Находясь в полусне, Сянлань услышала скрип двери, а затем донесшиеся из внешней комнаты голоса. Она слишком устала, поэтому просто перевернулась на другой бок и снова уснула. Спустя мгновение раздались шаги, и кто-то приглушенным голосом произнес:
— Да-е, не велите ли вашей служанке разбудить Сянлань-гунян, чтобы она прислужила вам в спальне?..
— Не нужно, — ответил Линь Цзиньлоу.
С этими словами он подошел к кровати и отодвинул полог. Сянлань мирно спала внутри, укутавшись в тонкое одеяло; ее иссиня-черные волосы рассыпались по подушке с вышитыми уточками-мандаринками. Линь Цзиньлоу скинул туфли, забрался на кровать, откинул край одеяла Сянлань и скользнул внутрь. Он обнял ее сзади, вдыхая тонкий аромат, от которого все тело необъяснимо расслаблялось. Вечером случилась небольшая неприятность: один из его доблестных подчиненных ранил побочного сына префекта, впрочем, не слишком сильно. Дело могло принять любой оборот, но префект оказался человеком светским: он немедленно подослал знакомых и прислал приглашение на ужин в башню Яньбиньлоу, всячески подчеркивая, что является учеником отца Линь Цзиньлоу. Из уважения к приличиям тому пришлось пойти. В разгар веселья префект начал называть его братом, пригласил нескольких ярко накрашенных знаменитых куртизанок для пения и игры на цине, и Линь Цзиньлоу не мог избежать участия в общем веселье. Когда вторая стража1 уже миновала, он почувствовал тяжесть в голове от выпитого и откланялся.
Линь Цзиньлоу глубоко вдохнул, еще крепче прижал к себе «мягкую яшму» в своих объятиях и, закрыв глаза, погрузился в глубокий сон.
В темноте Сянлань широко открыла глаза. Она проснулась в тот самый миг, когда Линь Цзиньлоу лег в постель, но не смела пошевелиться. От него разило вином и ароматом пудры — по одному запаху было ясно, где он только что побывал. Сянлань твердила себе: «Терпи». Весь огромный дом семьи Линь плясал под дудку Линь Цзиньлоу, даже родные родители не могли его укротить, так что могла сделать она? Его нрав был деспотичен, он мгновенно менял милость на гнев; вчера из-за ее упрямства он отвесил ей пощечину, и тело до сих пор сильно болело. Сегодня он при всех унизил Луань-эр, подтверждая собственные слова: «Только когда я возвышаю тебя, ты — важная особа, а если я не стану этого делать, ты будешь хуже последнего слуги». Сянлань не считала себя человеком, не понимающим обстоятельств; живя бок о бок с таким «живым Янь-ваном», зачем ей было самой искать неприятностей? К тому же, Линь Цзиньлоу был завзятым повесой и никогда не отличался постоянством в чувствах к женщинам. Пройдет полгода или год, его интерес к ней угаснет, или он встретит ту, кто пленит его больше, и найдет себе новую женщину — кто знает. Она будет жить нынешним днем. Разве не пережила она более трудные времена в прошлом?
Немного успокоив себя этими мыслями, Сянлань какое-то время лежала в оцепенении, пока, наконец, не закрыла глаза и медленно не уснула. Но сон ее не был спокойным. Едва забрезжил рассвет, Сянлань проснулась. Она по-прежнему лежала на боку в объятиях Линь Цзиньлоу, не шелохнувшись за всю ночь. Дыхание Линь Цзиньлоу было ровным и глубоким, он все еще крепко спал. Сянлань осторожно приподняла его руку, намереваясь тихонько встать, но неожиданно кто-то ухватил ее за нижнюю рубашку и с силой дернул. Сянлань вскрикнула от испуга и снова упала в объятия Линь Цзиньлоу. Раздался тихий смешок, и мужчина приник губами к ее шее и за ухом.
Дыхание Линь Цзиньлоу стало тяжелым, он перевернулся, прижимая Сянлань к постели, впился в ее губы поцелуем, а его руки начали блуждать по ее телу. Охваченная ужасом Сянлань попыталась вырваться и сбивчиво пролепетала:
— Не надо… — ее маленькие ручки вцепились в ладони Линь Цзиньлоу. — Пожалуйста, не надо…
Тяжело дыша, Линь Цзиньлоу поднял голову и встретился взглядом с глазами Сянлань, похожими на черный агат. Слезы уже катились по ее щекам, и она прошептала, всхлипывая:
— Раны еще не зажили, мне сегодня снова нужно наносить мазь… Я…
Она плакала так жалобно, а ее тело била такая крупная дрожь, что было ясно — она до смерти напугана.
Линь Цзиньлоу издал долгий выдох, и пылавший в нем огонь мгновенно превратился в лед. Он хотел погладить девушку по волосам и сказать пару утешительных слов, но не успел он поднять руку, как Сянлань в испуге втянула голову в плечи, решив, что он собирается ее ударить.
На сердце у Линь Цзиньлоу стало тяжело. Он рывком встал с кровати, отдернул полог и крикнул:
— Люди! Куда вы все подевались, демоны вас побери!
Этой ночью дежурила Сяо Цзюань. Услышав крик Линь Цзиньлоу, она поспешно вбежала и, суетясь, принялась помогать ему надевать одежду и обувь. Она и без того до дрожи боялась Линь Цзиньлоу, а от спешки начала совершать ошибку за ошибкой, чем еще сильнее разозлила его. К счастью, на шум прибежали Ляньсинь, Чунь Лин, Нуаньюэ, Жу Шуан и другие служанки, чтобы помочь Линь Цзиньлоу умыться и привести себя в порядок.
Слушая доносившуюся снаружи суматоху, Сянлань молча натянула на себя одеяло и свернулась калачиком.
Линь Цзиньлоу натянул придворные сапоги, заткнул за пояс хлыст с набалдашником из красного золота, выпил полчашки отвара и оглянулся на резную кровать. Узорчатый шелковый полог мягко свисал, скрывая ту, что осталась внутри. Линь Цзиньлоу про себя выругался: «Неблагодарный волк с белыми глазами2! Я к ней и так, и эдак, а она ни прислуживать не умеет, ни слова доброго сказать, только плакать горазда, будто я ей восемь связок монет задолжал. Если ей и правда нездоровится, неужто я бы стал ее неволить?»
Вид у Линь Цзиньлоу был настолько грозным, что принесшая завтрак молоденькая служанка затрепетала. Все присутствующие стояли, опустив взоры к кончикам носов, а от носов — к сердцам, в полной тишине. Линь Цзиньлоу наспех проглотил несколько кусков и собрался уходить. Перед самым выходом он вдруг что-то вспомнил, остановился и спросил:
— Где Чунь Лин?
Чунь Лин торопливо подбежала и, опустив руки вдоль тела, замерла:
— Да-е.
- Вторая стража (二更, èr gēng) — в древнем Китае период времени с девяти до одиннадцати часов вечера. ↩︎
- Волк с белыми глазами (白眼儿狼, báiyǎnr láng) — китайская идиома, означающая крайне неблагодарного и вероломного человека. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
