Однако дохлый верблюд всё равно крупнее лошади: господин Юй всё ещё оставался на службе, оттого Чэнь Чжунмин не смел открыто обижать Юй Цзинсю.
В его виде сохранялась прежняя близость с примесью почтения, когда он с намеком проговорил:
— Пусть мы и уроженцы столицы, но наши семейные ветви разошлись более пяти поколений назад. К тому же господин Чэнь и по старшинству в роду, и по экзаменам — мой далёкий предшественник. Я-то его знаю, а вот знает ли он меня — вопрос. — С этими словами он несколько раз усмехнулся.
Юй Цзинсю от этих слов просиял в душе, но на лице сохранил прежнее тёплое выражение и с улыбкой продолжил:
— Дальний родственник не сравнится с близким соседом. А есть ли связь — зависит от того, насколько часто поддерживать общения. — С этими словами он принял вид, будто делится сокровенным: — Брат Чэнь уже немало прослужил в Ведомстве послов, неужели не помышляет сменить место? Ныне, имея такое могучее древо, как господин Чэнь, к чему брату Чэню проявлять излишнюю закостенелость? При продвижении достойных не смотрят на родство и обиды, тем более что твои качества и способности у всех на виду. Если брату Чэню неудобно говорить прямо, я попрошу отца выступить с рекомендацией — как вы считаете?
— В таком случае благодарю брата Юя! — Пусть он и испытывал недовольство к Юй Цзинсю, но получив рекомендацию самого господина Юя, вполне мог рассчитывать на прекрасную должность, отчего Чэнь Чжунмин не удержался от ликования и поднял кубок:
— Я выпью за брата Юя!
Юй Цзинсю залпом осушил кубок и прибавил:
— Однако нужно, чтобы и господин Чэнь замолвил слово…
— Это само собой, это само собой! — Чэнь Чжунмин был человеком из чиновничьего круга и отлично понимал, как устроены подобные дела.
Вот только кого отправить к Чэнь Даньтину?
В раздумьях он выпил ещё кубок.
Юй Цзинсю, видя, что обстановка располагает к разговору, со вздохом произнёс:
— До чего же завидно смотреть на господина Чэня и господина Цяня! Без шума и пыли, с чего вдруг они снискали такую благосклонность Государя… — Он вознамерился разузнать подлинные подробности о Цянь Дунлине и Чэнь Даньтине.
Однако не успел он договорить, как дверь отдельного кабинета с шумом распахнулась, и вошел его слуга Моянь с перепуганным лицом.
Юй Цзинсю нахмурился и строгим голосом спросил:
— Что произошло? К чему эта растерянность? — В его остром взгляде отчётливо читался приказ придержать язык до поры.
Моянь вынужден был отступить и ждать у дверей кабинета. Лишь когда застолье завершилось, он поспешил навстречу:
— Молодой господин, беда! Чэнсинь только что передал весть: человек по имени Шэнь Жэньсы получил должность левого помощника главного цензора в Министерстве чинов…
— Что? — Юй Цзинсю точно громом поразило, лицо его вмиг побелело, а голос невольно сорвался на крик: — Когда это произошло? Откуда весть?
— Указ уже вывешен на стену, — Моянь, видя состояние хозяина, почувствовал страх и уже пожалел, что прибежал с этой вестью, ведь молодой господин всё равно узнал бы позже. — Госпожа… госпожа тоже узнала и уже отправила человека разузнать всё у господина.
Господин Юй ещё не вернулся из ямэня.
Отец упустил пост главного министра-шоуфу, а должность левого помощника главного цензора в Министерстве чинов, казавшаяся совершенно верной, тоже оказалась упущена…
У Юй Цзинсю на миг потемнело в глазах.
Не обращая внимания на ещё не успевшего отойти Чэнь Чжунмина, он широкими шагами устремился к выходу:
— Быстрее запрягай повозку, я еду на переулок Бинма к отцу!
Моянь не посмел мешкать ни на мгновение и бегом устремился во двор.
Едва Юй Цзинсю вскочил в повозку, как возница во весь опор помчался к переулку Бинма.
У самого въезда в переулок Бинма он встретил слугу, отправленного с ответом к госпоже Юй.
Юй Цзинсю с тёмным лицом спросил слугу:
— Что сказал отец?
Слуга торопливо ответил:
— Господин и сам только что узнал. Сейчас отправил людей разузнать, кто таков этот Шэнь Жэньсы…
Поняв, что у отца пока нет подробных вестей, Юй Цзинсю потемнел ещё сильнее и окликнул слугу:
— Ступай со мной в усадьбу.
Слуга почтительно ответил «да», вскочил на запятки и последовал за Юй Цзинсю в переулок Цзядао, а затем прошел вместе с ним к госпоже Юй.
— «На протекающую крышу как на зло весь вечер льёт дождь»! — госпожа Юй, выслушав ответ слуги и глядя на взбудораженного сына, растерянно пробормотала: — Откуда только взялся этот Шэнь Жэньсы?
Юй Цзинсю при этих словах поднялся:
— Я пойду узнаю через свои связи!
— Вернись! — окликнула его госпожа Юй. — В этом деле таится какая-то странность, лучше дождаться твоего отца и тогда принимать решения.
Юй Цзинсю сжал губы, в его глазах промелькнула тень жесткости. Он уже собрался возразить, но госпожа Юй спросила:
— У тебя ли больше связей, или у твоего отца? — А помня, что сын с малых лет не знал поражений, и опасаясь, как бы тот не сломался под этим ударом, она подошла, взяла сына за руку и мягко произнесла: — Матушка чувствует тревогу на душе, посиди подле меня!
Юй Цзинсю долго колебался, но видя, как пальцы госпожи Юй сжимают его руку все сильнее, вынужден был кивнуть.
Госпожа Юй перевела дух, велела служанкам нарезать арбуз и усадила Юй Цзинсю на кан.
В этот момент вернулся господин Юй.
Госпожа Юй и Юй Цзинсю поспешили ему навстречу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
