Затем, когда вновь взошло утреннее солнце, царь Джанака, совершив положенные обряды и будучи искушенным во всех красотах речи, так обратился к мудрому Шатананде:
— Брат мой, прославленный владыка, мой младший брат по имени Кушадхваджа, чья добродетельная жизнь стяжала ему славу, поселился в прекрасном граде Санкашье, наделенном божественной благодатью, чье величие сияет подобно Пушпаке, в то время как Икшумати катит свои волны, омывая подножия его высоких стен. Его, о святой жрец, я жажду видеть: он — хранитель моего обряда; я желаю, чтобы мой дорогой брат не лишился своей доли в ожидаемом мною блаженстве.
Так в присутствии жреца промолвил царственный Джанака и умолк.
Тогда явились его слуги, расторопные и отважные,
Кому монарх доверил свое поручение. Как только они услышали его волю, они в спешке помчались прочь на быстрейших конях, чтобы привести с собой этого владыку царей, подобно тому как Вишну является на зов Индры. Они должным образом достигли стен Санкашьи и получили аудиенцию у царя. Они поведали ему принесенные ими вести о минувших чудесах и о помыслах Джанаки. Как только царь узнал эту историю от верных и скорых гонцов, он согласился с желанием Джанаки и поспешил в Митхилу. Он выразил подобающее почтение Джанаке и святому Шатананде, а затем воссел на величественное сиденье, достойное царей или небожителей.
Как только братья, благородная чета, не имеющая равных в могуществе, воссели там, они дали мудрому Судаману, лучшему из советников, свое высокое повеление:
— Ступай, благородный советник, — воскликнули они, — и приведи сюда, пред наше лицо, сына Икшваку, владыку Айодхьи, непобедимого для вражеского меча, с обоими его сыновьями, каждым святым провидцем и всеми министрами и вельможами.
Судаман поспешил во дворец и увидел могучего царя, озарявшего блеском славный род Рагху, а затем склонил голову с подобающим изяществом:
— О царь, чья рука правит Айодхьей, мой господин, которому подчиняется Митхила, жаждет, если ты согласен, видеть тебя вместе с твоим наставником и жрецом.
Как только советник умолк, царь вместе со святым, вельможами и жрецом, поспешив через дворцовые врата, направился в зал, где Джанака правил государством. Там, в окружении своих дворян, он так сказал владыке Видехи:
— Ты знаешь, о царь, чья божественная помощь оберегает царский род Икшваку. В любой нужде, что бы ни случилось, святой Васиштха говорит за всех. Если Вишвамитра и все святые, что сейчас вокруг меня, позволят, мудрец заговорит по моему желанию, как того требуют порядок и истина.
Как только царь умолк, поднялся Васиштха, искусный в речах. И так начал тот святой муж, обращаясь к владыке Видехи, и слова его лились плавно:
— Из незримой Природы возник Брахма, он не ведает ни перемен, ни конца, ни упадка. Был у него сын, нареченный Маричи, а Кашьяпа был ребенком Маричи. От него произошел Вивасват, а от него — Ману, чья слава никогда не померкнет. Ману, даровавший жизнь смертным, породил доброго и храброго Икшваку. Он был первым из царей Айодхьи, гордостью ее прославленной династии. От него произошел славный Кукши, чей голос гремел по всем краям. Соперником древней славы Кукши стал его наследник, великий Викукши; его сыном был Вана, могущественный владыка; его сыном — Анаранья, сильный в бою. Его сыном был Притху, славное имя; от него произошел добрый Тришанку. Он оставил сына, прославленного повсюду под именем Дхундхумары. Его сыном, правившим великой колесницей, был Юванашва, грозный в войне. Он ушел из жизни. За ним последовал его сын Мандхатар, царь мужей. Его сын, Сусандхи, удачливый и мудрый, был благословлен в высоких начинаниях. У него было два благородных сына, а именно Дхрувасандхи и Прасенаджит. Бхарата был сыном Дхрувасандхи, и тот монарх стяжал славную известность. Он породил воина Аситу. Асита вел жестокие и жаркие войны с царями-соперниками во многих местах — с Хайхаями, Таладжангхами и сильными, дикими Шашивинду. Долго он сражался, но, вынужденный уступить, бежал из своего царства и с поля боя. С двумя женами он бежал туда, где возвышаются вершины Гималаев, и там, когда все его богатство и слава остались в прошлом, он, наконец, уплатил дань Судьбе.
Обе жены, которых он оставил, зачали — так гласит древнее сказание, — и одна из них, страшась надежд своей соперницы, подмешала отраву в ее пищу. Случилось так, что Чьявана, сын Бхригу, забрел в ту бездорожную глушь, и прекрасные высоты Гималаев удержали его там своим дивным очарованием. Туда пришла другая вдовствующая царица, с лотосоподобными очами и прекрасным ликом, жаждущая родить благородного сына, и обратилась к святому с искренней мольбой. Когда Калинди, прекраснейшая из дам, пришла с благоговейной просьбой, святой мудрец ответил ей:
— О счастливая царица, вскоре у тебя родится дитя, удачливое и сильное, рожденное вместе с ядом, что был в тебе. Так не плачь больше и сдержи свои вздохи, милая госпожа с очами, подобными лотосу.
Царица, любившая своего погибшего супруга, в ответ почтила святого, и, долгое время тоскуя по мужу, она родила сына, зачатого от него. Так как ее соперница подмешала отраву
Чтобы сделать тщетным ее зачатие
И погубить незрелый плод,
Сагарой
249
назвала она своего любимого мальчика.
Наследником Сагары стал Асаманджа; блистательного Аншумана родила его супруга. Сын Аншумана, прославленный Дилипа, породил сына по имени Бхагиратха. От него произошел великий Какутстха; от него же — Рагху, гроза врагов. От него произошел отважный Пурушадака, свирепый герой исполинского склада; он носил имя Калмашапада, ибо стопы его были покрыты пятнами.
250
От него произошел Шанкхана, а от него — Сударшана, прекрасный лицом и статью. От прекрасного Сударшаны явился царевич Агниварна, яркий, словно пламя. Его сыном был Шихрага, чей бег был несравненен; а его отпрыском был Мару.
Прашушрука был дитя Мару; его же сын прозывался Амбаришей. Нахуша был наследником Амбариши, могучим владыкой прекрасных земель. Нахуша породил Яяти, а тот — Набхагу, отмеченного счастливой судьбой.
Сыном Набхаги был Аджа; его сыном является славный Дашаратха, чьими благородными детьми почитаются Рама и Лакшмана, которых мы видим здесь.
Так эти цари чистейшего рода ведут свою родословную от Икшваку. Жизни этих героев были оплотом правды, и уста их никогда не осквернялись ложью.
— От имени Рамы и Лакшманы я прошу твоих дочерей им в жены; так да соединятся равными узами каждый бесподобный юноша с бесподобной невестой.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
