После того как Жэнь Юньшэнь уехала, Тэн Хао долгое время пребывал в унынии. Изначально жизнерадостный и любящий посмеяться человек вдруг стал тихим и немногословным. Каждый раз, проходя мимо Жэнь-цзя, он останавливался на несколько минут и пристально смотрел на плотно закрытые ворота, неизвестно о чем думая.
На итоговых экзаменах его оценки были просто ужасными. О том, чтобы, как он обещал ранее, подняться в рейтинге на пять мест, не было и речи, он не смог удержать даже свою позицию в первой двадцатке.
Хотя такой результат произошел не по вине Жуань Юй, она тоже испытывала сильное чувство вины.
К счастью, конец семестра — это не гаокао, у них еще был шанс скорректировать свое состояние.
Приближался Праздник весны. Шэнь Бин из-за сильной занятости не могла вернуться в страну, поэтому братья Тэн И и Тэн Хао собирались поехать за границу, чтобы встретить Новый год вместе с ней. Жуань Юй изначально планировала остаться в Ляочэне, чтобы подработать и заработать денег, ведь в период Праздника весны на многих должностях платили втройне, и такая возможность была поистине редкой. Но Тэн И было жаль, что ей придется суетиться и работать в Новый год. Он сказал, что если она не поедет домой, то и он не отправится за границу, а останется в Ляочэне, чтобы составить ей компанию.
Пока Жуань Юй колебалась в нерешительности, дедушка из родного города, что было для него совершенно нетипично, позвонил ей и сказал, что надеется, что в этом году она вернется, чтобы вместе встретить Новый год.
Раз дедушка попросил, Жуань Юй, конечно же, согласилась. В тот же день она забронировала билет на поезд домой.
Родной город Жуань Юй находился в Саньмэнься, из родных там остался только дедушка, которого звали Жуань Хэпин.
Жуань Хэпин был портным. Он открыл в поселке маленькую мастерскую, специально чтобы зашивать, чинить и шить одежду для людей. Дедушка вырастил Жуань Юй в одиночку, но они не были особо близки, потому что дедушка был с ней необычайно строг. Особенно после того, как один за другим умерли отец и бабушка, а мать ушла, не попрощавшись, дедушка больше почти никогда ей не улыбался.
Жуань Юй его немного побаивалась.
В детстве, если она шалила, заигрывалась, долго спала или не старалась с уроками, дедушка бил ее по ладоням деревянной линейкой, раз за разом, и никогда не смягчался.
Можно сказать, что все ее хорошие привычки и хорошие оценки были выбиты дедушкой.
В день отъезда домой Тэн И на машине отвез Жуань Юй на железнодорожный вокзал. Перед прощанием он обнял ее и то и дело повторял фразы: «Будь осторожна в дороге», «Не обращай внимания на незнакомцев», «Напиши, как доберешься». Он походил на родителя, провожающего ребенка в дальний путь.
Жуань Юй приблизилась к его уху и тихо сказала:
— Знаешь что? Даже мой дедушка не ворчит так, как ты.
А затем он силой поцеловал ее.
На вокзале туда-сюда сновали люди, но он целовал ее без всяких стеснений.
Жуань Юй садилась в поезд с покрасневшим лицом и покрасневшими глазами. Это была всего лишь обычная короткая разлука, но почему-то ей вдруг захотелось плакать. Глядя на Тэн И, который долго провожал ее взглядом с платформы, она почувствовала невыразимую надежность и спокойствие.
Эта надежность и спокойствие заставляли ее проливать слезы.
Когда-то Ляочэн был для нее просто обычным городом. Здесь находилась ее школа, и только. Она ничего не ждала, и от нее ничего не ждали. Но теперь у нее появился человек, с которым хотелось увидеться в любую непогоду, и человек, который обязательно будет ждать ее возвращения, несмотря на бури.
Блуждающий одинокий парус, наконец, обрел свою гавань.
Плывущая по течению ряска, наконец, обрела свою привязанность.
Встретить любовь, оказывается, так прекрасно, так тепло.
Жуань Юй помахала рукой Тэн И за окном, он тоже с улыбкой поднял руку и помахал ей в ответ.
–_–
Поезд с грохотом мчался на север, и Жуань Юй проспала всю дорогу до самого Саньмэнься.
Саньмэнься находится в северо-западной части Хэнани. Это самый близкий к Хуанхэ город среди всех городов, расположенных по ее берегам, а также одна из колыбелей хуася вэньмин.
