— Седьмая сестра? — воскликнула Пятая сестра. — Неужели и до неё весть дошла?
Фу Тинъюнь лишь улыбнулась.
Пятая сестра вышла замуж в уезд Хуачжоу, не так далеко от Хуаини, а Седьмая сестра — в селение Ухэсян уезда Хуаинь. Дольше всех ехать пришлось лишь Третьей сестре — семейство Шэнь жило к северу от Хуаини, в уезде Ханьчэн округа Тунчжоу, куда домочадцы Фу даже сбившись с пути вряд ли забрели бы.
Раз уж весть долетела до Пятой сестры в Хуачжоу, как могла Седьмая сестра в Хуаини о том не слышать?
Она поднялась, чтобы встретить сестру.
Пятая сестра встала вслед за ней:
— Я пойду с тобой.
Сёстры плечом к плечу направились к внутренним воротам.
Навстречу им шла статная и белокожая молодая женщина.
Завидев Фу Тинъюнь, она, точно вихрь, ворвалась во двор и, схватив Фу Тинъюнь за руки, замерла посреди двора, пристально разглядывая её в ярких лучах полуденного солнца.
Изогнутые соболиные брови, живой взгляд, кожа словно нежный нефрит… Кто это, если не их Девятая сестрица?
— Ты и впрямь жива? — Не успела она закончить фразу, как слёзы градом покатились из её глаз. — Если так, отчего не прислала человека подать мне весточку? Не отправь матушка на днях свою личную кормилицу доставила нашему Сань-саню зимние одежды, неужто нам с тобой так и не довелось бы встретиться? Я-то о тебе извелась, а ты тут в тепле да сытости жива-здорова! — К концу речи в её голосе зазвучали нотки досады: — Быстро скажи мне, что всё это значит? — Подняв голову и заметив подошедшую Пятую сестру, она со сдержанным упрёком добавила: — И Пятая сестра хороша! Собираясь к Девятой сестре, отчего не заехала за мной? Ишь, перепугалась, будто я стану болтать на всех перекрёстках!
— Ты уже мать троих детей, отчего же нрав твой всё так же горяч, как в прежние годы? — с некоторой беспомощностью ответила Пятая сестра. — Я лишь услышала слухи от служанки, как я могла тянуть тебя с собой? А выйди ошибка, как бы мы тогда смотрели людям в глаза?
А Фу Тинъюнь, глядя на эту пышно принаряженную, располневшую женщину, остолбенела и лишь через мгновение опомнилась:
— Седьмая сестра… ты… как же ты стала такой?
В её памяти Седьмая сестра оставалась всё той же хрупкой и гибкой девушкой, подобной тонкой иве на ветру.
Седьмая сестра, услышав это, с лёгкой досадой отозвалась:
— И не напоминай! Свекровь заставляла меня есть без меры: родишь одного — растолстеешь, родишь другого — ещё больше… Вот родила нашего Сань-саня и стала такой… — С этими словами она взглянула на Фу Тинъюнь, и в её взоре мелькнула скрытая зависть: — Как тебе это удалось? Ты стала ещё красивее, чем до замужества! — Но тут же на её лице отразилось раскаяние, и она крепко сжала руку Фу Тинъюнь: — Только не вздумай, как в прошлые времена, заговаривать мне зубы и отводить глаза, когда не хочешь отвечать! На этот раз я на хитрости не поддамся. Живо скажи, что здесь произошло?
«Сама перескакиваешь с одного на другое, а теперь меня упрекаешь в хитрости!»
Фу Тинъюнь невольно горько улыбнулась. Однако в груди у неё разлилось тёплое чувство.
Она вспомнила былые дни в доме Фу… Тогда они казались полными тоски, а ныне представлялись беспечными и беззаботными…
Выражение её лица смягчилось.
— Что именно Седьмая сестра хочет узнать? — спросила Фу Тинъюнь, уводя Пятую и Седьмую сестёр во внутренний покой.
— Отчего ты не пришла ко мне? — попала в самую точку Седьмая сестра.
Фу Тинъюнь пришлось снова пересказать всё произошедшее.
Пятая сестра казалась степенной, но в делах проявляла нетерпение. Седьмая сестра выглядела горячей, но к делам относилась с глубокой рассудительностью.
Чем дальше она слушала, тем мрачнее становился её взор. Когда Фу Тинъюнь закончила, Седьмая сестра не стала расспрашивать о мелочах, а задумалась ненадолго и тихим голосом спросила:
— Знает ли об этом Третья сестра?
— Наверное, ещё не знает? — не успела Фу Тинъюнь открыть рот, как заговорила Пятая сестра. — Ханьчэн находится в глуши.
Седьмая сестра, выслушав её, повернулась к Фу Тинъюнь:
— Семейство Шэнь весьма богато, Третья сестра принесла туда богатое приданое и родила двоих сыновей подряд. К тому же Третий зять сдал экзамены на цзиньши, так что и стар, и млад в доме Шэнь относятся к Третьей сестре с глубоким почтением. Даже бабушка, вспоминая о Третьей сестре, всегда улыбается, не говоря уж об остальных. Раз уж ты вернулась, тебе следует подать весточку Третьей сестре.
Она имела в виду, что из всех сестёр Третья устроена лучше всех, и если Третья сестра замолвит за неё слово, домочадцам Фу волей-неволей придётся с этим считаться.
Фу Тинъюнь немного растерялась и спросила:
— Неужели у Седьмой сестры нет ко мне иных вопросов?
Седьмая сестра мягко улыбнулась:
— Мы выросли вместе, разве мы не знаем, какова ты? Зачем лишние расспросы?
— Седьмая сестра! — У Фу Тинъюнь на глаза мгновенно навернулись слёзы.
— Ну полно, полно, — улыбнулась Седьмая сестра. — Нынче не время проливать слёзы. Сейчас тебе прежде всего нужно найти способ попросить Третью сестру выступить посредницей… Имея Третью сестру в качестве заступницы, ты, пусть и не сможешь вернуть своё имя в родовой реестр, всё же сможешь поддерживать родственные отношения с домом Фу…
Неудивительно, что Седьмая сестра не стала расспрашивать о подробностях. По её мнению, прошлое осталась в прошлом. Главное сейчас — вернуть покровительство дома Фу.
— Я предлагаю подать вести всем сёстрам, — услышав это, заговорила Пятая сестра. — Семейство Цзянь, в которое вошла Десятая сестра, тоже весьма достойно — их дядя ныне служит в столице на должности императорского старшего цензора-гэйшичжуна1, говорят, даже глава округа вынужден считаться с его мнением.
— Здесь дело не в том, чтобы собрать толпу, — Седьмая сестра явно была не согласна. — Десятая сестра — из третьей ветви. Третья тётушка всегда отличалась изворотливостью, какова мать — такова и дочь, она едва ли станет вмешиваться в это дело.
Седьмая сестра была законной старшей дочерью Шестого господина Фу.
Пятая сестра вспыхнула до корней волос и с недовольством возразила:
— По-твоему выходит, раз я из четвёртой ветви, а моя мать никогда не ладила с Пятой тётушкой, так и мне не следовало вмешиваться?
Седьмая сестра нахмурилась:
— Я вовсе не это имела в виду…
— Послушайте меня, сёстры, — видя, что они спорят из-за её дел, торопливо вмешалась Фу Тинъюнь. — Я и не собиралась возвращаться в Хуаинь!
- Гэйшичжун (给事中 / gěishìzhōng) — императорский старший цензор/советник (чиновник Палаты контроля), обладавший правом критиковать решения высших министерств и подавать мнения императору.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
