Шестая сноха напомнила ей:
— Я слышала, семья Хань с северной стороны города хочет выдать свою дочь за Цзо Цзюньцзе…
Семья Хань с севера города занималась торговлей изделиями из бамбука.
Услышав это, Четвёртая тётя скривила губы:
— Что ж, на то и сватовство, чтобы всё взвесить и примерить. Лишь так и узнаешь, подходит ли!
Шестой снохе ничего не оставалось, как пойти и передать это старшей невестке.
Та на этот раз не осмелилась принимать решение сама. Она послала свою доверенную служанку в переулок Гуантао, чтобы, по крайней мере, дать ответ Четвёртой тёте.
Вернувшись, служанка доложила:
— Молодой господин Цзо сказал, что семья Хань предлагает пять тысяч лянов серебра в качестве приданого.
Старшая невестка чуть не лишилась чувств от гнева. Она передала Четвёртой тёте:
— Он уже ведёт переговоры о браке с семьёй Хань!
Кто в здравом уме предпочтёт дочь торговца браку с кланом Фу?
Четвёртая тётя решила, что старшая невестка просто плохо старалась, и тайно послала своих людей навести справки. Узнав, что дело в приданом, она велела передать Цзо Цзюньцзе:
— Наша Пятая юная госпожа, помимо пяти тысяч лянов серебра, получит в приданое триста му плодородной земли.
Семья Хань же всей душой надеялась заполучить в зятья цзюйжэня, который стал бы для них опорой и помог бы в делах, а возможно, даже с налогами и повинностями. Тщательно всё подсчитав, они велели свахе сказать Цзо Цзюньцзе:
— Кроме пяти тысяч лянов серебра, мы даём в приданое лавку, которая приносит пятьсот лянов годового дохода.
На это Четвёртая тётя ответила:
— Что важнее: лавка, приносящая пятьсот лянов в год, или звание зятя клана Фу?
Слухи об этом торге дошли до бабушки.
На глазах у всей прислуги бабушка дала Четвёртой тёте пощёчину и своей властью сосватала Пятую двоюродную сестру за сына цзюйжэня Яо из уезда Тунлинь.
Узнав об этом, Цзо Цзюньцзе больше ни разу не переступил порог дома Фу. Однажды, будучи пьян, он сказал кому-то: «Эта старая нищенка1 раз за разом рушит мои планы. Настанет день, и я заставлю её пожалеть об этом».
Неизвестно как, но эти слова дошли до ушей членов клана Фу. Никто не осмелился обмолвиться о них бабушке, но с тех пор все старались обходить переулок Гуантао стороной.
Старшая невестка в доме Фу и вовсе стала тише воды, ниже травы.
Цзо Цзюньцзе же, видя такое положение дел, во всеуслышание заявил:
— …Женюсь только на девице из семьи чиновника!
Помолвка с домом Хань тоже была расторгнута.
Но Хуаинь, в конце концов, был всего лишь уездным городом. Много ли здесь было чиновничьих семей? Те, кто видел в нём выгодную партию, не могли предложить большого приданого, что он считал унизительным. А те, на кого он сам заглядывался, знали о его распрях с кланом Фу и считали его человеком вероломным, бессердечным и лишённым чести. В областях Хуачжоу и Сиань чиновничьих семей было больше, но и требования у них были выше. Так, в бесконечных поисках, Цзо Цзюньцзе всё никак не мог найти себе невесту.
Так продолжалось до тех пор, пока два месяца назад он внезапно не пришёл к моей матери и с самым смиренным видом не попросил о важном разговоре.
На улыбающееся лицо кулак не поднимают.
Матушка отослала прислуживающих ей служанок.
— Пятая госпожа, — начал он с преувеличенной учтивостью, совершив глубокий поклон, — мы с Девятой юной госпожой полюбили друг друга и желаем связать наши судьбы. Умоляю вас, Пятая госпожа, исполнить наше желание.
Словно удар грома среди ясного неба. Матушка застыла на месте и долго не могла прийти в себя. Очнувшись, она нашла его слова смехотворными:
— Наша Девятая дочь с самого детства обручена со старшим молодым господином из семьи Юй, что живёт в Нанкине, в квартале Фэнлэ. Не произошло ли какого-то недоразумения, господин Цзо?
Когда ей было десять лет, она сопровождала бабушку в Нанкин, чтобы навестить вышедшую замуж тётушку. В монастыре Гундэ, во время возжигания благовоний, они встретили Вторую госпожу из клана Юй, госпожу Шу.
