— В салоне нет медицинских работников!
Ни Тун вбежала в кабину пилотов и наклонилась, чтобы проверить состояние командира. Несколько прядей её волос, аккуратно уложенных утром перед вылетом, выбились и растрепались.
— Мы кружим в небе уже так долго, многие пассажиры начали терять терпение.
Жуань Сысянь краем глаза взглянула на командира, потерявшего сознание в кресле пилота, глубоко вздохнула и произнесла:
— Позови третьего бортпроводника, пусть присмотрит за командиром. А ты иди в салон и объяви пассажирам, что мы готовимся к посадке.
Она снова посмотрела на Ни Тун:
— Приведи волосы в порядок, не сей панику.
Ни Тун тут же прикрыла голову руками, но не спешила уходить.
— В такой ситуации… мы сможем приземлиться?
— Живо!
Ни Тун не нашлась что ответить и немедленно выбежала.
Через две минуты вошла третья стюардесса, пристегнула ремень безопасности и села рядом с командиром.
Она крепко сжала руки и нервно спросила:
— Какова обстановка?
— Всё в порядке, — ответила Жуань Сысянь. — Не волнуйся.
На самом деле всё было совсем не в порядке.
Потеря командиром сознания была лишь частью беды. Главная проблема заключалась в том, что основная взлётно-посадочная полоса, расположенная с учётом наиболее частых ветров в году, сейчас была недоступна.
Если самолёт будет снижаться при попутном ветре, длины полосы может попросту не хватить.
Однако на вспомогательной полосе сейчас дул сильный боковой ветер, способный накренить самолёт. К тому же она предвидела, что из-за состояния дренажной системы на земле может возникнуть эффект глиссирования, из-за чего лайнер может повести себя как «гидросамолёт».
Даже если бы командир был в сознании, это всё равно была бы крайне сложная посадка.
— Пятьдесят процентов.
Закончив разговор с диспетчером, Жуань Сысянь мысленно повторила это число.
Сейчас сила бокового ветра почти достигла предельно допустимого значения, лишь едва удовлетворяя условиям посадки.
По её расчётам, вероятность благополучного приземления составляла всего пятьдесят процентов.
На симуляторах она сталкивалась и с более тяжёлыми случаями, но разница была в том, что сейчас на её плечи давил груз ответственности за безопасность нескольких сотен человек в салоне.
Когда командир не в состоянии управлять самолётом, она не имеет права на панику. В такой момент необходимо сохранять абсолютную ясность ума, пока в голове стремительно проносятся расчёты всех данных.
Самолёт развернулся и вышел на курс захода на посадку.
— А-а… — пройдя сквозь слой облаков, стюардесса с облегчением выдохнула и тихо прошептала: — Наконец-то полосу видно!
Однако не успела она договорить, как ливень хлынул с новой силой. Переднее лобовое стекло превратилось в настоящий водопад.
Дворники не справлялись с таким потоком воды, и в процессе снижения обзор становился всё более ограниченным.
Жуань Сысянь плотно сжала губы, буквально высматривая взлётно-посадочную полосу через узкие просветы.
Почувствовав вибрацию в момент касания земли, стюардесса прижала руку к груди. Она хотела повернуться и подбодрить Жуань Сысянь, но увидела, что та лишь сильнее нахмурилась.
Проследив за взглядом Жуань Сысянь в левое окно, она почувствовала, как сердце бешено заколотилось.
Дождь не утихал. Наземные службы в дождевиках сновали по аэродрому, координируя действия, чтобы обеспечить свободный путь на полосе.
В машине лётного состава один за другим раздавались звонки.
— Как обстоят дела с дренажем на вспомогательной полосе? — спросил Фу Минъюй.
— Ливень слишком сильный и внезапный, вода не успевает уходить. Сейчас наземные службы занимаются этой проблемой, — Бай Ян взглянул в телефон и добавил: — Управление гражданской авиации страны и управление Цзянчэна уже направили людей в международный аэропорт Цзянчэна, чтобы оперативно разобраться в ситуации. Вы поедете туда?
