Первая группа закончила выступление, Нино и Тэн И сели на зрительские места.
Друзья утянули Нино назад, а Тэн И обвел взглядом зал, подошел и втиснулся между Жуань Юй и Тэн Хао. Жуань Юй и Тэн Хао отодвинулись в стороны, освобождая ему место, чтобы он мог устроиться поудобнее.
Сидящая с другой стороны Фан Вань посмотрела в их направлении. В ее взгляде читался некий глубокий смысл и пытливость. Но в конце концов эмоции в глубине ее глаз угасли.
В конце концов, никто не мог сказать наверняка, пошел ли туда Тэн И ради Жуань Юй или ради Тэн Хао.
— Брат, ты был просто великолепен, великолепен, великолепен… — повторял Тэн Хао как заведенный.
— Знаешь только одно слово? — Тэн И легонько толкнул Жуань Юй локтем. — Тебе стоит подтянуть его по родному языку.
Жуань Юй рассмеялась.
— Чего смеешься? — Он посмотрел на неё; на его лбу блестел слой прозрачного пота.
— Ничего, просто подумала, что если бы мне сейчас пришлось заговорить, я бы тоже нашлась только на это слово.
— Это… ты так меня хвалишь?
— Мгм, хвалю тебя, ты слишком крут.
Тэн И улыбнулся.
Сяо Цин и остальные потянулись через Жуань Юй, чтобы стукнуться кулаками с Тэн И.
Тэн И ответил каждому из них, и от этого движения вместе с потом проступил запах лечебного пластыря на его теле.
— Все в порядке? — тихо спросила Жуань Юй, указав на его плечо.
Только что, когда он выполнял эти силовые элементы с опорой, она все время переживала за его плечо.
Тэн И взглянул на нее и вдруг негромко ответил:
— А что? Волнуешься за меня?
Этот голос заглушала музыка, но Жуань Юй все равно его услышала.
Она вдруг немного запаниковала, гадая, разгадал ли он ее тайные мысли? Или же спросил просто так?
— Я просто почувствовала запах пластыря, — сказала она.
Не признала, но и не стала отрицать.
Вот так ловко ушла от ответа.
Тэн И кивнул и с улыбкой сказал:
— Все нормально.
Выход участников второй группы помог им завершить эту неловкую тему, и Жуань Юй слегка вздохнула с облегчением.
Би Чэнцзе был во второй группе, на площадку пришли его фанатки, и стоило нескольким девушкам его увидеть, как они дружно начали скандировать кричалки вроде: «Чэнцзе, смело лети, апельсинки всегда с тобой!»… чем вызвали взрыв хохота среди присутствующих танцоров.
В тусовке уличных танцоров подобное не приветствовалось.
Би Чэнцзе же воспринял это невозмутимо, он даже послал воздушный поцелуй вдаль, туда, где стояли фанатки.
Девушки тут же послали ему воздушные поцелуи в ответ.
— А бонусы-то весьма неплохи, — заметил стоящий рядом Чжоу Сихэ.
— Завидуешь? — Сяо Цин закатил глаза, глядя на Чжоу Сихэ.
— Сойдет.
— Раз завидуешь, иди и дебютируй тоже, как по мне, ты выглядишь куда симпатичнее, чем Би Чэнцзе.
— Старина Сяо, сколько мы знакомы, а ты наконец-то сказал человеческие слова.
— Пошел ты!
Танцора, с которым предстоял батл Би Чэнцзе, звали Ван Цян, по прозвищу Дахуа. Все звали Ван Цяна Дахуа потому, что, когда он крутил windmill (ветряную мельницу), он был похож на огромный распустившийся цветок.
В этом прозвище не было пренебрежения, напротив, оно являлось высшей похвалой.
Поначалу Ван Цяну казалось, что слово «Дахуа» звучит по-деревенски, но, поразмыслив, он решил, что его настоящее имя тоже довольно простецкое, и со временем он с радостью его принял: бойко отзывался, когда его так называли, а иногда при знакомстве прямо говорил, что его зовут Дахуа.
Дахуа вышел первым.
Он также был танцором с отличным чувством ритма, его выступление развивалось поступательно, а финальное движение «мельницы» можно было назвать классическим.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
