Она происходила из рода фуго-гуна, и всё её окружение состояло из знати и членов императорской фамилии. Если она вознамерилась поддыскать для Юю жениха, это явно будет человек не из простой семьи.
Слишком высокое положение — не к добру.
Фу Тинъюнь сама прошла через подобные испытания и меньше всего хотела, чтобы её дочь попала в знатный дом с его сложными взаимоотношениями, не говоря уже об императорской семье.
Больше всего она опасалась, что госпожа Мэн решит сосватать Юю в дом Удин-хоу.
Ведь в доме Удин-хоу до сих пор не было законного сына-наследника…
В глазах Фу Тинъюнь мелькнула тревога.
Тихо сидевшая возле них Третья сестра стиснула зубы.
После полуденного обеда госпожа Мэн собралась домой и отправила служанку во внешний двор узнать, закончился ли свои дела Удин-хоу.
Вернувшись, служанка что-то тихо шепнула ей на ухо.
Выслушав её, госпожа Мэн произнесла:
— Наш хоу так увлечён беседой с господином Цинем и Вторым господином Чжао, что решил остаться и на ужин. — С этими словами она с улыбкой посмотрела на Фу Тинъюнь: — Наш хоу обычно не любит сходиться с людьми, а тут вдруг засиделся у вас. Видно, это судьба.
Фу Тинъюнь подавила удивление и вежливо ответила:
— Я только рада такому почёту, да вот только угощение у нас скромное, как бы не стеснить господина хоу.
— Наш хоу пробовал и дворцовые вина, но редкий раз бывал в столь добром расположении духа, — мягко заметила госпожа Мэн. — Видимо, у госпожи Чжао угощение подано с такой душой, что приятнее любого пышного пира.
Фу Тинъюнь скромно поблагодарила её.
Они продолжали вести неторопливый разговор, а остальные гостьи с вежливыми улыбками слушали их, отчего прежде шумное застолье стало заметно сдержаннее.
Кое-как окончился ужин, гостьи стали постепенно расходиться, а застолье во внешнем дворе всё никак не заканчивалось. Фу Тинъюнь приходилось занимать госпожу Мэн беседой до самых глухих ударов ночной стражи, когда хмельной Удин-хоу наконец собрался уходить.
Юйвэй шепнула Фу Тинъюнь:
— Когда служанка Удин-хоу ходила звать его, господин хоу, похоже, лишнего выпил и при всех заявила госпоже Мэн: «Если тебе невмоготу, ступай домой одна, а я тут ещё пару чаш осушу».
Фу Тинъюнь нахмурилась. Заперев двери, она написала письмо Чжао Лину, где изложила свои опасения, и в ту же ночь велела Ань Синю отправить его с верным человеком.
На следующее утро Третья сестра прибежала к ней и увлекла её в боковую комнату:
— …Знаешь ли ты, почему Удин-хоу с супругой вчера пожаловали вместе?
Фу Тинъюнь забеспокоилась:
— Что тебе удалось узнать?
Третья сестра тихо проговорила:
— После того бедствия род Удин-хоу пришёл в упадок, выдающихся людей среди них не осталось. Нынешнее их положение держится лишь на милости Вдовствующей императрицы. Вдовствующая императрица уже в преклонных летах и опасается, что после её ухода род хоу окончательно обеднеет. Вот она и помогает Удин-хоу заводить связи с приближенными Государя, чтобы в будущем было кому замолвить за них слово перед Императором.
— Об этом знаю не только я, но и Цинь Фэйюй с остальными, — с нетерпением перебила Фу Тинъюнь. — Вся столица об этом знает.
— А знаешь ли ты, что Государь намеревается учредить должность генерал-губернатора Юньнани и Гуйчжоу1, которому будут подчиняться военные гарнизоны и военные управления обеих провинций? — спросила Третья сестра.
Фу Тинъюнь удивилась.
Она-то думала, что Третья сестра услышала какие-то слухи о том, почему госпожа Мэн расспрашивала про Юю!
Выражение лица Фу Тинъюнь смягчилось.
Третья сестра посмотрела на неё с досадой:
— Да поняла ли ты меня? Генерал-губернатор Юньнани и Гуйчжоу! У твоего Чжао Лина больше всего шансов получить этот чин! Это же чин первого ранга! Первого ранга, понимаешь? Если Девятый зять станет генерал-губернатором, его положение совершенно изменится. Вот почему Удин-хоу с супругой вчера снизошли до визита…
— Навряд ли у девятого господина есть надежда, — с улыбкой ответила Фу Тинъюнь, убедившись, что дело не касается Юю. — Государь только недавно пожаловал его, не станет же он так быстро снова повышать его в должности…
— Эх, — всплеснула руками Третья сестра, — за любую возможность нужно бороться! — С этими словами она потянула её за руку: — Пойдём скорей, переоденься и спроси совета у наставника Чжао.
