Уголки губ наложницы Фэй дрогнули в едва заметной улыбке, которая тут же исчезла без следа, словно канувший в воду камушек:
— Я тогда просто послушала и забыла. А сегодня Цайжун сказала, что старик старухи Лю избил её и собирается выгнать из дома! — На этих словах она рассмеялась: — Молодая госпожа, ну разве не смешно? Дожить до таких лет и не бояться позора! К тому же тот старик — низкорослый, тощий да невзрачный, только старуха Лю и считала его сокровищем. А вдове той, верно, просто понадобились его деньги…
Лицо госпожи Фань мгновенно стало ужасным. Она резко оборвала наложницу Фэй:
— Женщине не пристало иметь длинный язык! С каких пор ты стала подобна низшим служанкам, собирающим и разносящим сплетни?!
От этих слов лицо наложницы Фэй зарделось. Она смущенно пробормотала:
— Я видела, что все вокруг обсуждают это, вот и решила рассказать молодой госпоже, чтобы порадовать вас… — И спешно добавила: — Молодая госпожа, я больше никогда не посмею.
Выражение лица госпожи Фань немного смягчилось, и она отрезала:
— Если больше ничего нет, возвращайся к себе!
Наложница Фэй принесла поклон и вернулась в свой флигель, после чего сразу велела Цайжун:
— При молодой госпоже мне было неловко одарить девицу Мэнчжуань. У меня есть еще флакон росы из садовой розы. Пусть она и уступает «нефритовой шпильке», но аромат у неё весьма приятный. Пойди во внешний двор, перекинься парой слов со служанками из покоев госпожи, и при удобном случае передай этот флакон девице Мэнчжуань.
Женская любовь к красоте заставила Цайжун сразу принюхаться к флакону — аромат действительно оказался чудесным. С радостной улыбкой она согласилась и отправилась в главные покои.
Вскоре она вернулась обратно.
— Госпожа! — Цайжун надула губы. — Молодая госпожа велела девице Мэнчжуань отправиться куда-то по делу. Я только подошла, как девица Мэнчжуань напустилась на меня с бранью…
— Вот как! — наложница Фэй приподняла бровь. — Должно быть, у девицы Мэнчжуань сегодня просто плохое настроение. Сама знаешь, на службе всякое бывает, не принимай близко к сердцу. Передашь в другой раз, когда она освободится.
Цайжун просияла, с радостью кивнула и спрятала флакон в свой сундук. Однако сколько она ни искала случая встретиться с Мэнчжуань, ей это не удавалось. На расспросы другие служанки лишь отвечали, что молодая госпожа поручила Мэнчжуань важное дело, а какое именно — никто не знал.
Так прошло несколько дней, и пошел дождь. Шуршащие капли стучали по листьям, а вода с карнизов стекала сплошными нитями, разбрызгиваясь во все стороны.
Все сидели по своим комнатам, занимаясь рукоделием или ведя праздные беседы, а с наступлением вечера рано отошли ко сну.
Как вдруг из главных покоев раздались громкие крики и брань.
В тишине ночной поры этот шум казался особенно оглушительным.
Все услышавшие невольно перепугались. Те, кто искал расположения или считал себя важным слугой, спешно оделись и побежали узнать, в чем дело; а более ленивые укрылись одеялами, делая вид, что ничего не слышат.
Наложница Фэй торопливо велела Цайжун зажечь свечу:
— Мы тоже пойдем посмотрим. Вдруг что-то стряслось с малышкой Чжэнь…
Цайжун не смела медлить, быстро помогла наложнице Фэй одеться, взяла зонт и повела её к главным покоям.
По пути Цайжун невольно обернулась.
В комнатах наложницы У царила непроглядная тьма.
Цайжун фыркнула и переставила зонт ближе к наложнице Фэй.
Косой дождь быстро промочил служанке всю боковину одежды.
Но Цайжун не обращала на это внимания. Поднявшись на галерею главных покоев, она увидела, что несмотря на яркий свет за окнами, главные двери наглухо заперты, а изнутри доносится резкий голос госпожи Фань, разобрать слова было невозможно, но тон звучал крайне взвинченно.
Несколько служанок и мамушек, прибежавших раньше них, с испуганными лицами стояли в стороне, не смея даже громко дышать, а некоторые и вовсе тайком пробирались обратно в свои комнаты.
Цайжун почувствовала недоброе и попыталась увлечь наложницу Фэй назад.
Однако наложница Фэй сделала несколько шагов вперед и изо всех сил застучала в двери:
— Молодой господин! Молодая госпожа! Что произошло? — А затем громко позвала Мэнчжуань: — Девица Мэнчжуань, скорее отворите, это урожденная Фэй!
Цайжун в тревоге воскликнула: «Госпожа!», но в этот момент дверь с треском отворилась.
На пороге с ледяным лицом стояла Мэнчжуань, загораживая собой свет из зала и перекрывая вход:
— Глубокая ночь, что вы здесь делаете вместо того, чтобы спать?..
И тут Цайжун увидела, как на лице наложницы Фэй проскользнула решимость: она решительно оттолкнула Мэнчжуань и, перешагнув порог, громко спросила:
— Молодой господин, молодая госпожа, что у вас стряслось?!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
