— В этом нет нужды, — ответила Фу Тинъюнь. — Мне нужно лишь его письменное свидетельство. Что до правды, думаю, встретившись с молодым господином Юем и моим родителем, я обо всём узнаю.
Цзинь Юаньбао понял, что у неё уже есть готовое решение, его глаза блеснули, и он молча отступил.
Ян Юйчэн ничего не понял.
Услышав обрывки разговора, Цзо Цзюньцзе окончательно успокоился.
Семья Фу всё время искала его.
И чем оказаться в руках господина Юя, он предпочитал иметь дело с господами из семьи Фу. Как-никак, его старшая сестра всё ещё была невесткой дома Фу — женщиной, которая могла принести семье Фу четвёртую арку добродетели, а сам он был единственным продолжением рода Цзо. Старшая сестра ни за что не оставила бы его умирать… Если он не попадёт к молодому господину Юю, шанс выжить сохранится. А попади он к господину Юю, после всего случившегося тому останется только убрать свидетеля.
Поэтому, когда Юйвэй принесла четыре драгоценности кабинета, он тщательнейшим образом взвесил каждое слово, написал свидетельство и передал его Фу Тинъюнь.
Получив свидетельство, Фу Тинъюнь в сопровождении Юйвэй и А-Сэня покинула погреб, даже не глянув на Цзо Цзюньцзе.
Глядя на холодное выражение лица Ян Юйчэна, Цзо Цзюньцзе снова почувствовал, как мучительная боль от зажатых щипцами пальцев накатывает волной.
— Госпожа Фу, скорее выпусти меня! — в страхе закричал он. — В этом деле решение должен принимать твой родитель, не делай глупостей! Господин Юй вовсе не так прост…
— Раз ты так боишься молодого господина Юя, — раздался снаружи чистый, слегка презрительный голос Фу Тинъюнь, — то ради твоей же безопасности будет лучше, если до выяснения всех обстоятельств ты спокойно посидишь в погребе.
Цзо Цзюньцзе опешил.
Цзинь Юаньбао переглянулся с Ян Юйчэном и стал подниматься по лестнице.
Ян Юйчэн усмехнулся, снова присел возле Цзо Цзюньцзе и щёлкнул щипцами в воздухе.
Цзо Цзюньцзе мгновенно побледнел:
— Что… что ты собираешься делать?
— Ничего особенного, — усмехнулся Ян Юйчэн. — Свидетельство ты написал, а невестка велела мне стеречь тебя. Нам всё равно нечем заняться, давай-ка я проверю, правду ли ты написал…
— Нет!.. — дико закричал Цзо Цзюньцзе.
Выбравшийся из погреба Цзинь Юаньбао с досадой поморщился и крикнул вниз:
— Смотри не забей его насмерть, может, молодой господин Юй захочет взглянуть на него!
С этими словами он задвинул крышку погреба и быстро подошёл к Фу Тинъюнь, которая замерла посреди двора с растерянным видом.
Невестка, должно быть, опечалена словами Цзо Цзюньцзе о том, что её собственный родитель написал письмо старшему господину Фу, из-за чего тот изменил решение.
— Невестка, — помедлив, произнёс он, — Цзо Цзюньцзе сейчас подобен зажатой в угол собаке, не принимайте его слова близко к сердцу…
— Среди названых братьев Девятого господина ты всегда отличался рассудительностью и умом, — слыша его слова, Фу Тинъюнь мягко улыбнулась ему. — Больше не говори таких неискренних утешений.
Улыбка едва касалась её губ, подобно лёгкой дымке в лесу — призрачная, прозрачная, словно от одного дыхания ветра она готова раствориться без следа.
Цзинь Юаньбао стыдливо опустил голову:
— Невестка…
— Я же просто шучу! — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Не нужно быть таким серьёзным. — Её выражение лица стало печальным. — На самом деле в глубине души я давно обо всём догадывалась, просто избегала этих мыслей и не смела всерьёз задумываться. Хорошо, что сегодня Цзо Цзюньцзе высказал всё начистоту…
Цзинь Юаньбао стало искренне жаль её.
Какая достойная женщина наша невестка! Что же могло заставить Пятого господина Фу, её родного отца, отречься от неё?
Подумав об этом, он глубоко вздохнул и, набравшись храбрости, произнёс:
— Невестка, если вы находите меня годным к делу, позвольте мне побегать для вас!
— Без вас двоих мне с этим делом точно не справиться, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь. — Даже если бы ты не предложил, я бы сама попросила тебя о помощи.
Услышав это, Цзинь Юаньбао облегчённо перевёл дух. Он с улыбкой отдал поклон:
— Готов исполнить любое поручение невестки!
Фу Тинъюнь улыбнулась.
Хотя она лишилась многого, но и обрела немало.
Небеса всегда справедливы.
Думая о тех прекрасных людях и поступках, что окружали её жизнь, она понимала: ей не за что хранить в сердце ненависть!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
