Шуанси и Цзисян втянули головы в плечи и торопливо ответили:
— Да-е может не беспокоиться, мы сейчас же отправимся всё разузнать, сейчас же.
Линь Цзиньлоу развернулся и ушёл. Шуанси и Цзисян пошли каждый к своему торговцу людьми, чтобы навести справки, о чём пока упоминать не будем.
Тем временем Линь Цзиньлоу сменил одежду и направился прямиком в покои Линь Чжаосяна. Он велел служанке пригласить Линь Чанчжэна и поведал им всё, что случилось сегодня в храме Ганьлу. Он умолчал о том, что нашёл наследного принца и сам подстроил ловушку, сказав лишь, что Чжао Сюэдэ попросил его помочь в поимке мятежников, и он никак не ожидал застать Чжао Юэчань за прелюбодеянием с фальшивым монахом.
Линь Чжаосян, хоть и был человеком, повидавшим немало бурь, замер в оцепенении. Лишь спустя долгое время он пришёл в себя, опустил голову и, храня молчание, сделал пару затяжек из кальяна.
— Отделаться простым разводом — слишком большая милость для этой дряни! — в гневе воскликнул Линь Чанчжэн.
Линь Цзиньлоу холодно усмехнулся:
— А что ещё оставалось делать? Кто виноват, что у неё такой дед.
Линь Чанчжэн открыл было рот, но проглотил готовые сорваться слова. Дед Чжао Юэчань и впрямь занимал пост главы Внутридворцового секретариата, а сейчас руководил составлением сводов в павильоне Вэньюань, пользуясь величайшим расположением императора. Хотя семья Линь сейчас была богата и знатна, из-за прежней приверженности наследному принцу она вызывала подозрения у государя, и ей было не сравниться с такими влиятельными любимчиками судьбы, как семья Чжао.
Линь Чжаосян пару раз кашлянул:
— Раз уж всё вскрылось, развод — это способ сохранить лицо семье Чжао. Что же делать дальше?
— Мы уже договорились с Чжао Сюэдэ, — ответил Линь Цзиньлоу. — Сведения о разводе с Чжао Юэчань пока будем скрывать, а через полгода или год потихоньку пустим слух. На днях придут люди из семьи Чжао, чтобы забрать её приданое.
Линь Чжаосян медленно кивнул, обменялся ещё парой слов с сыном и внуком, а затем сказал Линь Чанчжэну:
— Возвращайся к себе и вели старшей невестке достать опись приданого семьи Чжао. Пусть всё пересчитает по пунктам. Когда люди из семьи Чжао придут, всё им передайте. Лучше пусть наша семья немного потеряет, но зато дело будет сделано чисто и быстро.
Линь Чанчжэн согласился.
Линь Чжаосян махнул рукой:
— Иди, мне нужно ещё поговорить с Лоу-эр.
Линь Чанчжэн удалился. Лицо Линь Чжаосяна помрачнело, и он сурово приказал:
— А ну, живо на колени!
Линь Цзиньлоу оторопел, не понимая, в чём дело, но всё же послушно опустился на колени.
Линь Чжаосян холодно усмехнулся:
— Ты, я вижу, совсем загордился. Сколько раз я тебе говорил: потерпи Чжао-ши ещё немного, максимум год или полгода, и тогда выставишь её вон. А ты что устроил? Неизвестно какими хитростями заманил Чжао Сюэдэ ловить прелюбодеев, сам решил дать ей развод, да ещё и поднял такой шум! Отца ты обмануть можешь, но меня — нет!
Линь Цзиньлоу с заискивающей улыбкой ответил:
— У дедушки мудрый взор подобен факелу1, конечно, мне не скрыть ничего от почтенного старца.
— Чушь! — вскипел Линь Чжаосян. — Думаешь, раз одержал несколько побед в сражениях, так у тебя крылья окрепли? Ты лишь перемудрил и всё испортил, ни на что великое не годен!
Увидев, что Линь Чжаосян покраснел от гнева, Линь Цзиньлоу поспешно подошёл и принялся растирать ему грудь, успокаивая:
— Дедушка, смените гнев на милость, не губите здоровье из-за такой никчёмной собаки, как я. Если уж очень злитесь, побейте меня несколько раз, чтобы выпустить пар.
С этими словами он подставился под удары.
Линь Чжаосян медленно выдохнул:
— Разве я не знаю, что за тварь эта Чжао-ши? Будь жив прежний император, мы бы на десять таких семей Чжао и не взглянули. Но мы терпели так долго, неужели нельзя было подождать ещё немного?
Линь Цзиньлоу опустил голову:
— Дедушка, вы не всё знаете. Тогда это Чжао Юэчань подослала людей, чтобы обесчестить и убить Фужун. Когда я примчался, Фужун уже давно испустила дух, она лежала на снегу нагая… умерла так страшно, даже глаз не закрыла… А ещё Цин Лань — из-за неё погибли и она, и ребёнок. Не говоря уже о её беспутстве и краже семейных денег… Она была словно нож, который день за днём резал моё сердце, я…
Линь Чжаосян сверкнул на него глазами:
— И что с того? Говорят же: «Месть благородного мужа не поздна и через десять лет»2, а ты и десяти лет не выдержал, так не терпится! Государь слабеет с каждым днём, скоро придётся назначать наследника. Чжао Цзинь из кожи вон лезет, поддерживая первого принца, чем вызвал недовольство второго принца. К тому же он слишком резок и язвителен в речах, мнит о себе невесть что и уже успел восстановить против себя толпу придворных. Семья с такими неглубокими корнями, да ещё и так выставляющая себя напоказ, долго не продержится. Пройдёт максимум год или полгода, и от былого величия семьи Чжао ничего не останется. Вот тогда бы мы просто объявили, что Чжао-ши скоропостижно скончалась или умерла от болезни, и покончили бы с ней. Её родным тогда было бы не до неё, кто бы стал о ней спрашивать? А теперь что? Хоть ты и избавился от Чжао-ши, но пойдут пересуды. Я чуть со стыда не сгорел!
Линь Цзиньлоу усмехнулся:
— Если кому и позориться, так это мне. У меня и так слава дурная, парой сплетен больше — мне не страшно. — Он снова склонил голову: — Дедушка прав, я был слишком нетерпелив.
Лицо Линь Чжаосяна немного смягчилось, он похлопал Линь Цзиньлоу по плечу:
— Нужно уметь терпеть. Стократное терпение обращается в золото. Я всю жизнь полагался на слово «терпеть», сначала выжидал, а потом действовал — только так семья Линь сохранила своё богатство. Те, кто не умел терпеть, все пришли в упадок. Взять хотя бы Шэнь Вэньханя: был таким несгибаемым, а в итоге умер, и даже похоронить его было негде.
Линь Цзиньлоу стоял на коленях, опустив руки, и слушал наставления.
Линь Чжаосян продолжил:
— Поумерь свой вспыльчивый нрав, почаще усмиряй сердце и пестуй дух, поменьше ходи по кабакам и якшайся с кем попало. Когда шум от развода утихнет, я сам займусь этим делом и выберу тебе в жёны достойную девушку из благородной семьи. И чтобы больше никаких выходок!
- мудрый взор подобен факелу (慧眼如炬, huìyǎn rú jù) — обладать проницательностью, способностью видеть всё насквозь. ↩︎
- месть благородного мужа не поздна и через десять лет (君子报仇，十年不晚, jūnzǐ bàochóu, shí nián bù wǎn) — о том, что для совершения возмездия нужно дождаться идеального момента. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
