В храме не осталось ни занавесей, ни курильниц для благовоний, а весь пол был запятнан нечистотами, источавшими зловоние. Сразу было видно, что здесь какое-то время кто-то жил.
Чжао Девятый уложил А-Сэня на алтарный стол. Фу Тинъюнь достала бурдюк со слабосолёной водой и подала его Чжао Девятому, чтобы тот помог обработать раны мальчика. Как-никак, А-Сэнь был мужского пола, поэтому Фу Тинъюнь предпочла выйти наружу.
Неподалёку от храма протекала пересохшая речка, а на другом берегу раскинулась деревня со строгими рядами домов, однако там царила полная тишина.
Девушка стояла на ступенях у входа в храм и печально вздыхала.
Она вспомнила о покойных дяде и тёте.
Мать наверняка ещё ничего не знает… Когда вести дойдут до Хуаини, как сильно она будет убиваться?
Ещё у неё была тётя по материнской линии, выходившая замуж в уезде Хусянь, но она скончалась уже очень давно.
У матери больше не осталось кровных братьев и сестёр в этом мире.
А теперь ещё и с ней самой случилась такая беда…
На душе у Фу Тинъюнь стало невероятно тяжело.
Простояв так долгое время, она постепенно взяла себя в руки.
«Ладно, не стоит об этом думать… То, что я выжила — уже счастье».
Она перевела дыхание, как вдруг увидела отряд всадников, проходивший мимо деревни.
В такой голодный год, когда людям нечего есть, содержать коней…
— Девятый господин, Девятый господин! — взволнованно позвала Фу Тинъюнь. — Выйдите скорее, посмотреть!
Ещё не успели затихнуть её слова, как Чжао Девятый уже появился подле неё.
Ему хватило одного взгляда, чтобы лицо его стало мрачным.
— Неужели это люди из рода Фэн? — внезапно осенило Фу Тинъюнь.
Чжао Девятый хмыкнул и ответил:
— Оставайтесь с А-Сэнем здесь и не шевелитесь, а я пойду разузнаю.
Раз они так быстро получили вести, этот род Фэн и впрямь непрост.
— Это слишком опасно! — Фу Тинъюнь ухватилась за край его одежды. — Давайте лучше укроемся! — Она хотела сказать «сбежим», но побоялась задеть гордость Чжао Девятого.
Взгляд Чжао Девятого упал на её руку, сжимавшую подол его рубахи.
Белая, нежная, округлая, словно выточенная из белого нефрита — она держалась за подол так же, как держат нить рвущегося на ветру бумажного змея.
Заметив его взгляд, Фу Тинъюнь смутилась, осознав неприличие своего поступка, и поспешно отдёрнула руку, будто обжёгшись.
Чжао Девятый посмотрел на колышущийся край одежды, ощутив внезапную пустоту в груди.
Встряхнувшись, он быстро взял себя в руки.
— Здесь нет даже травинки, где тут укроешься? — произнёс Чжао Девятый. — Чем прятаться и бегать от погони, лучше выйти навстречу и дать решительный отпор. Порой, только покалечив врага как следует, можно заставить его образумиться.
— Вы собираетесь драться с людьми Фэна? — От столь ошеломляющего решения Фу Тинъюнь забыла о смущении. Её мысли стремительно закружились: — Вы ведь говорили, что Фэн Третий и Фэн Четвёртый не ладили. Если Третий господин узнает о смерти Четвёртого, его месть наверняка будет лишь формальностью для вида! Не лучше ли попытаться договориться с Фэном Третьим и устроить представление для сторонних глаз?
В глубине глаз Чжао Девятого мелькнуло удивление. Задумавшись на мгновение, он произнёс:
— Я как раз и собирался встретиться с Фэном Третьим. Раз и навсегда разрубить этот узел. — И добавил: — Жди здесь и не уходи. Я скоро вернусь.
— Не беспокойтесь, Девятый господин, — спешно ответила Фу Тинъюнь. — Я буду ждать тут. Не отвлекайтесь и занимайтесь своим делом.
Чжао Девятый счёл её слова весьма разумными. Поразмыслив, он достал из тачки кинжал в ножнах из акулей кожи:
— Возьми для самообороны.
После чего повернулся и ушёл, не оглядываясь.
Девушка не ожидала, что у него есть с собой такое оружие.
Кинжал оказался тяжёлым. Фу Тинъюнь прижала его к груди, испытывая лёгкий страх.
С тех пор как они покинули Хуаинь, рядом с ней всегда находился либо А-Сэнь, либо Чжао Девятый.
Но мало ли что может случиться. Что ей делать, если кто-то ворвётся сюда?
При этой мысли она взглянула на кинжал.
Рукоять была обмотана тёмной тканевой лентой, слегка выцветшей от времени, и выглядела довольно старой.
Должно быть, это личная вещь Чжао Девятого.
Ей захотелось проверить, насколько острый клинок.
Однако кинжал будто сросся с ножнами — как она ни старалась, вытащить его не удавалось.
Неужели он фальшивый? Чжао Девятый просто дал его для придания ей храбрости?
Едва ли.
Если кто-то зайдёт сюда, разве она не окажется беспомощной жертвой на разделочной доске?
Должно быть, у неё просто не хватает сил.
Она перепробовала разные способы, но клинок так и не поддался.
Потеряв надежду, Фу Тинъюнь убрала кинжал обратно в тачку.
Чтобы не провоцировать возможного нападающего, который мог посчитать её опасным противником, ей лучше оставаться слабой и защищённой лишь своей беспомощностью.
Она вошла в храм проведать А-Сэня.
Мальчик спал крепким сном, и лоб у него был не слишком горячим.
Фу Тинъюнь успокоилась.
Она прислонилась к дверному косяку, ожидая возвращения Чжао Девятого.
Лишь к сумеркам фигура Чжао Девятого показалась возле храма.
— Девятый господин, — поспешила она ему навстречу. — Как всё прошло?
Чжао Девятый покрылся потом, а губы его слегка побелели, будто он долго бежал без отдыха.
— Нынешней ночью мы покинем Линтун по почтовому тракту, — он мягко улыбнулся, и взгляд его был спокоен. — Сегодня вечером Фэн Третий созовёт старейшин клана для обсуждения гибели Четвёртого господина. Это отличный предлог, чтобы отозвать всех людей рода Фэн обратно в родовую усадьбу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