Выйдя с вокзала Саньмэнься, Жуань Юй сделала еще две пересадки на автобусе, чтобы добраться до дома.
Как только Жуань Юй вышла из автобуса, ее пробрала дрожь от ударившего в лицо холодного ветра. К счастью, сегодня солнце было довольно ярким. Она спрятала шею в шарф, накинула капюшон куртки и, таща за собой чемодан, медленно побрела домой.
Она не сказала дедушке, что возвращается сегодня.
В преддверии Праздника весны в каждой семье городка висели красные фонарики и были наклеены красные парные надписи. Царила атмосфера мира и радости.
Жуань Юй прошла по переулку и, подойдя к дверям своего дома, увидела, что там было уныло и пустынно. Кроме дедушкиного «прейскуранта на починку», там не висело и не было наклеено ничего. В ее сердце внезапно поднялась волна горечи.
Неужели он собирался так провести Праздник весны, если бы она не вернулась?
— Дедушка. — Жуань Юй толкнула дверь и вошла в дом.
В комнате Жуань Хэпин сидел перед швейной машинкой, опустив голову, и чинил брюки. Швейная машинка была старого образца, с черным корпусом, позолоченные узоры на котором уже давно стерлись. Машинка приводилась в действие исключительно ножной педалью.
Жуань Хэпин, услышав звук, поправил на переносице очки для чтения и поднял голову.
— Дедушка, я вернулась. — Жуань Юй подошла к нему.
Когда Жуань Хэпин увидел, что вернулась Жуань Юй, в его глазах мелькнуло приятное удивление, но он быстро его скрыл.
— Вернулась, а заранее предупредить не догадалась? — Он встал. — Отучилась два года в университете, почему в делах все такая же небрежная?
Жуань Юй, понимая, что он снова будет критиковать и читать нотации, угрюмо опустила голову и не произнесла ни слова.
Жуань Хэпин побранил ее немного, но, увидев, что она не возражает, его тон постепенно смягчился.
— Проголодалась? Ты ела?
— Не проголодалась.
На самом деле она была немного голодна. За более чем пять часов в поезде, кроме пары печений, она почти ничего не ела.
Но она боялась, что, если скажет об этом, ее снова отчитают.
— Тогда я не буду о тебе беспокоиться. Я схожу по делам, а ты скорее достань одеяло и подушку, чтобы просушить их на солнце. — Жуань Хэпин, позабыв о брюках на швейной машинке, схватил из ящика кошелек для мелочи и, быстро пересекши дворик, вышел за ворота.
Жуань Юй оставила чемодан, вошла в дом, вынесла одеяло из своей комнаты и расстелила его сушиться на бамбуковой жерди во дворе.
Солнечный свет был особенно теплым.
Просушить так два часа будет вполне достаточно.
Жуань Юй разобралась с одеялом и подушкой, затем вытерла пыль в комнате. За всей этой суетой последние остатки энергии в теле были исчерпаны, и она почувствовала, что ее желудок совершенно пуст.
В животе заурчало. К счастью, дедушка ушел, иначе она бы выдала себя.
Жуань Юй решила пойти на кухню и поискать что-нибудь поесть, но когда она вошла и откинула купол для еды со стола, то вмиг остолбенела. Под куполом стояла лишь миска с какими-то черными соленьями, которые выглядели так, будто их ели уже много дней.
Этот старик… Что же за жизнь он ведет.
Жуань Юй нажала на набухшие виски, повернулась и открыла дверцу холодильника. В холодильнике ничего не было, он даже не был подключен к электричеству, и оттуда пахнуло таким застарелым запахом простоя, что у нее покраснели глаза.
Она знала, что дедушка экономит на еде и расходах, желая скопить все деньги на ее учебу, но она и подумать не могла, что он дошел до такой степени экономии.
Слезы внезапно хлынули, и их было уже не остановить.
–_–
Жуань Хэпин вернулся только спустя час, в руках он нес несколько пакетов, из которых выглядывали ямс и сельдерей. Похоже, он так поспешно ушел, чтобы сбегать на рынок за продуктами.
— Что ты тут сидишь?
Увидев, что Жуань Юй сидит на сквозняке, он сердито отчитал ее, загнал в дом, и только потом развернулся и ушел на кухню.
Вскоре с кухни донесся аромат мяса.
