Раннее утро. На краю неба только-только пробился первый луч света, а будильник на прикроватной тумбочке уже зазвенел, мелодично, переливчато.
После лёгкого шороха и возни Жуань Сысянь с трудом разлепила глаза, потёрла лоб и, поднявшись, подошла к окну. Отогнув край шторы, выглянула наружу.
Небо было пугающе тяжёлым, чёрные тучи, казалось, нависли прямо над головой. Похоже, сегодня снова суждено было задержаться с вылетом.
Вдруг позади послышался шорох одежды.
— Ты проснулась?
Жуань Сысянь обернулась.
— Может, ещё поспишь?
Фу Минъюй откинул одеяло и встал с кровати.
— Я отвезу тебя в аэропорт.
— Не надо, не надо.
Жуань Сысянь в два шага подбежала обратно и уложила Фу Минъюя обратно в постель.
— Ты вчера так поздно вернулся, а сегодня выходной. Поспи ещё немного, водитель меня отвезёт.
Фу Минъюй никогда не любил долго валяться в кровати. Посидев немного у изголовья и понаблюдав, как Жуань Сысянь одевается, он всё же встал и вместе с ней пошёл в ванную.
— Ты сегодня днём встречаешься с Чжу Дуном и остальными? — Жуань Сысянь говорила и одновременно чистила зубы. — Не пей.
— Угу.
Фу Минъюй взял полотенце и вытер пузырьки пены, которые она выдула себе на грудь.
— Не буду. Поужинаю и вернусь.
— Угу, — Жуань Сысянь сплюнула пену и невнятно произнесла. — Лучше бы к моему возвращению ты уже был дома, переоделся и помылся. Чтобы я не чувствовала запаха алкоголя.
Сказав это, она прополоскала рот и поспешила вниз по лестнице.
Когда Фу Минъюй неспешно спустился, Жуань Сысянь уже сидела и завтракала.
Люстра в столовой светила ярко и тепло, свежие цветы в вазе пышно распустились, только что сваренное соевое молоко источало нежный аромат. Если не смотреть в окно, можно было подумать, что на улице ясный солнечный день.
— Я опаздываю.
Через десять минут Жуань Сысянь поднялась. Тётушка-домработница подала ей фуражку и лётный чемодан.
— Счастливого пути!
Фу Минъюй встал, поправил ей воротник и легко поцеловал в лоб.
— Как приземлишься, напиши.
— Знаю.
Жуань Сысянь потянула за ручку чемодана, зажала под мышкой фуражку, вышла из столовой и, не удержавшись, обернулась с улыбкой.
— Сегодня, скорее всего, будет задержка. Если я вернусь поздно, не жди меня, ложись спать пораньше.
После её ухода тётушка пришла убрать посуду и обронила.
— Хозяйка теперь становится всё мягче и мягче.
Фу Минъюй, глядя в авиационный журнал, лишь улыбнулся в ответ.
Стала мягче?
Пожалуй, немного.
Особенно по ночам.
После обеда телефон Фу Минъюя несколько раз подряд издал уведомления.
Десять минут назад военный новостной канал объявил о новейшем истребителе. Помимо приложения с авиационными новостями, WeChat тоже внезапно взорвался сообщениями.
Фу Минъюй встал, прошёл в гостиную и включил международный новостной канал, как раз шёл этот сюжет.
Он смотрел и одновременно застёгивал пуговицы на рубашке. На экране шла прямая трансляция с испытательного полёта. Ведущий брал интервью у экспертов, подробно разбирая ситуацию.
Тётушка подала ему выглаженное пальто. Внимание Фу Минъюя было полностью поглощено телевизором. Приняв пальто, он развернул его за спиной. Возможно, приложил чуть больше силы, чем нужно, ему показалось, что пальто задело что-то.
Тут же сзади раздался звук разбившегося предмета.
Сначала Фу Минъюй не придал этому значения, мысли всё ещё были заняты новостями. Он надел пальто и лишь спустя мгновение осознал, что что-то не так.
Звук телевизора вдруг стал тише. Он обернулся, тётушка уже подметала осколки керамики с пола.
— Ой, осторожнее, ради бога, не наступите!
Фу Минъюй опустил взгляд на осколки, и его брови внезапно дёрнулись.
Всё.
Жуань Сысянь нельзя было назвать женщиной с золотыми руками. Обычно она не умела делать тонкую работу. А эта кружка, была той самой, которую она сделала в гончарной мастерской с четвёртого раза, только тогда получилось. Это был её подарок ему.
Она сказала, что у него всё есть, поэтому она хочет подарить ему частичку себя, чтобы каждый раз, когда он пьёт воду, он думал о ней.
И вот теперь ему казалось, что его собственная голова разлетелась на кусочки и рассыпалась по полу.
В отдельном кабинете в европейском камине горел огонь, в комнате было тепло. Атмосфера должна была быть уютной и безмятежной, но из-за выражений лиц двух мужчин она стала какой-то неправильной.
— Да, что с вами обоими не так? — Чжу Дун швырнул карты на стол, изобразив на лице крайнее недовольство. — Так редко выдаётся свободное время поиграть, ещё даже не рассчитались, а вы уже с такими лицами, будто проиграли несколько миллионов.
