Шестнадцатый господин подал знак Ляньшэну, и тот мгновенно шагнул вперёд, мягко проговорив:
— Гунян, проявите стойкость и примите своё горе!
Фу Тинъюнь изо всех сил потёрла глаза, а когда опустила рукава, глаза её были слегка покрасневшими.
Шестнадцатый господин спросил:
— Если вы держите путь в Сианьскую управу, как же вас занесло в уезд Ланьтянь? И когда он получил эти раны?
Фу Тинъюнь рассказала ему об их встрече с Четвёртым господином Фэном. Разумеется, старую вражду между Фэном Четвёртым и Чжао Девятым, то, что большинство людей Фэна Четвёртого было убито Девятым господином, а также уговор с Фэном Третьим она скрыла:
— …Девятый господин лишился чувств. Мы не знали дороги и не умели толком обращаться с тачкой, вот и забрели сюда наугад. Слышали, будто неподалёку есть городок, и хотели найти там лекаря для Девятого господина. Но сил довезти его до городка у меня не хватило, вот и пришлось укрыться в этом храме. Кто же знал…
Фу Тинъюнь говорила неспешно, размышляя на ходу.
Нынешний Государь восседает на престоле уже тридцать восемь лет. Императорским сыновьям запрещено покидать столицу, а значит, Шестнадцатый господин может быть только фаньваном1.
Она вспомнила, как в детстве обучалась у шестидесятилетнего почтенного цзюйжэня, и тот рассказывал: ещё в годы правления под девизом Юанькан один из фаньванов поднял мятеж под предлогом «очищения окружения государя от предателей» — и едва не осадил столицу. С тех пор установились два непреложных закона: фаньвану без высочайшего указа воспрещено покидать свой удел, а также вступать в тайные связи с придворными сановниками. За соблюдением этих правил надзирала императорская гвардия Тэнсянвэй2. Дядя нынешнего Государя, Шу-ван, имевший удел в Сычуани, был разжалован в простолюдины именно потому, что главнокомандующий Тэнсянвэй подал на него донос за близкую дружбу с губернатором Сунпани Лю Чжихао.
В самой провинции Шаньси удел принадлежал Цзянь-вану. Однако ходили слухи, что Цзянь-вану уже перевалило за пятьдесят, у него нет наследников, и в последние годы он ожесточённо ведёт споры о назначении преемника. Этот человек явно не мог быть из дома Цзянь-вана… Стало быть, он иной фаньван! Из ближайших к Шаньси земель — либо Ань-ван из Сычуани на западе, либо Му-ван из Хугуана на юге!
По её спине пробежал холодок.
Немудрено, что он тщательно скрывает своё пребывание здесь!
Если об этом узнают ищейки из Тэнсянвэй, одного лишь самовольного покидания удела будет достаточно, чтобы лишить его титула и жизни!
Но если так, зачем Шестнадцатому господину связываться с ними и спасать их?
Едва эта мысль пронеслась в её голове, как она услышала тяжёлый вдох Шестнадцатого господина:
— «Если престол и государство доведены до этакой беды, кто, кроме вас, мечом пресечь способен смуту!» — произнёс он с глубокой печалью.
Это была строка из стихотворения великого поэта Ду Фу3 эпохи Тан, посвящённого генералу Ли Сые, содержавшая мысль: «Мудростью — управлять государством, доблестью — укрощать смуту».
Сопровождавшие Шестнадцатого господина люди, услышав эти слова, в молчании склонили головы.
Сердце Фу Тинъюнь ёкнуло.
Она вспомнила, как на Праздник середины осени её Третий и Четвёртый двоюродные братья спорили о том, что Государь в последние годы увлечён лишь поисками эликсира бессмертия, а управление государством полностью доверил главному министру Внутреннего кабинета4 Шэнь Шичуну. Тот же был человеком мелочным, подлым угодником и злопамятным мстителем, продвигавшим лишь собственных любимчиков и искоренявшим инакомыслящих. На тридцать четвёртом году правления под девизом Сипин, когда вторглись дацзы, командующий войсками Шаньсийского округа Су Му настаивал на войне, а Шэнь Шичун — на мире. Су Му за один день подал три челобитные, и Император назначил его генералом-усмирителем Запада, доверив ему войска Шаньси, Датона и Сюаньфу. Однако впоследствии из-за нехватки провианта, в котором Шэнь Шичун отказал ему из мести, Су Му потерпел поражение и погиб в бою.
Она вспомнила выражение лица Шестнадцатого господина, когда тот совсем недавно обсуждал государственные дела с «приказчиком»…
Шестнадцатый господин, без сомнения, испытывал лишь гнев и бессилие перед происходящим в Поднебесной.
Ей припомнилось, как по дороге, видя несчастных женщин и детей среди беженцев, она сама, находясь на краю гибели, жаждала помочь им. А ведь Шестнадцатый господин — фаньван! Видя, как рушится и страдает от бедствий земля его предков, он наверняка испытывал куда большую боль и возмущение. Теперь не составляло труда понять, почему он решил протянуть им руку помощи.
Фу Тинъюнь немного успокоилась.
Вдруг неподалёку раздался слабый стон, а затем — сбивчивый, едва слышный голос Чжао Девятого:
— Госпожа Фу…
Девятый господин очнулся!
Сотня чувств захлестнула её душу; где уж тут думать о ванах и законах! Она вскочила и подбежала к Чжао Девятому:
— Я здесь! Я здесь!
Лицо Чжао Девятого было бледным, точно бумага.
Он с трудом разлепил веки.
— Это я, я! — Фу Тинъюнь присела возле него на корточки.
Он сфокусировал на ней ещё мутный взгляд, а мгновение спустя на его губах появилась слабая трогательная улыбка:
— Неужто мы оба умерли?..
— Нет-нет, что вы! — отозвалась Фу Тинъюнь. Сердце её сжалось от щемящей нежности и боли, слёзы сами собой покатились из глаз. — Нас спасли этот Шестнадцатый господин и его люди! — и она тихо, вкратце пересказала ему всё произошедшее.
Чжао Девятый, сделав усилие, попытался подняться, чтобы выказать почтение Шестнадцатому господину и его людям.
— Не стоит такой церемонности, — Шестнадцатый господин кивком велел Ляньшэну удержать его и с улыбкой подошёл ближе. — Не ожидал, что ты так быстро придёшь в себя. Видно, у тебя за плечами крепкая закалка и глубокие познания в боевых искусствах. У кого ты учился мастерству? — в его голосе звучал живой интерес.
Чжао Девятый всё же превозмог боль и сел.
Крупные, с горошину, капли пота выступили у него на лбу.
— Лишь пару плохеньких приёмов, переданных в семье, — с едва заметной улыбкой ответил он. — Ничего, что заслуживало бы упоминания!
- Фаньван (藩王 / fānwáng) — удельный чиновный или родовой князь из императорской династии в средневековом Китае, обладавший феодальным наделом (уделом).
↩︎ - Тэнсянвэй (腾骧卫 / téngxiāngwèi) — элитная дворцовая гвардия Императора, исполнявшая функции личной охраны государя и Тайной службы, следившей за лояльностью высшей знати и удельных князей.
↩︎ - Ду Фу (杜甫 / Dù Fǔ, 712–770 гг.) — один из величайших поэтов эпохи Тан, в чьем творчестве находили отражение социальные бедствия, война и судьба государства.
↩︎ - Главный министр Внутреннего кабинета (内阁首辅 / nèigé shǒufǔ) — «Нэйгэ Шоуфу», фактически глава правительства и высший сановник государства в эпохи Мин и Цин. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