Однако Фу Тинъюнь удержала Третью сестру за руку:
— Третья сестра, раз об этом известно тебе, то и господин Чжао наверняка всё знает. Думаю, и у Государя, и у господина Чжао есть свои соображения. Если мы станем вмешиваться, это будет некстати. Лучше напишем Девятому господину, пусть сам принимает решение.
Третья сестра замерла от неожиданности.
Фу Тинъюнь с улыбкой кивнула ей, усадила на кан у окна и спросила:
— Третья сестра так рано пришла, завтракала ли? Сегодня на кухне приготовили многослойные лепёшки, попробуешь?
— Ты… — Третья сестра закусила губу. — Ты правда не станешь вмешиваться?
Фу Тинъюнь сдержанно ответила:
— В некоторых делах можно поступить так единожды, но не следует повторять это снова и снова.
Третья сестра тяжело вздохнула и больше не возвращалась к этому разговору, а спросила о сватовстве Юю:
— А если госпожа Мэн действительно захочет сосватать своего старшего сына от наложницы…
— Даже если она испросит императорский указ, я не дам согласия, — в голосе Фу Тинъюнь прозвучала непреклонная решимость.
Третья сестра порывалась что-то сказать, но смолчала.
Фу Тинъюнь, обеспокоенная этой ситуацией, не придала значения странному участию Третьей сестры. На мгновение задумывшись, она произнесла:
— Впрочем, ты права, мне стоит навестить господина Чжао… Кое-какие дела требуют вмешательства самого Государя.
Едва она произнесла эти слова, как в комнату вбежал Баошу.
— Госпожа, — в его голосе слышалась тревога, — Ань Синь просит срочной встречи.
- Генерал-губернатор Юньнани и Гуйчжоу / Юньгуй цзунду(云贵总督, Yún-Guì zǒngdū) — генерал-губернатор (наместник) провинций Юньнань и Гуйчжоу. Это высшая военно-гражданская государственная должность на юго-западе средневекового Китая, сочетавшая в себе функции тотального административного контроля и верховного военного командования на вверенной территории. В структуре китайской империи чиновник в ранге цзунду являлся прямым доверенным лицом («оком и ушами») Императора на местах. Ему беспрекословно подчинялась вся местная вертикаль власти. Обладал абсолютной юрисдикцией над двумя стратегически важными, но нестабильными приграничными провинциями: Юньнань и Гуйчжоу.
Должность носила универсальный (военно-гражданский) характер с явным уклоном в сторону чрезвычайного военного диктаторства. Наместник единолично контролировал две ключевые сферы:
Наместник наделялся чрезвычайным правом единоличного командования (节制, цзечжи). Это означало, что он стоял над всей кадровой армией региона. Ему напрямую подчинялись:
Вэйсо (卫所): Сеть регулярных военных гарнизонов и военизированных поселений.
Дусы (都司): Высшие провинциальные военные штабы и региональные командования.
Наместник имел право без согласования с центром передвигать войска, объявлять осадное положение и проводить карательные операции против повстанцев.
Наместнику в полной мере подчинялась вся гражданская бюрократия (губернаторы провинций, судьи, налоговые ведомства). Он обладал правом:
Мобилизовать любые экономические ресурсы (продовольствие, фураж, деньги из казны) на нужды действующей армии.
Смещать и арестовывать некомпетентных или коррумпированных местных чиновников, мешающих подавлению мятежей.
В контексте романа «Расцветающее великолепие» назначение боевого генерала Чжао Лина на этот пост — это наделение его абсолютной диктаторской властью на Юго-Западе. Император сознательно ломает систему сдержек и противовесов («Военные командуют только солдатами, а гражданские — всей страной»), объединяя в руках одного преданного военного лидера и мечи (армию), и кошелек (налоги провинций), чтобы тот мог максимально жестко и быстро справиться с ситуацией, не оглядываясь на чиновничий саботаж.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Благодарю за пояснения! Это спойлер;). Должность генерал-гуьернатора будет у Девятого господина? Пекло. Тогда муж и жена еще лет пять точно не увидятся.