Ужин был на редкость обильным: рыба, креветки, мясо и несколько коронных блюд Жуань Хэпина, словно Чуньцзе наступил раньше времени. Ту тарелку с соленьями он неизвестно куда спрятал.
За обеденным столом дед и внучка не проронили ни слова, лишь молча ели. Обычно они не разговаривали, Жуань Хэпин редко спрашивал ее о делах в университете, а Жуань Юй не заводила об этом речь сама.
Молчание было их способом общения.
После еды Жуань Юй хотела помыть посуду, но Жуань Хэпин не позволил. На словах он жаловался, что она путается под ногами, но Жуань Юй знала: он просто боялся, что она испачкает руки в жире.
Старик был горд и своенравен и никогда не умел говорить по-хорошему.
К счастью, Жуань Юй всё понимала.
Вернувшись в комнату, Жуань Юй немного поболтала с Тэн И, затем приняла душ и легла спать.
Спала она на редкость крепко — это было то самое истинное чувство возвращения домой.
В последующие несколько дней Жуань Юй никуда не ходила, целыми днями сидела дома и составляла компанию Жуань Хэпину. В ателье почти не было клиентов, лишь изредка заходили пожилые соседи с порванными штанами или разошедшейся подкладкой пальто, чтобы их заштопать. У молодежи давно исчезло понятие «зашей и заштопай, проносишь еще три года»; даже новую одежду, если она через год выходила из моды, просто выбрасывали.
Традиционное портняжное ремесло постепенно вымывалось в бурном потоке времени.
Когда Жуань Хэпин крутил педали швейной машинки, Жуань Юй сидела рядом, читала книги и учила слова. Они по-прежнему мало разговаривали, однако в этом молчании сквозило редкое тепло.
Соседи, узнав, что Жуань Юй вернулась, то и дело забегали на нее посмотреть. В конце концов, она была лучшей ученицей, выпустившейся из Саньмэнься, и в свое время, после окончания гаокао, она была довольно знаменита в поселке и городе.
Соседка Сунь-аи тоже пришла в дом к Жуань Юй под предлогом пошива одежды.
Дочь Сунь-аи, Пэй Си, была ровесницей Жуань Юй. По сравнению с Жуань Юй, которая была круглой отличницей, Пэй Си была типичной двоечницей: она не любила учиться и не выносила школьную жизнь, поэтому, не доучившись в старших классах, уже пошла работать, да и со свадьбой вопрос был решен рано.
В маленьком поселке таких девушек было много, и в этом не было ничего удивительного. Напротив, такие целеустремленные, как Жуань Юй, часто воспринимались как белые вороны.
— Жуань-жуань, давно не виделись, ты так похудела, — Сунь-аи нахмурилась, оглядывая Жуань Юй. — Учеба, наверное, дается очень тяжело?
— Нормально, — с улыбкой ответила Жуань Юй.
— Раз говоришь «нормально», значит, точно тяжело. Эх, если бы спросили меня, то зачем девочке так надрываться? Выучишь столько всего, а в конце концов всё равно придется выходить замуж и рожать детей.
Жуань Юй промолчала.
Подобные слова она слышала не раз. Хотя в глубине души она была в корне с ними не согласна, спорить ей было лень. Системы ценностей, такая вещь, в которой невозможно, чтобы все находились на одном уровне.
Девочкам, конечно же, нужно больше учиться. Только став лучше, можно получить больше права выбора. Даже если в конце концов всё равно придется выйти замуж и родить детей, по крайней мере, можно найти себе более достойного спутника жизни и воспитать более выдающихся детей.
— Нашей Жуань-жуань не сравниться с вашей Си-си. Слышал, Си-си должна родить в начале года? — подал голос стоявший рядом Жуань Хэпин. Со стороны казалось, что он не поддерживает свою, но на самом деле он просто пытался сменить неловкую для Жуань Юй тему.
— Да-да, — лицо Сунь-аи озарилось радостью.
— Слышал, что мальчик.
— Да-да, — Сунь-аи обрадовалась еще больше. — В больницах не разрешают узнавать пол ребенка, мы проверили втайне. Это мальчик.
— Ну, тогда поздравляю.
Жуань Хэпин поначалу думал, что, если он сам вытащит на свет все темы, которыми она хотела похвастаться, одну за другой, то этот разговор удастся закончить и выпроводить эту важную особу, но кто же знал, что это еще не конец.
