего Рамы встретятся с твоими. Снова владыка рода Рагху обратит к тебе свой лик, подобный луне. Ты увидишь его верного брата и каждого друга, сражавшегося за тебя, и вновь поприветствуешь своего возвращенного царя, подобно Шачи, встречающей своего небесного господина.
Он направил свои стопы к сыну Рагху и передал ему слова, что она послала.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
