— Удалось что-то узнать? — с глубокой тревогой спросила госпожа Юй у мужа.
Господин Юй ничего не ответил, лишь с тёмным лицом бросил озабоченный взгляд на Юй Цзинсю и строго произнёс:
— Поговорим в кабинете.
Госпожа Юй спешно поспешила за мужем в кабинет.
У Юй Цзинсю же сердце дрогнуло, и в душе поднялась вспышка дурного предчувствия.
Войдя в кабинет, госпожа Юй прислужила супругу, помогая сменить платье. Отец и сын уселись согласно порядку старшинства, младшая служанка подала чай, после чего госпожа Юй отослала всех, лично затворила двери и села возле господина Юя.
Лишь тогда господин Юй заговорил:
— Знаешь ли ты, за кого вышла замуж Третья сестра этой госпожи Фу?
Госпожа Юй замерла от удивления.
Какая связь у этого дела с родом Фу?
Род Фу находится далёко в Хуаине, их брачные узы с родом Юй давно разорваны — откуда бы ей знать, за кого вышла замуж Третья сестра Фу Тинъюнь?
— Я как-то не приметила, — ответила госпожа Юй. — Не отправь ли человека разузнать? Госпожа У ведь живёт в соседнем доме с этой госпожой Фу!
Юй Цзинсю же прямо-таки подскочил на месте:
— Неужели этот Шэнь Жэньсы и есть Третий зять той самой госпожи Фу?
В те годы, склоняя Цзо Цзюньцзе к даче ложных показаний, он отдал приказ досконально проверить род Фу сверху донизу.
Третья сестра Фу Тинъюнь ради брака с человеком с учёными заслугами согласилась стать второй женой овдовевшего чиновника. Он ещё смутно помнил, что тот овдовевший чиновник вроде бы носил фамилию Шэнь…
Видя, что отец кивнул, он от изумления широко раскрыл глаза.
— Невозможно! Невозможно! — выкрикнул Юй Цзинсю. — В те годы я досконально проверил всех родственников рода Фу! Они славились как чиновничий род лишь в таком ничтожном и неизвестном местечке, как Хуаинь. За последние пятьдесят лет ни в одном из их родственных семейств не водилось чиновников выше 3-го ранга, не говоря уже о наличии хоть какой-то нерушимой опоры при дворе. Иначе разве отважился бы я тогда замышлять дело против рода Фу…
Не успел он договорить, как услышал холодную усмешку господина Юя, который строгим голосом выкрикнул:
— Негодник! Ты ещё смеешь поминать дела тех лет!
Юй Цзинсю спешно придержал язык, но лицо его вспыхнуло густым румянцем, а вид оставался исполненным неверующего изумления.
Господин Юй, видя это, проникся великим гневом, лицо его позеленело:
— Этот Шэнь Жэньсы и есть Третий зять госпожи Фу! Он воспользовался связями госпожи Фу, а когда Государь призвал Цянь Дунлиня и Чэнь Даньтина, то лично замолвил слово перед Цянь Дунлинем. Цянь Дунлинь ради платы за императорскую милость пошёл напролом: опасаясь, что сам только вошёл во Внутренний кабинет и не имеет прочной основы, он даже повлек с собой господина Шэня в Министерство чинов… — При этих словах он пришёл в великую досаду и с насмешкой прибавил: — Я видал чиновников с дурными помыслами, но чтобы чиновник обладал такой бесстыдной угодливостью, как Цянь Дунлинь — не встречал ни разу! Почтенный министр Внутреннего кабинета дошёл до такого, что не успев заняться государственными делами, первым делом помчался разделять заботы Государя… Каким станет будущий Внутренний кабинет — нетрудно вообразить…
Юй Цзинсю понимал, что сетуя, отец выливал досаду из-за упущенной должности левого помощника главного цензора в Министерстве чинов… Прежде, когда господин Шэнь был шоуфу, тот лишь изредка оказывал внешнее повиновение при скрытом непослушании, но никто не смел выказывать халатность к поручениям Государя.
Госпожу Юй же эти дела не заботили вовсе — она знала лишь то, что Фу Тинъюнь выступила и помогла своему Третьему зятю перехватить доходную должность, которая по праву должна была достаться её сыну.