— Жуань-жуань, Сунь-аи тебе так скажет, в университете не занимайся только учебой, не забывай искать парня. А то, когда выпустишься, всех хороших мужчин уже разберут. Посмотри вон на дочку дядюшки Чэня, ей уже тридцать, а она всё еще без пары.
— Тридцать лет — не так уж и много.
— Тридцать лет — не много?! В наше время у таких уже было бы несколько детей.
— Разве можно сейчас сравнивать с тем временем?
— А что не так? Думаешь, раз нынешние поучились пару лет, так сразу стали великими?
— Сунь-аи, я не это имела в виду.
Жуань Юй просто лишилась дара речи, та сама подняла эту тему, сама же распалилась и разозлилась. Сунь-аи была типичной представительницей женщин средних лет из категории «без культуры и правда страшно». Такие люди круглый год не спускают с уст темы брака и деторождения, считая, что именно эти две вещи являются критерием успешности человека. Они не только загоняют в эти рамки собственных детей, но и любят указывать другим, как им жить. А если кто-то возразит им пару раз, так это считается грубостью. И им невдомек, насколько они сами смехотворны.
— Жуань-жуань, не принимай добрые намерения за ослиные потроха, я же желаю тебе добра.
— Спасибо за заботу, Сунь-аи, но у меня уже есть парень, — выпалила Жуань Юй.
Едва она это сказала, как увидела, что Жуань Хэпин посмотрел на нее.
Жуань Юй тут же немного пожалела о сказанном, но, к ее удивлению, Жуань Хэпин не высказал никаких замечаний. Даже после ухода Сунь-аи он ничего не сказал. Жуань Юй показалось это странным, в любое другое время Жуань Хэпин обязательно бы отчитал ее, напомнив, что главное сейчас — это учеба, и не нужно отвлекаться на отношения.
–_–
Дни дома летели один за другим, и вскоре наступил канун Нового года.
В новогоднюю ночь дедушка Жуань Хэпин вручил Жуань Юй красный конверт. Внутри конверта лежала сберегательная квитанция на пятьдесят тысяч. Это были все сбережения Жуань Хэпина.
— Дедушка, зачем это? — растерялась Жуань Юй.
Ей всё время казалось, что после ее возвращения дедушка ведет себя как-то странно.
— Тебе нездоровится?
— Что за глупости? В самый Новый год проклинаешь меня, что ли? — вытаращил глаза Жуань Хэпин.
Жуань Юй поспешно покачала головой:
— Конечно нет, я только хочу, чтобы ты был здоров, а больше мне ничего не нужно.
— Не болтай чепухи, лучше поскорее спрячь депозитную квитанцию. Пароль твой день рождения. Если в будущем понадобятся деньги, просто иди и сними. Этих денег должно хватить, чтобы ты закончила университет. И еще, перестань присылать деньги домой. Где это видано, чтобы студент вместо нормальной учебы целыми днями бегал на подработки, да еще и деньги семье отправлял?
— Я не подрабатывала, это моя стипендия.
— Кого ты обманываешь? Совсем меня за выжившего из ума старика держишь? С какой это стипендии после оплаты обучения может остаться столько денег? — одним словом раскусил её Жуань Хэпин.
Жуань Юй замолчала; бумажка в ее руке казалась тяжелой, словно весила тысячу цзиней.
— И еще… — Жуань Хэпин выдержал паузу. — Твой этот… парень. Найди время и пусть он как-нибудь приедет. Я должен на него посмотреть, проверить его для тебя.
— Дедушка! Может, не стоит?
— Как это не стоит? Ты же еще совсем маленькая девчонка, молоко на губах не обсохло. Откуда у тебя взяться умению разбираться в людях? — с совершенно серьезным лицом ответил Жуань Хэпин.
Жуань Юй не знала, плакать ей или смеяться.
Поужинав, Жуань Юй пересказала эти слова дедушки Жуань Хэпина Тэн И, но Тэн И ничего ей не ответил.
Она вспомнила, что сегодня вечером он улетает за границу.
Когда на улице затрещали хлопушки и петарды, телефон тоже начал бешено вибрировать.
Жуань Юй взглянула на экран, большинство полученных сообщений были пересланными новогодними поздравлениями от одногруппников. Она не стала отвечать каждому в отдельности, а лишь отправила пожелание счастливого Нового года в чат общежития, а затем легла спать.
В первый день Нового года Жуань Юй проснулась необычайно рано.
Встав с постели, она обнаружила, что в дом пришел гость.
Это был Тэн И.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