— Поручи это директору Ху, я останусь здесь.
Фу Минъюй достал не умолкающий телефон, открыл вичат и уставился на последнее сообщение от Жуань Сысянь.
[Жуань Сысянь]: Хорошо-хорошо, поняла, взлетаем, замолчи уже.
Ежедневно в небе курсируют сотни рейсов. Несмотря на то, что все предельно осторожны и прикладывают все силы для обеспечения безопасности каждого полёта, капризы природы случаются внезапно, и перед лицом стихии человеческие усилия кажутся ничтожными.
Бешеный ветер, проливной дождь, град и грозовые тучи… Фу Минъюй мог спокойно стоять внутри автомобиля, в то время как его девочка — с её тонким станом и изящными ногами, ясными глазами и белоснежными зубами, та, которую следовало бы всю жизнь носить на руках и баловать, — вынуждена была прямо сейчас бороться с самой природой.
Шум дождя то приближался, то отдалялся. Фу Минъюй хранил молчание, пристально глядя на взлётно-посадочную полосу впереди.
От него исходила тяжёлая, мрачная аура. Остальные в машине не решались подойти, а стоящий рядом Бай Ян боялся даже вздохнуть.
Если бы не мигающие снаружи огни и движение людей, Бай Яну могло бы показаться, что время застыло.
Стрелка на наручных часах отсчитывала секунду за секундой.
Спустя неизвестно сколько времени глаза Бай Яна блеснули:
— Сели!
Взгляд Фу Минъюя оставался глубоким. Он ничего не ответил, продолжая пристально следить за мелькающими впереди огнями.
Однако в следующую секунду Бай Ян посмотрел на пришедшее в телефон сообщение в реальном времени и произнёс:
— Но сейчас сильное отклонение от полосы!
Из-за мощного бокового ветра самолёт сильно сносило относительно сигнальных огней по краям полосы. Лайнер находился далеко от осевой линии. Если так пойдёт и дальше, самолёт может выкатиться за пределы взлётно-посадочной полосы.
Сердце стюардессы бешено колотилось, она мёртвой хваткой вцепилась в поручни, её ладони покрылись потом. Но, глядя на Жуань Сысянь, она почему-то успокоилась.
— Нужна помощь? — она видела, как Жуань Сысянь изо всех сил давит на педали руля направления, пытаясь выровнять курс самолёта с помощью вертикального хвостового оперения.
По сравнению с полётом в небе, скорость при пробеге по земле была гораздо ниже. Жуань Сысянь задействовала обе ноги, одновременно управляя рычагами реверса и рукояткой поворота переднего колеса. Со стороны это выглядело причудливо, но в её движениях не было ни тени растерянности.
— Поверни элероны вправо до упора, — произнесла Жуань Сысянь. Её голос звучал ещё холоднее, чем обычно. — Вторая полка на главной приборной панели, первая кнопка. Не паникуй.
Стюардесса сидела прямо рядом с командиром. Красивая девушка впервые прикоснулась к приборной панели; несмотря на волнение, она прекрасно контролировала своё тело — ни одна жилка не дрогнула.
— Готово? — спросила она.
Жуань Сысянь не ответила. Стюардесса отвернулась и увидела, что сигнальные огни встали почти параллельно фюзеляжу, и немного перевела дух.
Даже Лянь Яньань, услышав новости, прибыл в аэропорт. Он под дождём зашёл в машину, где находился Фу Минъюй, и стряхнул с себя капли воды.
— Что тут сейчас происходит?
— Самолёт вернулся на осевую линию, — даже у обычно невозмутимого Бай Яна голос теперь подрагивал от волнения. — Но из-за воды на полосе колёса скользят, самолёт не замедляется.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
