Когда святой Васиштха так ответил и не отпустил корову изобилия, монарх, прибегнув к последнему средству, начал уводить её силой.
Пока слуги царя тащили прочь свою стенающую, несчастную добычу, она, печальная, с измученным сердцем и полная скорби, так размышляла в своей груди:
— Почему я так покинута? Почему предана тем, чья душа столь высока? Васиштха, неужели я отдана в руки воинов из царских отрядов? Увы мне! Какое зло совершила я против этого возвышенного мужа, что он, столь благочестивый, может оставить беззащитную, чью преданность он знает?
С такими мыслями в печальной груди, тяжко вздыхая от муки, она с чудесной быстротой вырвалась и помчалась обратно к святому Васиштхе.
Сотнями повергала она на землю слуг, что окружали её, и, летя быстрее ветра, припала к стопам святого.
Там Пеструха перед святым стояла, стеная и изливая свою печальную жалобу; она плакала и мычала — и звуки те были подобны рокоту кочующей тучи или дальнего барабана.
— О сын Брахмы, — так восклицала она, — почему ты оставил меня, позволив слугам царя прямо на твоих глазах уводить твою рабыню?
Тогда святой брахман ответил той, чьё сердце было испытано горем; сокрушаясь о своей любимице, он заговорил с ней, как со страждущей сестрой:
— Я не покидаю тебя, отбрось эти мысли; и ты, верная долгу, ни в чём не провинилась. Этот царь, в самонадеянной гордыне власти, похитил тебя у меня. Мнится мне, мало что могла бы сделать моя сила против него, ведь он тоже могучий воин. Он силён как воин по рождению и велик как царь, которого трепещут целые земли. Смотри, какое воинство ведет завоеватель: со слонами, колесницами и конями. Над бесчисленными отрядами реют его знамёна; он много сильнее меня.
Он заговорил. Тогда она в смирении вновь обратилась к великому святому:
— Не так судят те, кто мудрее всех: мощь брахмана многократно сильнее. Ибо брахманы черпают силу с Небес, и воины склоняются, когда брахманы вступают в борьбу.
— Ты наделен безграничной властью, и тебе не должно уступать такому царю. Сколь бы ни был он могуч — а сила твоя неистова, — он должен склониться перед тобой. Повелевай мною, о святой. Твоя божественная мощь привела меня сюда и сделала твоей; и я, как бы ни хвалился этот тиран, укрощу его гордыню и истреблю его воинство.
Тогда славный мудрец воскликнул:
— Создай же великую силу, способную противостоять врагу.
Она замычала, и к жизни пробудились пахлавы, жаждущие битвы; они истребили армию царя Вишвамитры на глазах у самого полководца.
Монарх в безмерном гневе, из чьих глаз летели искры ярости, обрушил на врага все свои снаряды, пока не пали все пахлавы.
Она же, видя, что все ее защитники убиты и тысячами лежат на равнине, одним лишь своим желанием создала яванов и шаков, свирепых и грозных.
И вся земля покрылась повергающими в трепет яванами и шаками: это было воинство блистательных и могучих воинов, бесчисленное в своей тесноте; лишь волокна в стебле лотоса, столь же плотно уложенные, могли бы сравниться с ними.
В золотистых доспехах, неуязвимых для атак, каждый нес меч и боевой топор. Царское войско, где бы они ни появлялись, гибло, словно пожираемое неистовым пламенем.
Монарх, прославленный на весь мир, вновь метнул свое страшное оружие, заставив камбоджей, варваров и яванов в смятении бежать и падать.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
