«Стоит встретить Мо И — жди неприятностей!»
Фу Тинъюнь проворчала про себя: «Вовсе я за него не тревожусь!», а затем спросила Чжао Лина:
— А господин Тао и остальные? Тебе еще нужно принимать их?
— Тао Му и Лин Чи с самого утра выходят на дежурство во дворец, поэтому они уже отбыли, — Чжао Лин выглядел уставшим. — За Мо И присмотрит А-Сэнь. — Он тихо добавил: — Гости разошлись, и хозяевам пора на покой. Наконец-то мы сможем отдохнуть. А главное — завтра не нужно совершать обряд знакомства с родней1, так что удастся поспать подольше.
Видя его утомление, Фу Тинъюнь почувствовала укол сочувствия и спешно произнесла:
— В таком случае иди умойся и скорее ложись! — Она позвала Чжэньчжу, чтобы та помогла Чжао Лину приготовиться ко сну.
Чжао Лин откликнулся и прошел в умывальню.
В покое осталась лишь Фу Тинъюнь.
Алые свечи с изображениями дракона и феникса тихо трещали, заливая комнату теплым, насыщенным красным светом.
Взглянув на парные подушки с вышитыми уточками-мандаринами, лежавшие у изголовья, Фу Тинъюнь почувствовала, как щеки обжигает пламенем. В смущении она принялась заново поправлять постель, когда скрипнула дверь и вошел Чжао Лин, облаченный в свежее домашнее халат-даопао.
— Почему ты еще не легла? — Он сладко зевал, глядя на нее с естественной непринужденностью, что помогло Фу Тинъюнь немного сбросить напряжение.
— Я… я поправляла постель.
— Пора ложиться, — произнес Чжао Лин, присаживаясь на край кровати. — Хоть завтра и не нужно знакомиться с родными, но придут приказчики свадебной лавки за расчетом, актеры станут разбирать сцену, да и двор нужно привести в порядок… Дел уйма.
Для Фу Тинъюнь все это являлось бытовыми мелочами. Окончательно успокоившись, она улыбнулась:
— Завтра ты можешь спокойно спать до полудня. Я сама улажу расчеты с Юйвэй, это не займет много времени. К тому же нам поможет господин Лю.
Чжао Лин кивнул, откинул легкое алое одеяло с вышивкой уточек-мандаринок и лег на кровать.
Фу Тинъюнь вспомнила наставления Шестой тетушки: после свадьбы супругу надлежит спать у стены, а жене — у края, чтобы, если муж захочет испить чаю среди ночи, жене было удобно подняться и подать.
Она слегка подтолкнула его:
— Передвинься к стене!
Но Чжао Лин, точно от глубокой усталости, лишь тихо пробормотал что-то с закрытыми глазами, повернулся на другой бок и, казалось, мгновенно погрузился в сон.
Фу Тинъюнь вздохнула от досады, но на душе у нее неожиданно стало спокойно.
Видя, как сладко он спит, она не решилась снова тревожить его. Опустив полог, девушка осторожно, стараясь не задеть Чжао Лина, забралась на кровать и легла под внутреннее одеяло.
Чжао Лин невнятно пробормотал пару слов, и его тяжелая рука неожиданно опустилась ей на талию.
Фу Тинъюнь испугалась, сердце забилось как бешеное. Она замерла и некоторое время не смела даже шелохнуться.
Однако Чжао Лин больше ничего не предпринимал.
Фу Тинъюнь повернула голову и встретила умиротворенные черты его спящего лица.
«Должно быть, сделал это во сне без умысла», — подумала она.
Выдохнув, девушка постепенно расслабилась. В последние дни хлопоты о свадьбе сильно измотали ее, и хотя радостное возбуждение заглушало усталость, теперь, оказавшись в покое, она поддалась утомлению и вскоре погрузилась в глубокий сон.
Сквозь сон она услышала, как у самого уха глухой, чуть хрипловатый голос произносит: «Наньнань».
«Неужто сон?»
В прежние одинокие ночи, когда она тосковала по Чжао Лину, ей не раз чудился этот голос, исполненный нежности и ласки.
Не открывая глаз, Фу Тинъюнь неосознанно улыбнулась и сладко отозвалась:
— М-м…
К ней прижалось горячее тело. Чжао Лин нежно захватил губами ее мочку уха, слегка прикусывая; волна трепета и истомы мгновенно пробежала по всему ее телу.
Она вздрогнула и окончательно очнулась.
Внутри задернутого полога царил полумрак, отчего все чувства обострились до предела.
Фу Тинъюнь ощутила, как мозолистая, шершавая ладонь ласково и настойчиво сжимает ее грудь.
Лицо Фу Тинъюнь вспыхнуло огнем; не только тело охватил жар, но и сам воздух казался раскаленным.
— Чжао… Чжао Лин? — зашептала она, точно не веря происходящему.
— М-м, — тихо отозвался Чжао Лин у самого уха. Его голос звучал с улыбкой, но ладони действовали все настойчивее, а теплые губы снова коснулись ее уха.
Неопытная девушка не могла противостоять подобной страсти.
На мгновение мысли Фу Тинъюнь смешались, а когда она осознала происходящее, ее охватило несказанное смущение.
— Чжао Лин… — от волнения ее голос звучал натянуто. — Ты… ты ведь говорил, что смертельно устал?
Чжао Лин тихо засмеялся. Его горячее дыхание обжигало ее шею:
— Сколь бы я ни устал, брачная ночь принадлежит нам! Разве старики не говорят: если зайти в свадебный покой до полуночи и не… — Он снова слегка прикусил мочку ее уха. Непередаваемое ощущение отозвалось во всем теле девушки, лишая ее сил, и она невольно выдохнула короткий стон.
Этот нежный, ласковый звук подтолкнул Чжао Лина, и он продолжал с шутливой настойчивостью:
— …то это принесет несчастье!
Слыша в его голосе явные торжествующие нотки, Фу Тинъюнь вспыхнула от досады и попыталась вырваться, но Чжао Лин крепко удерживал ее в объятиях.
Ощутив ее недовольство, он спешно принялся ласкать и убаюкивать ее:
— Наньнань, крошка моя… — Он покрывал поцелуями ее щеки. — Все эти дни ты снилась мне каждую ночь. А ты думала обо мне?
Его глухой, чуть дрожащий голос звучал с такой мольбой, будто от ее ответа зависела его жизнь. Сердце Фу Тинъюнь мгновенно отмякло.
Смущаясь, но не желая таить чувств, она тихо шепнула:
— Думала…
- Обряд знакомства с родней / Жэньцинь (认亲 / rènqīn) — традиционный ритуал на следующий день после свадьбы, когда молодая жена официально подносит чай родителям мужа и знакомится со всеми старшими и младшими родственниками его дома. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
