«Неужели так и было?»
Фу Тинъюнь была крайне удивлена. Сама она подобного совершенно не помнила.
Старший господин Фу усмехнулся с самоиронией:
— Ты полагаешь, перенимать наследие рода — столь простое дело? Вас, девиц, мы с малых лет растили, словно нежные орхидеи: боялись, как бы ветер не подул сильнее, как бы дождь не окропил…
Фу Тинъюнь молчала.
К чему теперь эти речи? Разве можно вернуть прошлое?
Она указала на чашку перед господином Фу и с некоторой печалью в голосе произнесла:
— Это отборный чай Маоцзянь1, его привёз из Гуйчжоу наш господин. Дядя, попробуйте.
Почувствовав, что Фу Тинъюнь не желает развивать эту тему, Старший господин Фу тоже потерял к ней интерес. Он поднял чашку, сделал несколько глотков, хоть и не ощутил вкуса, но всё же вежливо похвалил: «Хороший чай».
Словно в затишье перед бурей, Фу Тинъюнь поддержала вежливую беседу:
— Я думала, известия от вас, Старший дядя, придут лишь через некоторое время, и не ожидала, что вы прибудете лично. Скажите, видели ли вы уже Пятого господина Фу?
Услышав, как она называет родного отца «Пятым господином Фу», Старший господин Фу чуть приподнял бровь, в его глазах скользнула суровость, но тут же, словно вспомнив о чём-то, его взгляд потускнел. Помолчав, он произнёс:
— Я получил письмо от твоего отца ещё в начале года. Сперва хотел отправить Фу Гуя разузнать всё, но, взвесив всё, решил, что лучше приехать самому…
Фу Тинъюнь изумилась:
— Разве вы прибыли не после моего письма?
Старший господин Фу тоже удивился:
— Ты отправляла мне письмо в последние дни?
Они переглянулись.
Фу Тинъюнь по порядку рассказала Старшему господину Фу обо всём случившемся, не скрыв даже того, что Юй Цзинсю подослал людей к подвалу, где прятали Цзо Цзюньцзе.
Чем дольше слушал Старший господин Фу, тем сильнее хмурился, и под конец уже не мог сдержать гнева.
Сделав несколько крупных глотков чая, он немного успокоился.
— «На свете нет родителей, которые были бы во всём неправы». Твой отец, разумеется, поступил дурно, но и твой нрав слишком уж непокорный, — бегло заученными фразами бросил Старший господин Фу. Заложив руки за спину, он долго ходил взад и вперёд по гостиной, пока наконец не остановился и не спросил: — Когда возвращается господин Чжао?
Мужчина ведает внешними делами, женщина — внутренними.
Хотя дело касалось самой Фу Тинъюнь, она была замужней женщиной, и столь важный вопрос надлежало обсуждать с её супругом.
Хотя Фу Тинъюнь понимала эту логику, но, привыкнув всегда советоваться с Чжао Лином на равных, на мгновение запнулась от досады и ответила:
— Наш господин вчера по Высшему повелению вернулся в столицу. Сегодня ранним утром он отправился во дворец с докладом, а оттуда должен проследовать в Военное министерство и Главное командование Пяти армий. Полагаю, домой он вернётся поздно. Я пошлю слугу передать ему, чтобы он постарался освободиться пораньше…
— Глупости! — не дав ей договорить, строго прервал её Старший господин Фу. — «Интересы государства превыше всего, личные дела — ничтожны»! Как можно ради частных дел пренебрегать службой?
Произнеся назидательные слова, Старший господин Фу внезапно осознал, что превысил свои полномочия: Фу Тинъюнь больше не принадлежит к роду Фу… Он сделал паузу и смягчил тон:
— Если так, я нанесу визит позже, когда господин Чжао освободится от государственных дел.
Неужели он просто уйдёт?
Фу Тинъюнь надеялась выведать у него правду, намеревалась призвать его к ответу за проступок старшей невестки…
Она встала перед Старшим господином Фу, перекрывая путь:
— Старший дядя, а если бы наш господин вернулся лишь в мае, как планировалось изначальным сроком, вы бы ждали в столице до самого мая?
Старший господин Фу удивился.
Фу Тинъюнь твёрдо продолжила:
— Ныне мы с семьёй Юй сошлись как огонь и вода. Если Юй Цзинсю в ближайшие дни не даст мне исчерпывающего ответа, я пойду разбираться к самому гелао Юю. Пусть даже это обернётся позором для всех — Император и Великая вдовствующая императрица и без того знают о моей судьбе. Но вот для семьи Юй всё иначе! Молодой господин Юй унаследовал служение за три ветви рода, ныне числится в Синжэньсы — перед ним открыт великий путь, это первый шаг к его блестящей карьере. Наш же господин — приближённое лицо Государя. Кажется мне, чтобы спасти Юй Цзинсю, гелао Юй будет вынужден пойти на уступки.
Синжэньсы — Ведомство послов ведало также оглашением указов и жалованьем титулов. Хотя чин там был невелик, служба проходила подле самого Государя. Юй Цзинсю к тому же носил звание главного победителя экзаменов — чжуанъюаня, и совмещал должность историографа-сюаньчуаня 7-го ранга. Вздумай Государь обратить на него благосклонный взор — и назначение заместителем министра в одно из Шести министерств стало бы лишь вопросом времени.
— Ты осмеливаешься угрожать мне?! — за изумлением Старшего господина Фу последовал бурный гнев.
«Вы смеете угрожать мне именем семьи Юй, а я не могу ответить вам тем же?»
Фу Тинъюнь мысленно усмехнулась, однако её слова звучали искренне и сдержанно:
— Прошу вас, Старший дядя, отбросить пыл пустых споров. Ныне у меня нет иного выбора, кроме как бороться. Или вы желаете, чтобы я безропотно ждала гибели?
Старший господин Фу не нашёл, что ответить.
Фу Тинъюнь стояла перед ним неподвижно и прямо, точно южное дерево, и терпеливо ждала.
Спустя некоторое время Старший господин Фу бессильно опустился в кресло-тайши, словно постарев за одно мгновение на десять лет, и тихо произнёс:
— Распахните двери. Пусть слуги отступят дальше чем на один чжан.
- Маоцзянь (毛尖 / máojiān) — разновидность высококачественного зелёного чая с молодыми почками, покрытыми серебристым ворсом.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
