— Почему господин сегодня не на приеме? — А-Сэнь тут же услужливо подбежал к нему.
Чжао Лин погладил его по голове:
— Нельзя же каждый день предаваться винным озерам и мясным лесам1? — При этом его взгляд устремился на Фу Тинъюнь, будто слова предназначались именно ей.
В душе её, словно родниковая вода из подземного ключа, со дна поднялось неведомое чувство. Но она уже решила не думать об этом, поэтому подавила волнение и с улыбкой пошла заварить Чжао Лину чаю.
Отпивая чай, Чжао Лин выглядел слегка колеблющимся.
Человек он решительный и не терпящий промедления — с какими же трудностями он столкнулся?
Подумав об этом, Фу Тинъюнь смягчилась и сама заговорила:
— Что стряслось у Девятого господина? Говорите прямо.
Чжао Лин поразмыслил над её словами и произнес:
— На днях я отправляюсь в гарнизон Чжуанлан. По-моему, тебе лучше остаться в Чжанъе…
Фу Тинъюнь замерла от изумления.
Чжао Лин поспешно добавил:
— Здесь оживленнее и богаче, к тому же Мо И сможет присмотреть за тобой…
Услышав это, Фу Тинъюнь истолковала его слова неверно.
Изначально она отправилась в Чжанъе, чтобы стать «заложницей». Теперь, прибыв на место, ей, естественно, следовало жить там, где Мо И мог видеть её в любой момент.
— Девятый господин может быть спокоен, — мягко проговорила она. — Я останусь в Чжанъе, закрыв двери, и не дам Мо И ни малейшего повода для придирок.
«Почему она отвечает невпопад?!»
Лишь после короткого замешательства Чжао Лин понял смысл её слов.
Ему стало стыдно.
Вот уж воистину, лгать не стоит.
Как же теперь исправить ситуацию?
Если она подумает, будто он торгует ею ради собственной выгоды… от одной этой мысли у него мороз пробежал по коже.
— Всё совсем не так, как ты думаешь! — поспешно заговорил он. — Мы с Мо И теперь в хороших отношениях. К тому же я отправляюсь в Чжуанлан, и у него нет дурных намерений… — Не успел он договорить, как понял, что ляпнул лишнее. «Нет дурных намерений» — разве это не означает, что прежде они были, и ради своей карьеры он заставил её поехать с ним? — Это всё мое решение, — взволнованно пояснил он. — Ты полгода скиталась со мной по дорогам, тебе нужно восстановить силы. Чжанъе — важная крепость на северо-западе, тут можно купить любые блюда и наряды…
Никому не хочется выставлять напоказ свою уязвимость или унижение.
Для Чжао Лина её поездка в Чжанъе была своего рода выражением покорности Шестнадцатому господину и Мо И.
— Я и сама так думаю, — улыбнулась Фу Тинъюнь. — Девятому господину не стоит обо мне беспокоиться, отправляйтесь в гарнизон Чжуанлан со спокойной душой. Со мной супруги Чжэн, ничего не случится. А даже если что-то произойдет, Чжуанлан не так далеко, я пошлю известие, и вы на добром коне доберетесь за семь-восемь дней.
«Женщины вечно говорят совсем не то, что думают!»
В душе переживает до крайности, а внешне изображает великодушие.
Эта сдержанная, чуть отстраненная улыбка Фу Тинъюнь и её заботливые, но подчеркнуто вежливые слова довели Чжао Лина до полного отчаяния. Все тайные мысли вырвались наружу:
— В гарнизоне Чжуанлан я лишь скромный цзунци с отрядом в пятьдесят человек! Поедешь со мной — а там над нами жены и наложницы тысячников-цянху, да еще семьи сослуживцев. Тебе придется угождать улыбкой одной, потом другой… Уж лучше жить по соседству с Мо И. Пусть у него чин выше моего, но его женщина — всего лишь наложница. Если она говорит приятное, можешь перекинуться с ней парой слов; а если скажет что неугодное — просто запри двери и занимайся любимыми делами…
Он беспокоился, что её обидят?
Фу Тинъюнь уже твердо решила погрузить свое сердце в покой, но нежная признательность вопреки всему разлилась весенним потоком, перехватывая дыхание и лишая слов.
Она вспомнила того сотника в зеленом одеянии.
В конце концов Чжао Лин лишь попросил Мо И отправить личного телохранителя, чтобы выпроводить того человека… Да и командир Ван И, отвечающий за Чжуанлан, так и не появился в списке его гостей — стало быть, всё далеко не так гладко, как представлялось А-Сэню.
Она не могла помочь ему в делах, но по крайней мере была способна не создавать лишних хлопот: тихо остаться в Чжанъе, чтобы он со спокойной душой улаживал отношения с людьми.
— Хорошо, — послушно произнесла она. — Я последую совету Девятого господина и останусь в Чжанъе.
Услышав, как она перебила его, Чжао Лин невольно взглянул на нее.
Их взгляды встретились. Взор Фу Тинъюнь был нежным и чистым, точно ясный лунный свет. Чжао Лин замолчал и лишь спустя долгое время пришел в себя.
Что за сумбур он наговорил?
Однако, судя по виду Фу Тинъюнь, её это тронуло… И она в мгновение ока переменила решение.
Чжао Лин смутно почувствовал, будто ему приоткрылось нечто тайное…
- Винные озера и мясные леса / Цзючи роулинь (酒池肉林 / jiǔchí ròulín) — традиционный образный оборотистый чэнъюй, восходящий к истории о развратном правителе Чжоу-ване, означающий предавание непрерывным пирам, роскоши и излишествам.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