— Как такое возможно? — На её лице бушевала глубокая растерянность, она беспрестанно качала головой: — Нет, невозможно! Она — лишь женщина из внутренних покоев, какими способностями она может обладать, чтобы влиять на дворцовые споры… Будь Чжао Лин дома — это ещё можно было бы понять, но Чжао Лин ведь сейчас в Гуйчжоу…
— Весть пришла из дворца Цяньцин, ошибок быть не может, — господин Юй и сам не мог постичь этого до конца, оттого принялся разбирать: — Раз Государь лично устроил брак между ней и Чжао Лином, очевидно, Чжао Лин пользуется глубокой милостью Государя. То, что Фу Тинъюнь смогла передать весть Императору, с высокой вероятностью произошло именно благодаря силе Чжао Лина…
— И как же быть теперь? — По сравнению с мужем госпожу Юй куда больше заботило будущее сына: — Неужели так всё и оставить? Разве нет никакой возможности всё изменить? — Она была супругой господина Юя много лет, происходила из знатного дома и имела чин пожалованной госпожи первого ранга, оттого знала немало. Понимала, что раз Министерство чинов уже вывесило официальный указ, изменить что-либо совершенно невозможно, но всё же хранила тень надежды и не удержалась от вопроса мужу.
— Я вспомнил! — неожиданно вмешался Юй Цзинсю. — Этот Шэнь Жэньсы сдавал экзамены в один год со мной, он из второго класса, тринадцатый номер… — При этой мысли он почувствовал и стыд, и гнев. На тех экзаменах он был чжуанъюанем, в его роду водилось три главы Императорской академии, отец занимал высокий пост Великого секретаря Внутреннего кабинета! А кто такой этот Шэнь Жэньсы? Деревенщина из Ханьчэна, едва не угодивший в третий класс со стеснёнными правами… И тот отважился состязаться с ним, да ещё и оттеснил его… — Матушка! — Он с гневом поднялся: — Подумаешь, вакансия 7-го младшего ранга в Шести министерствах! Не получил — и не надо! Ведомство послов — тоже место, где взращиваются таланты. Не ходя далеко за примером: и господин Шэнь, и господин Тянь начинали именно с послов-синжэней в Ведомстве послов! Не пройдёт и двух лет, как я получу повышение!
Госпожа Юй больше всего опасалась, как бы сын не пал духом от этого удара, оттого услышав эти слова, спешно произнесла:
— Твои мысли совершенно верны! Кому из великих мужей, вошедших в историю, не приходилось переживать невзгоды!
Однако господин Юй нахмурился, порываясь что-то сказать, но умолк. Поколебавшись мгновение, он произнёс:
— А не отправиться ли тебе в Палату цензоров Дучаюань? Станешь инспектирующим цензором. Во-первых, воспользуешься этим случаем, чтобы получше узнать положение народа; во-вторых, заведёшь нужные связи… Пусть в Ведомстве послов ты часто пребываешь подле Государя, но «вода может держать лодку, а может и перевернуть её»1. Ты уже выслужил там необходимый срок, а если покажешь истинные успехи на деле, то пока я на службе, твоё продвижение пойдёт куда быстрее.
Юй Цзинсю замер от изумления.
Неужели отец настолько не верит в его силы?
Неужели для продвижения ему непременно нужно полагаться на отца?
Но глядя на тёмное лицо отца и помня, что потеря должности левого помощника главного цензора в Министерстве чинов всё же имела к нему прямое отношение, он вынужден был плотно сжать губы и глубоко задуматься над предложением отца.
Отец вошёл во Внутренний кабинет именно с поста левого главного цензора Палаты цензоров, оттого имел там глубочайшие связи. Сменивший его Е Би хоть и имел трения с отцом, но в прошлом году из-за болезни ушёл в отставку, а нынешний левый главный цензор некогда был подчинённым отца…
- «Вода может держать лодку, а может и перевернуть её» (水能载舟，亦能覆舟 / shuǐ néng zǎi zhōu, yì néng fù zhōu) — знаменитое изречение из древнекитайской классики «Сюнь-цзы», под лодкой понимается правитель/чиновник, под водой — народ.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
