С того самого дня, как наложница У съездила в родную усадьбу У, чтобы поздравить Третью молодую госпожу У с днём рождения, она целыми днями просиживала на кане, застыв в оцепенении. Интересно, что же такое стряслось во время её визита к родне?
Пока Цзэлань размышляла об этом, дверь с треском распахнулась, и внутрь сломя голову ворвалась Ляньсинь:
«Неудивительно, что за три года в доме она так и осталась среди мелких служанок без ранга», — глядя на побледневшее лицо Ляньсинь, мысленно с укором подумала Цзэлань.
Наложница У вздрогнула от испуга:
— Что ещё стряслось?
Подняв взор, она увидела Цзэлань, спокойно стоявшую у края кана, и её тон смягчился. Обратившись к Ляньсинь, она проговорила:
— Что за спешка? Высказывай всё толком и не паникуй! — Потом добавила: — В этом тебе стоит поучиться у Цзэлань.
Намёк в её словах был весьма прозрачен. В обычный день Ляньсинь тут же прикусила бы язык и улыбнулась Цзэлань. Но сегодня она не только не смогла удержаться, но и сделала несколько шагов вперёд, подскочив к самой наложнице У, и торопливо пролепетала:
— Из старой усадьбы в Наньцзине прибыли люди… Мамушка Фэй из свиты старшей госпожи! Мамушка Фэй привезла с собой двух девушек из родни… Судя по словам мамушки Шу, их… их хотят пристроить в покои молодого господина! Стоит только молодой госпоже посмотреть на них, как их тотчас возведут в сан наложниц…
Наложница У перевела дыхание от неожиданного сюрприза.
Молодая госпожа родила дочь, так что её саму давно оттеснили на задний план. Наложница У помышляла о том, что семья Юй возьмёт для Юй Цзинсю ещё наложниц. Однако, видя, как госпожа Юй и Юй Цзинсю отдают всю заботу болезненной дочери она полагала, будто это произойдёт лишь года через два или три. Кто мог подумать, что всё случится так быстро, да ещё и людей пришлёт старшая госпожа из наньцзинской усадьбы!
Прежде совершенно спокойная Цзэлань при этих словах аж встрепенулась:
— Как такое возможно? Не ослышалась ли ты? Даже если молодой господин берёт наложниц, решение должна принимать молодая госпожа либо госпожа Юй. С чего вдруг старшая госпожа присылает людей?
Её недоверие разозлило Ляньсинь:
— С чего бы мне тебе врать? Не веришь — сходи сама в главный двор да посмотри. Одной из двух девушек фамилия Фэй, она из родни старшей госпожи, а другой — Лю, из семьи Третьей госпожи…
Каждая — с непростым происхождением.
Наложница У, слушавшая этот разговор, почему-то почувствовала себя безучастной созерцательницей, будто наблюдала за происходящим из окон своего дома.
Она проговорила Цзэлань:
— У молодого господина нет наследников мужского пола, потому старшая госпожа и Третья госпожа беспокоятся и выбрали девиц для присмотра за ним. Это лишь проявление заботы со стороны старших, тут нечему удивляться.
— Вы не знаете, — отозывалась Цзэлань. В последние дни наложница У держалась с ней весьма предупредительно, отчего робость Цзэлань постепенно улетучилась, и она стала говорить смелее и откровеннее. Пожав плечами, служанка продолжила: — На вид все госпожи живут в мире и согласии, а на деле у каждой свои замыслы. Особенно у Третьей госпожи. Третий господин эти годы провёл в старой усадьбе, молодой господин часто выезжал с ним на приёмы, и Третья госпожа относилась к нему словно к родному сыну: во всём потакала и соглашалась на любые просьбы. Молодой господин к ней тоже был несказанно привязан, делился всеми делами, а если не хватало серебра — стеснялся просить у госпожи Юй и шёл к Третьей госпоже. Та из своих личных средств выделяла ему деньги. Как-то раз молодой господин вознамерился купить некий древний треножник, и Третья госпожа без колебаний дала ему пять тысяч лянов! Из-за этого госпожа Юй и Третья госпожа даже сильно поссорились. После того случая наша госпожа стала строго следить за молодым господином: вся прислуга в его покоях была из людей госпожи Юй, так что ни старшая госпожа, ни Третья госпожа не могли пристроить туда даже никчемного дворника.
— У молодого господина нет сыновей, и та, что родит ему первенца, станет первой благодетельницей семьи Юй. Это понятное дело для каждого. Как же госпожа Юй позволит пристроить людей старшей госпожи или Третьей госпожи в покои молодого господина… К кому тогда будет ближе внук — к старшей госпоже, к Третьей госпоже или к нашей госпоже?
Всё это составляло глубокие тайны дома Юй, о которых могли знать лишь такие слуги, как Цзэлань — из поколения в поколение служившие семье Юй и выросшие при госпоже Юй.
Наложница У не удержалась от вопроса:
— Хочешь сказать, будто и старшая госпожа, и Третья госпожа старались угодить молодому господину, оттого и потакали ему во всём?
Цзэлань пожалела о сказанном, едва слова слетели с губ. Она смущённо пробормотала пару несвязных фраз, после чего сослалась на желание разузнать, что происходит на самом деле, и поспешно ушла в главный двор.
Ляньсинь спросила:
— Инян, не сходить ли мне узнать, правда ли тех двух девушек поселили в покоях молодого господина?
— Не нужно, — с улыбкой качнула головой наложница У. — Зачем узнавать? Если прознают, подумают, будто мы затаили досаду и завидуем! — И добавила: — Чем больше народу, тем веселее. Дом Юй соблюдает правила и порядок, так что своё положение я в любом случае не потеряю. О чём тебе беспокоиться?
Ляньсинь смущённо улыбнулась.
Наложница У велела ей:
— Давай готовиться ко сну. А о двух девушках пусть голова болит у молодой госпожи.
Ляньсинь с улыбкой отозвалась: «Слушаюсь», — и отправилась давать поручение дворовой служанке принести воды.
Наложница У же тихо пробормотала про себя: «Странно всё это… Если госпожа Юй так опасалась, что старшая и Третья госпожи испортят молодого господина дурными привычками, и всегда стояла насмерть, отчего нынче столь легко согласилась впустить двух девушек из их родни в его покои?»
Она долго размышляла над этим, но так ни к чему и не пришла. Решив больше не ломать голову, она продолжила шептать про себя:
«Интересно, удалось ли госпоже У хоть что-то узнать? Что же это за дело, из-за которого глаза госпожи Чжао налились гневом?»
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
