Су Цзю, сжимая в руках конверт, несколько раз оглядела Сянлань с ног до головы и промолвила:
— Поняла, я передам Сань-е, как только он вернётся.
Сянлань заметила, что стоявшая неподалёку служанка подхватила кувшин и ушла поливать цветы в другое место, и обратилась к Су Цзю:
— Бяо-гунян отправила меня передать вещь, да ещё и такое письмо. Мне кажется, это не к добру. Хуань-гунян наказывала вручить письмо лично в руки Сань-е, что ещё более сомнительно… Но нам, служанкам, деваться некуда. Сань-е уже взрослый, и я слышала кое-какие пересуды о нём и Хуань-гунян, так что прошу тебя, Су Цзю-цзецзе, будь осмотрительнее. — Этими словами Сянлань сначала дала понять, что она — рождённая в доме1 Линь и не имеет никакого отношения к семье Цао, а затем тонко намекнула на неуместность происходящего. Если бы Су Цзю была хоть немного смышленее, то поняла бы смысл этой речи: стоило либо предостеречь хозяина, либо доложить обо всём второй тайтай, чтобы подготовиться к последствиям и самой Сянлань выйти сухой из воды.
Су Цзю опешила. Она никак не ожидала от Сянлань подобных слов и в нерешительности замялась:
— Ты… что ты имеешь в виду?
Сердце Сянлань екнуло. Неужели эта Су Цзю — лишь красивая пустышка? Сянлань ведь сказала всё предельно ясно, как же та могла не понять? Досада кольнула Сянлань, но она лишь слегка улыбнулась и добавила:
— Су Цзю-цзецзе, хоть я и прислуживаю Хуань-гунян, но всё же я служанка семьи Линь и душой предана дому Линь.
Су Цзю застыла с отсутствующим видом, всё ещё ничего не понимая. Сянлань только собралась продолжить, как увидела выходящего из комнаты Сун Кэ. На его лице отразилась радость:
— Как ты здесь оказалась?
Сянлань присела в поклоне:
— Приветствую Сун-да-е, я принесла вещи.
Сун Кэ только открыл рот, чтобы ответить, но заметил стоящую рядом Су Цзю и сказал ей:
— Сю Хун просил молочного желе, ступай в дом. — Су Цзю, которая и так чувствовала себя неловко при появлении Сун Кэ, услышав это, поспешила уйти. Сун Кэ с улыбкой обратился к Сянлань: — Не видел тебя несколько дней. Чем занималась всё это время?
Глядя на его непринуждённый тон, словно они были старыми добрыми друзьями, Сянлань почувствовала головную боль. Будь он наглым волокитой или заносчивым господином, она бы знала, как выказать холодное пренебрежение, но Сун Кэ держался скромно и вежливо, а с его лица не сходила мягкая улыбка, из-за чего он просто не мог вызывать неприязнь. Сянлань вздохнула:
— Ничем особенным, просто каждый день занималась рукоделием.
В тот день на Сун Кэ был темно-зелёный атласный чжичжуй с вышитыми круговыми узорами, подпоясанный поясом «восемь сокровищ», а волосы его были скреплены лишь одной шпилькой с изображением летучих мышей и облаков, что ещё больше подчёркивало его элегантный и благородный облик. Он с улыбкой сказал:
— У тебя искусные руки. Как будет свободное время, сшей мне, пожалуйста, чехол для письменных принадлежностей.
Сянлань с натянутой улыбкой ответила:
— У Сун-да-е подле себя столько служанок, они наверняка справятся и быстрее, и лучше.
Сун Кэ ласково возразил:
— Их мастерство не сравнится с твоим. Посмотри на этот хобао, который ты починила, я ношу его каждый день, и даже матушка не заметила, что он был перешит. — С этими словами он указал на мешочек у себя на поясе.
Сянлань пришлось уклониться от прямого ответа:
— Ну, когда выкрою время. — Она уже хотела уйти, но передумала и сказала: — Сун-да-е, сегодня Хуань-гунян велела мне принести письмо для Сань-е. Она сказала, что внутри стихи, и наказывала отдать его лично в руки.
