Цзы Дай с приветливой улыбкой на лице хлопотала, подавая чай Линь Цзиньлоу, и заново расставляла фрукты и сладости.
— Тай-тай осталось прочесть еще два отрывка, Линь-да-е, подождите еще немного, — с улыбкой проговорила она.
Линь Цзиньлоу даже не взглянул на нее. Он прижал к себе Линь Цзиньюаня и, поглаживая младшего брата по волосам, обратился к Сянлань:
— Я собирался зайти к тебе пораньше, но задержался в покоях лао-е, когда выражал ему почтение: мы обсуждали домашние дела. То, что я недавно уезжал на столь долгий срок, было связано не только с делами службы, но и с семейными вопросами. Помолвка второго диди уже состоялась, теперь пришла пора семье позаботиться о браке Сяо Сань-эра и третьей мэймэй. Лао-е присмотрел внучку Ли Вэйэня, заместителя министра налогов. Ее отец служит тунчжи1 в Чжэцзяне. Как только я закончил с делами, отправился вместе со вторым дядей просить людей выступить сватами. Сяо Сань-эр даже прислал мне письмо, в котором слезно умолял, чтобы я тайком взглянул, как выглядит его будущая женушка. Если окажется дурнушкой, просил меня поскорее расстроить это дело. — С этими словами он придвинулся к Сянлань и ехидно улыбнулся. — Угадай, как выглядит та девушка?
Сянлань тоже стало любопытно. Она моргнула и не удержалась от вопроса:
— И как же?
Линь Цзиньлоу ткнул пальцем в свою щеку:
— Поцелуешь меня — и я скажу.
Сянлань не ожидала, что он станет заигрывать с ней при всех, и на мгновение опешила. Но не успела она опомниться, как Линь Цзиньюань обхватил Линь Цзиньлоу за шею, прильнул к нему и звонко чмокнул.
— Поцеловал, поцеловал! Скорее скажи мне, как выглядит жена третьего гэгэ? — затараторил он.
Линь Цзиньлоу остолбенел. Все в комнате украдкой прыснули со смеху. Линь Цзиньлоу шлепнул ребенка по попе и со смехом выругался:
— У тебя еще волосы не все выросли, а ты уже в такие дела лезешь!
Сказав это, он подхватил его и передал кормилице, чтобы та унесла его.
Линь Цзиньюань было попытался сопротивляться, но, увидев, что старший гэгэ вот-вот прикрикнет, тут же втянул голову в плечи и послушно ушел.
Хотя на лице Цзы Дай застыла улыбка, на душе у нее было неспокойно. Линь Цзиньлоу до этого даже мимолетного взгляда ей не подарил. Теперь, когда в комнате остались лишь они втроем, Линь Цзиньлоу только и делал, что просматривал каллиграфию на столике-кан и неспешно переговаривался с Сянлань. Причем в основном говорил сам Линь Цзиньлоу, а Сянлань помалкивала. Цзы Дай чувствовала себя лишней, ей хотелось уйти, но было жаль упускать момент. Она под выдуманным предлогом подошла ближе, поставила перед Линь Цзиньлоу тарелку с изысканными пирожными и вкрадчивым голосом произнесла:
— Это ледяные булочки, только утром из печи. Линь-да-е, отведайте пару штук, сама тай-тай их хвалила.
Сянлань видела, как усердно улыбается Цзы Дай: лицо расцвело, точно цветы персика, в глазах — томные волны. Она не сводила глаз с Линь Цзиньлоу, и в этом взгляде читалась глубокая симпатия вперемешку с девичьей робостью. На Цзы Дай была кофта из атласа цвета мякоти персика с вышитыми золотыми цветами и ярко-красная шелковая юбка. Чтобы не казаться полнее, она не надела безрукавку-бицзя, но это лишь сильнее подчеркивало высокую грудь. Она и впрямь была по-особенному хороша. Даже Сянлань признавала в ней статную красавицу; среди служанок в покоях Цинь-ши она определенно была лучшей. Переведя взгляд на Линь Цзиньлоу, Сянлань увидела, что его взор действительно остановился на груди Цзы Дай. Она холодно усмехнулась про себя. Глупо было надеяться, что этот человек рассудит ее по справедливости. Давно следовало понять, что Линь Цзиньлоу — развратник, который никогда не насытится женской красотой. Он был жесток и бессердечен; для него женщины были подобны мимолетному ветру: как только появлялась новая забава, о прежней он забывал. Сейчас, верно, его увлекла эта пышущая страстью Цзы Дай. Хорошо еще, если он не станет издеваться над ней самой, а уж о том, чтобы защитить ее честное имя, и речи быть не могло.
Она незаметно отодвинулась от Линь Цзиньлоу чуть дальше. Слушая за окном унылый осенний ветер, Сянлань все острее чувствовала свое одиночество и беспомощность в огромном поместье Линь. Но тут же поспешила подавить в себе эту жалость, с самоиронией подумав: «Я живу в доме Линь жизнью перекати-поля уже не первый день, стоит ли предаваться стенаниям? Рано или поздно эта жизнь все равно закончится».
Линь Цзиньлоу пристально посмотрел на грудь Цзы Дай, затем поднял глаза и отметил про себя ее кожу, гладкую, словно застывший жир, и черные, как вороново крыло, волосы на висках. «Девка не лишена стати, — подумал он, — и эти две копны плоти наверняка сулят блаженство. Жаль только, что она из тех, кто слишком много о себе мнит и вечно плетет интриги. Такие, считающие себя угодными всем и каждому2, раздражают больше всего. Не будь этого, я бы, из уважения к матери, взял ее к себе».
Цзы Дай, заметив на себе пристальный взгляд Линь Цзиньлоу, невольно просияла от радости. Пусть сейчас Чэнь Сянлань и была в фаворе, но Линь Цзиньлоу всегда славился своей ветреностью. Цзы Дай понимала, что не может тягаться с Сянлань в красоте, но и она была редкостной прелестницей. Если ей удастся угодить Линь Цзиньлоу, то, учитывая негласное согласие Цинь-ши и положение ее тетки, место инян будет у нее в кармане. А когда она принесет наследника роду Линь, то станет полноправной хозяйкой, купающейся в роскоши и почете, и ее ждет бесконечное счастье. Приняв решение, она, не обращая внимания на присутствие Сянлань, придвинулась еще ближе, протянула руки, чтобы помочь Линь Цзиньлоу снять сапоги, и нежно прошептала:
— Тай-тай придет еще не скоро, почему бы Линь-да-е не снять обувь и не прилечь на кан, чтобы отдохнуть с удобством? Я научилась мастерски разминать ноги — тай-тай всегда зовет меня, когда у нее пропадает бодрость в теле. Линь-да-е целыми днями трудится на благо поместья, у нас сердце кровью обливается, когда мы видим это, и мы только и жалеем, что нет возможности отблагодарить вас. Позвольте же ну хоть немного выразить свою преданность.
- тунчжи (同知, tóngzhī) — помощник правителя области или префектуры в императорском Китае. ↩︎
- восемь сторон изящества (八面玲珑, bā miàn líng lóng) — идиома, описывающая изворотливого, обходительного человека, умеющего угодить всем ради своей выгоды. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
