Хотя появление новорождённой прибавило Фу Тинъюнь и Чжао Лину хлопот, оно принесло куда больше радости.
Фу Тинъюнь сидела на кане, повязав голову платком, и держала на руках спящую дочь. Улыбаясь, она разговаривала с супругой Мо И:
— Ещё поутру договорились с Девятым господином, что, когда вы прибудете в столицу, непременно навестим ваш дом с поздравлениями, да не думала, что со мной случатся роды… — она виновато улыбнулась.
— В этом и кроется судьба! — с улыбкой ответила госпожа Мо. Ей было около тридцати лет, у неё была слегка полноватая фигура и белая кожа. Благодаря высокому росту, несмотря на обыкновенную внешность, она выглядела весьма представительно. Она с улыбкой нежно погладила ребёнка по голове: — А ваша девочка — настоящая красавица!
Её взгляд, устремлённый на Юю, был полным материнской нежности, но ещё больше в нём читалась зависть. Госпожа Мо родила четверых сыновей, и теперь её главным желанием было родить дочь.
Фу Тинъюнь невольно сдержанно улыбнулась.
Юю была не только хороша собой, но и обладала кротким нравом. Если она не была голодной и не мокрой, всё остальное время девочка спокойно спала. Изредка просыпаясь, она обводила всё вокруг чистыми, будто хрустальными глазами — это выглядело чрезвычайно мило.
Чжэн Саньнян говорила, что младенцы в таком возрасте ничего не видят, но Фу Тинъюнь не верила. Ей казалось: как могут не видеть столь ясные глаза? Просто малышка ещё не умеет говорить.
В такие моменты Фу Тинъюнь без конца ласково разговаривала с Юю.
Едва эта мысль промелькнула в её голове, как Юю внезапно открыла глаза.
Стоявшая рядом кормилица поспешно взяла ребёнка, справила нужду малышки, а затем снова передала её Фу Тинъюнь.
Госпожа Мо поцокала языком от удивления:
— Взгляните на эти глазки, блестят как звёздочки. Разве похожа она на только что родившегося младенца?
— Все так говорят, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Ещё говорят, что она крупная, но у меня нет опыта, я не могу судить.
Госпожа Мо внимательно вгляделась в Юю и произнесла:
— По сравнению с обычными детьми она действительно немного крупнее.
— Я слышала от матушки, что в детстве тоже была высокой, — поддержала душевную беседу Фу Тинъюнь. — В десять лет я уже была выше двенадцати-тринадцатилетних детей. Матушка тогда беспокоилась, как бы я не переросла мужчин. Но после тринадцати лет я больше не росла.
— А у меня всё было ровно наоборот! — всплеснула руками госпожа Мо и рассмеялась. — В двенадцать-тринадцать лет я доставала матушке лишь до плеча, а кто же знал, что за два года я вырасту выше отца. Матушка из-за этого переживала, что я не смогу выйти замуж. К счастью, случился Хуаньчжи, он оказался ещё выше меня.
Фу Тинъюнь не удержалась от смеха:
— Тогда ваши сыновья, должно быть, тоже весьма высокого роста?
Госпожа Мо кивнула:
— Выше сверстников из обычных семей. И среди братьев они самые высокие.
В этот момент вошла Чжэньчжу и доложила:
— Госпожа, прибыла старшая молодая госпожа из семьи Чэнь.
Старшая молодая госпожа Чэнь — это Чэнь-Ши, старшая невестка Чэнь Юньшэна, командующего передним полком стражи Цзиньувэй, которая выступала для Фу Тинъюнь в роли «женщины полной судьбы».
Фу Тинъюнь поспешно велела пригласить её и представила госпожу Мо и Чэнь-Ши друг другу.
Госпожа Мо имела пожалованный двором титул «гаоминь»1, с которым Чэнь-Ши не могла сравниться, однако она вежливо обменялась с Чэнь-Ши полными приветственными поклонами. Госпожа Мо снова села, а Чэнь-Ши подошла поближе, чтобы взглянуть на ребёнка.
