— Испить соединенную чашу — и жить в согласии и уважении до самых седин! — с благопожелательными словами женщина прибрала кубки и свадебное покрывало, после чего вместе со служанками и помощницами покинула покой. В комнате остались лишь Фу Тинъюнь и Чжао Лин, исполнявшие обряд сидения на брачном ложе1.
В комнате царила тишина. Лишь извне доносились оживленные голоса гостей, звонкий смех да заунывно-мелодичные песнопения актеров, что делало покой внутри еще более уединенным и безмятежным.
Чжао Лин не отводил взгляда от Фу Тинъюнь.
На ней покоился тяжелый венец с фениксами, а на белых щеках играл легкий румянец — то ли от смущения, то ли от алого тона свадебного наряда. Нежные, влажные губы напоминали изысканный цветок зимней сливы на фоне снега… Он помнил, какими сладкими и теплыми, точно весенние бутоны, они были на вкус… Его взор мгновенно воспылал летним зноем.
— Наньнань… — шепотом проронил Чжао Лин и трепетно сжал ее руку, лежавшую на коленях.
Фу Тинъюнь залилась еще более густым румянцем.
Ей невольно вспомнился альбом весенних картинок, запрятанный на самом дне приданого. Неужели этой ночью ей действительно придется…
От этой мысли ее лицо слегка застыло.
Чжао Лин же подумал, что они суетятся с полуночи. Без помощи старших, рассчитывая лишь на собственные силы, его милая, должно быть, смертельно устала.
— Потерпи еще немного, — тихо ласкал ее голосом Чжао Лин. — Среди гостей всего четыре или пять женщин — супруги моих подчиненных. Как окончится обряд на ложе, они зайдут взглянуть на тебя, задерживаясь не дольше двух пиал чая. Когда они уйдут, сегодняшнее торжество считай оконченным. Не жди меня: сними свадебный убор, перекуси и ложись спать. Я улажу все с гостями и сразу вернусь.
Фу Тинъюнь, сгорая от смущения, кивнула. Уловив доносившийся от него легкий запах вина, она не удержалась и тихо произнесла:
— Ты… пей поменьше вина!
Чжао Лин весело усмехнулся:
— Слушаюсь! — И, наклонившись к самому ее уху, шепнул: — Не тревожься, я не опьянею.
Опьянеет он или нет — какое ей до этого дело?
Фу Тинъюнь метнула на Чжао Лина короткий взгляд, чувствуя, как щеки обжигает пламенем.
Чжао Лин лишь тихо улыбался. Зная кротость и застенчивость Фу Тинъюнь, он не стал донимать ее дальше и перевел разговор:
— Когда ты ела в последний раз?
Обыденные разговоры вернули Фу Тинъюнь уверенность:
— Перед тем как сесть в паланкин, съела пиалу лапши. — И, глянув на него, спросила: — А ты? Когда ты ел?
— Я в полдень у очага перехватил с поварами пол-пиалы остывшего риса, — произнес Чжао Лин, желая вызвать у нее сочувствие. — Повара хотели приготовить для меня пару блюд, но тут слишком рано пожаловал Мо И с дружками, и пришлось ограничиться малым. Потом стали прибывать гости, требовалось со всеми обменяться приветствиями. Думал устроиться за трапезой, когда развлеку прибывших, да только закончил — пора уже отправлять свадебный паланкин. — Он с вздохом добавил: — Когда в будущем станет жениться наш сын, я непременно буду подле него, чтобы помогать и направлять, и не позволю суетиться так, как довелось мне.
Фу Тинъюнь не удержалась от короткого смешка.
В дверь тихо постучали:
— Господин Чжао, время вышло.
После вкушения соединенной чаши новобрачные должны были провести на брачном ложе в полном уединении четверть шичэня.
Фу Тинъюнь немного удивилась.
Неужели уже прошло четверть шичэня?
Она взглянула на Чжао Лина.
Тот приоткрыл губы, явно изумленный не меньше ее.
Вдвоем, за легкой беседой и смехом, время пролетело незаметно, не оставив и следа одиночества.
Фу Тинъюнь с трудом сдержала улыбку и слегка подтолкнула Чжао Лина:
— Иди же скорее!
Чжао Лин тихо прошептал:
— Жди меня!
Лицо Фу Тинъюнь вспыхнуло с новой силой, и она в смущении отвернулась, не желая с ним говорить.
Чжао Лин тихо хмыкнул от удовольствия.
Незнакомая женщина толкнула дверь и вошла, а за ней следовала госпожа Чэнь-Ши.
Чжао Лин сложил руки перед почтенными женщинами:
— Благодарю за ваши труды!
— Что вы, не стоит благодарностей, — госпожа Чэнь-Ши впервые видела Чжао Лина вблизи, мельком окинула его взглядом и с улыбкой проговорила: — Все гости ждут господина Чжао с винными кубками! А о почтенной тайтай2 не беспокойтесь, мы с госпожой Ли побудем подле нее.
Фу Тинъюнь замерла.
Она… теперь она уже «тайтай»! Вспомнилась старшая сноха: выйдя замуж в дом Фу более двадцати лет назад, та до сих пор именовалась лишь «молодой госпожой»…
Чжао Лин еще раз поблагодарил женщин и покинул брачный покой.
Госпожа Чэнь-Ши представила Фу Тинъюнь вторую женщину:
— …Это супруга помощника командующего левой стражей Цишоувэй Ли Юньсяна, фужэнь Ли.
Хотя Чжао Лин занимал должность третьего ранга, Государь еще не пожаловал ему официального титула для супруги. Да и случись такое, по закону первой титул получала мать Чжао Лина, и лишь затем — Фу Тинъюнь… А раз супругу Ли Юньсяна именовали «фужэнь», та явно владела пожалованным титулом.
Фу Тинъюнь невольно вгляделась в госпожу Ли, как вдруг краем глаза заметила А-Сэня, любопытно выглядывавшего из-за дверного косяка.
Она просияла и поманила его рукой.
Однако А-Сэнь мгновенно дал дёру.
Все присутствующие дружно рассмеялись.
Госпожа Чэнь-Ши проговорила:
— Это ваш деверь? До чего прелестный и статный юноша.
Не успела она закончить, как снаружи раздался звонкий женский смех:
— Наслышана, что невеста прекрасна собой, нынче же хочу разглядеть ее как следует!
Другой женский голос с улыбкой вторил ей.
- Сидение на брачном ложе / Цзо чуан (坐床 / zuòchuáng) — свадебный обряд, при котором новобрачные после основных ритуалов должны провести некоторое время на брачной кровати в уединении, привыкая друг к другу и символизируя создание домашнего очага.
↩︎ - Тайтай / Почтенная госпожа (太太 / tàitai) — уважительный статус замужней женщины, хозяйки дома (в отличие от «гунян» — девица/барышня).
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
