Фу Тинъюнь тоже не смогла сдержать слёз и расплакалась.
Старшая двоюродная сестра была старше неё на десять лет, да и в качестве старшей сестры чаще наставляла и строго воспитывала младших, чем играла с ними. Вторая же сестра, будучи дочерью наложницы из той же ветви, что и старшая сестра, постоянно оглядывалась на старшую, отчего между сёстрами, хоть никто и не говорил об этом вслух, невольно сохранялась некоторая отстранённость. И лишь Третья сестра, обладая искромётным юмором, живым и открытым нравом, часто затевала с ними забавы. Если сёстры из-за шалости навлекали на себя неприятности, Третья сестра перед старшими всегда брала вину на себя и никогда не пряталась за чужие спины. Случалась ли у кого-то из сестёр нужда — у кого нет деньги, помогала деньгами, у кого есть — делом, и всегда находила решение. Сёстры восхищались ею, искренне любили и почитали даже больше, чем старшую сестру.
Речи Третьей сестры словно вернули Фу Тинъюнь в далёкое детство.
Вспомнив все обиды, перенесённые в доме Пятого господина Фу, она заплакала ещё горше.
Пятая и Седьмая сёстры, глядя на неё, тоже невольно утирали слёзы. Лишь госпожа Лю, будучи старше всех и перенесшая на своём веку немало разлук и встреч, ласково принялась уговаривать их: — Встреча сестёр — это великая радость, надлежит радоваться и веселиться, отчего же вы проливаете слёзы?
Третья сестра, услышав это, мягко отстранила Фу Тинъюнь и, сдерживая слёзы, улыбнулась:
— Тётушка права, наша встреча — великая радость, и проливать слёзы значит лишь отвергать благосклонность Бодхисаттвы.
— И то верно! — с добрым смехом поддержала госпожа Лю. — Пройдёмте скорее в дом — Третья госпожа прибыла издалека и даже глотка чая ещё не пригубила!
Фу Тинъюнь торопливо утерла слёзы и улыбнулась:
— Взгляните на меня: поддалась печали и совсем забыла, как устала с дороги Третья сестра… — Затем, вспомнив слова Юйвэй о том, что Третья сестра привезла с собой двоих сыновей, она вытянула шею и заглянула той за спину: — Говорили, племянники приехали вместе с Третьей сестрой, а где же они?
Едва она спросила, как вперёд выступили двое мальчиков — побольше и поменьше, одетых в длинные халаты цвета «голова Будды». Они с почтением сотворили перед ней поклон, назвав «Девятой тётушкой», а затем поклонились Пятой и Седьмой сёстрам, назвав их «Пятой тётушкой» и «Седьмой тётушкой».
Пятая и Седьмая сёстры одновременно просияли: одна проговорила: «Не стоит церемоний!», а другая заметила: «Не виделись всего несколько дней, а вы стали ещё более разумными!».
Фу Тинъюнь поняла, что это сыновья Третьей сестры, и принялась внимательно разглядывать их.
Чуньбину исполнилось семь лет, Юаньсяо — четыре. Пусть лицом они были пригожи и точены, на Третью сестру походили мало — ростом оба выдались выше сверстников, а между бровями читалась не детская резвилась, а некая чинная сдержанность.
Фу Тинъюнь торопливо крикнула Юйвэй, чтобы та вывела Юю и Си-гэ для приветствия, а затем вручила мальчикам заранее приготовленные подарки при первой встрече: две тушечницы из древнего дуаньского камня и две шкатулки с ценной бумагой «чэнсинь».
Мальчики с почтением выразили благодарность.
Юйвэй вывела Юю и Си-гэ под навес перед главной залой.
Третья сестра, глядя на детей, широко раскрыла глаза:
— Отчего же оба ребёнка похожи на Цюаньхуэй в детстве так, словно вылиты из одной формы?
Пятая и Седьмая сёстры расхохотались.
Фу Тинъюнь горько улыбнулась:
— Я и сама хотела, чтобы сын походил на своего отца, но он вышел вылитый я — что тут поделаешь?
Пятая сестра шутливо заметила:
— У тебя ведь в животе ещё один! Ещё не поздно расспросить Третью сестру, ведь Чуньбин и Юаньсяо оба вылитые Третий зять!
— Ты снова ждёшь ребёнка? — Третья сестра с изумлением взглянула на Фу Тинъюнь, а затем в её глазах проскользнула скрытая зависть: — Вот уж воистину, ты наделена великим благословением!
Тем временем подбежали Юю и Си-гэ.
Фу Тинъюнь с улыбкой представила им Третью тётушку, Чуньбина и Юаньсяо, велев деткам сотворить поклон.
Юю уже умела чинно поклониться по всем правилам, а Си-гэ лишь сжал ручки перед грудью.
Третья сестра пришла в неописуемый восторг: одной рукой она обняла Си-гэ, другой взяла за ручку Юю и велела своей служанке:
— Принесите подарки, что я приготовила для юной госпожи и молодого господина.
Служанка с улыбкой откликнулась, и вскоре слуги внесли два больших сундука.
Фу Тинъюнь взглянула на сундуки и торопливо проговорила:
— Третья сестра, ты слишком балуешь этих двоих!
Третья сестра улыбнулась:
— Там лишь одежда да забавы, ничего особо ценного. — И шутливо добавила: — Я ведь только тётушка, моё дело — порадовать племянников. А воспитание — это забота родителей, при чём же здесь я?
Её речи вызвали дружный смех.
За этим смехом Фу Тинъюнь повела гостей в залу.
Юйвэй распоряжалась подачей чая и угощений, госпожа Лю помогала устраивать комнаты для отдыха Третьей сестры, а Чжэн Саньнян уже приготовила на кухне отменные блюда.
Третья сестра умылась и причесалась с дороги, после чего все чинно уселись за большой восьмиугольный стол в зале.
В этот момент вошла Чжэньчжу и доложила:
— Госпожа, прибыла молодая госпожа из дома Фу!
Супруга брата!
Фу Тинъюнь изумилась и торопливо велела:
— Скорее пригласи её! — А затем, обернувшись, увидела, что и трое её сестёр застыли с изумлением на лицах. Фу Тинъюнь попросила прощения и сказала: — Я выйду встретить невестку.
Все сёстры поднялись вслед за ней:
— Мы выйдем встретить невестку вместе с тобой.
Фу Тинъюнь кивнула и вместе с Третьей сестрой вышла во двор, встретив молодую госпожу Фу у внутренних ворот.
После взаимных приветствий и расспросов все вернулись в залу и уселись по старшинству. Лишь тогда Фу Тинъюнь узнала, что весть о её приёме уже облетела весь род Фу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