Лицо Сун Кэ на мгновение изменилось, но он тут же вновь улыбнулся и невозмутимо кивнул:
— И что же?
— Мне кажется, это не к добру, но я лишь служанка и не вправе решать, так что я только что отдала письмо Су Цзю-цзецзе. Сегодня днём я слышала пересуды о Сань-е и Хуань-гунян, и о последствиях, думаю, говорить не стоит, — Сянлань глубоко вдохнула. — Только что я сказала Су Цзю-цзецзе, что я прежде всего служанка семьи Линь и предана этому дому, поэтому и решилась на такую дерзость…
Сун Кэ всё так же мягко улыбался. Он перебил её:
— Я понял. Позже я велю Сю Хуну отнести это письмо ко второй тайтай. Тебя это дело не коснётся.
Только тогда Сянлань с облегчением выдохнула. С умными людьми говорить было куда проще. Она кивнула:
— Благодарю, Сун-да-е. Тогда я пойду.
— Сшей мне чехол, считай это благодарностью, — тихо произнёс Сун Кэ. Его слова, донесённые ветром, достигли ушей Сянлань, но она сделала вид, что не слышала, и перешагнула через порог.
Когда она вернулась в Лосюэу, Цао Лихуань подозвала её к себе и спросила:
— Вещь передана лично в руки Сань-е?
Сянлань кивнула.
Лицо Цао Лихуань озарилось радостью, и она тут же принялась расспрашивать:
— Что сказал Сань-е? Велел ли он что-нибудь передать мне?
Сянлань про себя лишь покачала головой, думая: «Чтобы остаться в доме Линь, бяо-гунян совсем стыд потеряла. Жаль, что она не понимает: если в судьбе предначертано — оно будет, если же нет — не стоит и добиваться2. Все её хитроумные расчеты в итоге обернутся против неё самой». Вслух же она солгала:
— Сань-е просто взял конверт и, ничего не сказав, отпустил меня.
— Как это — ничего не сказал?! — резко выкрикнула Цао Лихуань. — Что именно ты ему говорила?
Сянлань с кротким и послушным видом ответила:
— Я сказала Сань-е, что в этом конверте ваши стихи, и что, как только он увидит содержимое, он сразу всё поймёт.
Цао Лихуань гневно вскинула брови:
— И после этого Сань-е промолчал?
Сянлань лишь подтвердила это кротким «угу».
Цао Лихуань мгновенно помрачнела и, махнув платком, ушла в спальню. Хуэй-эр поспешила за ней. Сянлань тихо вздохнула, присела на кушетку и налила себе полчашки чая. Сама не зная почему, она вдруг вспомнила Сун Кэ. Его теперешняя мягкая улыбка и вкрадчивый голос чем-то напоминали её мужа из прошлой жизни, Сяо Хана, и на сердце стало тоскливо. Она на мгновение уставилась в чашку, а затем краем глаза заметила на подушке отрез тёмно-синей ткани. «Эта ткань — парча, она как раз подойдёт для чехла под письменные приборы, а если вышить на ней несколько веточек бамбука, будет выглядеть ещё изящнее», — подумала она. Но тут же мысленно одернула себя: с какой стати ей снова шить для этого человека с его тайными умыслами? Она отбросила ткань в сторону, села за вышивальные пяльцы и, глядя на пятицветных уточек-мандаринок на ярко-красной наволочке, глубоко вздохнула и принялась за работу, сосредоточенно делая стежок за стежком.
- рождённый в доме (家生子, jiāshēngzǐ) — слуга, родившийся в семье господ, чьи родители также являются их потомственными слугами. ↩︎
- если в судьбе предначертано — оно будет, если же нет — не стоит и добиваться (命里有时终须有，命里无时莫强求, mìng lǐ yǒu shí zhōng xū yǒu, mìng lǐ wú shí mò qiǎng qiú) — китайская мудрость, призывающая полагаться на судьбу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