— Почему вы так рано устраиваете празднование одного месяца? — похвалив дитя, она села на табурет-цзиньу2 у кровати и с легкой журящей интонацией произнесла: — В моём доме дети как раз почитают владычицу оспы3, я рассчитывала, что у вас в запасе ещё есть время, и собиралась навестить вас через пару дней. Кто же знал, что я получу приглашение на празднование месяца вашей малышки…
По традиции, когда ребёнок рождался, празднование месяца устраивали в следующем календарном месяце. Но Юю исполнилось всего около десяти дней, к тому же семья не была настолько бедной, чтобы торопиться получить подарки на праздник ради покрытия расходов на послеродовой уход за молодой матерью. Это выглядело слишком поспешным.
Фу Тинъюнь и сама считала, что дата назначена чересчур спешно.
Однако когда Юйвэй отправилась к госпоже Фу с радостной вестью, госпожа Фу не только подарила Юю чистый серебряный замочек долголетия, но и сама определила день для празднования месяца. Она сказала, что эту дату, сверив даты рождения матери и дочери, тщательно высчитал добродетельный монах: она принесёт процветание и матери, и дитяти. Фу Тинъюнь, услышав это, хотела было снова послать Юйвэй к матушке, чтобы просить о другой дате, но Чжао Лин произнёс: «Это всего лишь дата для обряда первого месяца. Раз таково желание старших, нам следует подчиниться. Зачем отвергать добрые намерения тёщи?»
Коль скоро Чжао Лин так сказал, Фу Тинъюнь ничего не оставалось добавить.
Дату назначили на десятое число пятой луны.
Сегодня как раз был день, когда Юю исполнился месяц.
Опасаясь испугать ребёнка, труппу актёров приглашать не стали, однако друзей и сослуживцев Чжао Лина так или иначе собралось немало, накрыли пятнадцать столов.
Эту внутреннюю подоплёку нельзя было раскрывать Чэнь-Ши, поэтому Фу Тинъюнь ответила туманно:
— Поскольку дату назначили старшие, не подобало отказываться.
Чэнь-Ши и остальные, услышав это, не стали расспрашивать дальше. К тому же Чэнь-Ши и госпожа Мо встречались впервые; смущаясь статуса госпожи Мо, Чэнь-Ши проявляла некоторую осторожность в речах и поступках, но в целом атмосфера оставалась непринуждённой и радостной.
Вскоре прибыла супруга Ли Юньсяна, заместителя командующего левого полка стражи Цишоувэй; соседка госпожа У, госпожа Цзи из переулка Бэньсы и другие гости постепенно собрались. Как раз подошло время открывать застолье: гостьи расположились в главном зале, а гости-мужчины — в основном дворе, наслаждаясь угощениями и вином.
Чжао Лин вынес ребёнка к гостям, обошёл с ней круг и вернулся со множеством подарков за первичное знакомство: замочками долголетия, золотыми и серебряными слитками.
Когда пир завершился, некоторые сослуживцы Чжао Лина вернулись на службу в ведомства, а другие, приходившие лишь ради оживления праздника, попрощались раньше. Мо И с несколькими друзьями остались и перешли в зал южных покоев выпить чаю и побеседовать. Юаньбао и Ян Юйчэн спешно прибыли, чтобы помочь принимать гостей в южном зале. Госпожа У, госпожа Цзи и остальные дамы попрощались и ушли. Госпожа Мо, беспокоясь о своих детях, после недолгой беседы с Фу Тинъюнь отправилась домой. Чэнь-Ши осталась, чтобы поболтать с Фу Тинъюнь, давая ей советы по уходу за младенцем и указывая на важные мелочи, и ушла только после ужина.
- Гаоминь (诰命 / gàomìng) — официальный титул и жалованная двором грамота, даруемая жёнам и матерям чиновников за заслуги перед государством.
↩︎ - Цзиньу (锦杌 / jǐnwù) — небольшой круглый или квадратный табурет без спинки, обтянутый парчой или украшенный вышивкой.
↩︎ - Почитание владычицы оспы (供痘娘娘 / gòng dòuniángniang) — ритуал подношений божеству Доунян-нян с целью моления о защите детей от/при заражения(и) оспой.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