Прапрадед, прадед и двоюродный прадед из клана Юй в своё время занимали пост ректора Императорской академии. Дед, будучи лектором-академиком в академии Ханьлинь, дважды возглавлял провинциальные экзамены в Цзянси. В поколении Юй Годуна, Юй Голяна и Юй Гоцая все три брата один за другим попали в «золотые списки» и стали бакалаврами академии Ханьлинь2. Позже Второй господин, Юй Голян, дослужился до левого верховного цензора3, надзирая за всеми чиновниками и ведомствами империи. Чтобы избежать подозрений в кумовстве, старший брат, Юй Годун, был направлен префектом4 в Цзинчжоу, а третий, Юй Гоцай, не желая покидать Цзяннань, и вовсе ушёл в отставку и стал гончаром. Это был один из самых знатных и уважаемых кланов в Цзяннани.
Но, видно, в подлунном мире не бывает ничего совершенного. Все эти годы клану Юй сопутствовала удача на службе, но с наследниками дела обстояли всё труднее. Из трёх братьев лишь у второго, Юй Голяна, в тридцать два года родился сын.
И эта госпожа Шу и была матерью старшего молодого господина Юй.
Хотя она и не была главной хозяйкой клана5, она подарила роду Юй наследника, а её муж занимал самый высокий пост среди братьев. В клане Юй она держалась с таким достоинством и властью, что никто не смел ей перечить.
Семья мужа тётушки имела некоторые связи с кланом Юй, и раз уж они встретились, то отобедали вместе.
Неизвестно почему, но госпожа Шу очень полюбила её и всё время с ней разговаривала.
Бабушка, заметив это, стала рассказывать госпоже Шу забавные истории из её детства, чем очень её развеселила.
Не прошло и нескольких дней, как госпожа Шу прислала сваху просить её руки для своего сына, Юй Цзинсю.
Бабушка была очень рада и, даже не спросив мнения матери, согласилась на этот брак.
Обмен гороскопами и церемония малой помолвки6 — всё это было совершено в Нанкине.
Матушка была очень недовольна. Она написала мужу письмо, в котором тактично жаловалась: «…Этого молодого господина Юй я никогда не видела, и не знаю, что он за человек…»
Пятый господин вскоре прислал ответ. В письме он сообщал, что старший сын семьи Юй с детства славился своим умом: начал учиться в пять лет, а в двенадцать уже понимал «Комментарии к Четверокнижию». Сейчас же он обучается искусству восьмичленных сочинений7 у великого конфуцианца Цзяннани, Фань Куня, и в будущем его ждёт блестящая карьера. Это была превосходная, первоклассная партия. Он велел матушке строго воспитывать дочь, чтобы, выйдя замуж за Юй, она не опозорила имя клана Фу.
Матушка успокоилась. Она стала сдерживать её живой нрав и постоянно держала при себе, наставляя и обучая, почти не отпуская от себя ни на шаг. Как же её дочь могла внезапно завести тайную связь с Цзо Цзюньцзе?
- Старая нищенка (老乞婆 / lǎo qǐpó) — крайне оскорбительное и уничижительное ругательство в адрес пожилой женщины, особенно матриарха знатного рода.
↩︎ - Бакалавр академии Ханьлинь (翰林院庶吉士 / Hànlínyuàn shùjíshì) — временное звание, которое присваивалось лучшим из сдавших столичные экзамены. Из числа этих бакалавров впоследствии выбирали цвет интеллектуальной и политической элиты империи.
↩︎ - Левый верховный цензор (都察院左都御史 / Dūcháyuàn zuǒ dū yùshǐ) — глава Цензората, высшего контрольно-надзорного органа империи. Обладал огромной властью, так как мог объявлять импичмент любому чиновнику, вплоть до министров.
↩︎ - Префект (知府 / zhīfǔ) — глава префектуры, крупной административной единицы, аналог губернатора области.
↩︎ - Главная хозяйка клана (宗妇 / zōngfù) — жена главы основной, старшей ветви клана. Госпожа Шу была женой главы второй ветви, но из-за высокого положения мужа и рождения наследника её влияние было огромным.
↩︎ - Малая помолвка (小定 / xiǎo dìng) — первая официальная церемония помолвки, во время которой семья жениха преподносила семье невесты подарки, скрепляя тем самым договорённость о браке.
↩︎ - Восьмичленное сочинение (制艺 / zhìyì) — строго регламентированная форма эссе, являвшаяся основным заданием на государственных экзаменах. Умение писать такие сочинения было ключом к чиновничьей карьере.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