Янь Ань отодвинул карты и мрачно молчал.
Цзи Янь, в отличие от Чжу Дуна, не злился. Он с чашкой чая в руках благодушно заметил.
— У него жена опять сбежала. Разве можно радоваться?
— Ты умеешь выражаться? — холодно усмехнулся Янь Ань. — Что значит «жена сбежала»? Она уехала за границу собирать материал. Это работа. Как это у тебя язык повернулся назвать это «жена сбежала»?
Цзи Янь легонько усмехнулся, всем видом показывая, что не хочет продолжать разговор с Янь Анем, но всё же не удержался и пробормотал.
— Ну да, твоя жена очень любит работу. Триста шестьдесят дней в году из трёхсот шестидесяти пяти она в разъездах.
— А ты? — Цзи Янь повернулся к Фу Минъюю. — У тебя сегодня, что стряслось?
Чжу Дун вертел в руках телефон, отвечая жене, и рассеянно бросил.
— Поссорились, наверное. Сегодня его, скорее всего, выгнали из дома. Я же говорил, твою жену обычный человек не выдержит.
Фу Минъюй бросил на него лёгкий взгляд.
— Не говори ерунды. У нас всё прекрасно. Она сегодня в рейсе.
— Комната пустая, жена в небе, — снова сказал Чжу Дун. — Похоже, скучает.
Фу Минъюй не удостоил Чжу Дуна ответом, но тот, закончив писать сообщение, загорелся интересом и заговорил тоном человека, за плечами которого десять лет любовного марафона.
— Я вам скажу, с женщинами нельзя много разговаривать. Чем больше говоришь, тем больше они входят во вкус!
Судя по интонации, Чжу Дун, похоже, собирался поделиться опытом многолетней борьбы умов со своей женой.
Двое женатых мужчин рядом внешне сохраняли невозмутимость, но уши их уже незаметно навострились.
В этот момент послышался стук высоких каблуков, и дверь кабинета распахнулась.
Хотя человек ещё не появился, обострённая наблюдательность Чжу Дуна, отточенная годами, не позволяла ему ошибиться.
Через две секунды Янь Ань первым не выдержал.
— Ты, давай, говори уже.
В этот момент волоски на спине Чжу Дуна уже встали дыбом, но лицо оставалось безмятежным, с оттенком наигранной искренности.
— Просто встань перед женой на колени, и всё, никаких проблем!
— …
— …
Сегодня действительно была задержка.
На обратном пути ожидание в связи с регулированием воздушного движения тоже отняло немало времени. Когда Жуань Сысянь вышла из самолёта, было уже почти одиннадцать. Но она не ожидала, что Фу Минъюй всё-таки приедет её встретить.
Спустившись по трапу, она с чемоданом побежала к нему.
— Я же сказала, не надо приезжать.
Она обняла Фу Минъюя за руку.
— Так поздно, лучше бы отдохнул.
— Ничего.
Фу Минъюй взял её чемодан и поправил ей шарф.
— Устала?
— Немного. Сегодня долго ждала.
Экипаж позади с завистью смотрел на них.
Какой же господин Фу нежный и заботливый.
Вернувшись домой, Жуань Сысянь переоделась и, спустившись вниз, увидела Фу Минъюя на кухне.
— Что ты делаешь?
Жуань Сысянь, заложив руки за спину, неспешно подошла.
— Куриный бульон?
— Вечером тётушка сварила куриный бульон, оставила тебе на ночной перекус.
Фу Минъюй не обернулся. Закатав рукава, он методично доставал кухонную утварь.
— Кашу или лапшу?
— Лапшу.
Жуань Сысянь обняла Фу Минъюя со спины.
— Ах, какой у меня муж хороший.
Фу Минъюй мягко улыбнулся.
— Тогда запомни, какой я хороший.
Не вздумай потом в один миг всё забыть и не узнать.
Жуань Сысянь приподнялась на цыпочки и потёрлась подбородком о его плечо.
— Обязательно.
Что может быть прекраснее, чем холодной зимней ночью есть ночной перекус, приготовленный собственными руками мужа?
Жуань Сысянь изначально не была особо голодна, но, почувствовав этот нежный аромат, не удержалась и всё съела. И даже немного захотела бульона.
Но случай с командиром, которого недавно отстранили от полётов из-за превышения веса, ещё стоял перед глазами. Как бы ей ни хотелось, приходилось сдерживать аппетит.
— Спать хочешь? — сказал Фу Минъюй. — Пойти набрать тебе ванну?
Жуань Сысянь, как раз расхаживала по гостиной, помогая пищеварению, но, услышав слово «ванна», вдруг остановилась и провела рукой по волосам, прикрывая слегка покрасневшие щёки.
Ясно же, накормить её досыта поздней ночью было неспроста.
— Э-э… вчера вечером я посмотрела, дома те закончились. Может, до завтра…
— Я просто спросил, будешь ли ты мыться. — Фу Минъюй посмотрел на неё с искренним выражением. — Ничего больше не имел в виду.
— О, я тоже ничего не имела в виду. Я про то, что дома лосьона для тела нет… Ну, пойду мыться. Человек же не может не мыться, нет лосьона, да и ладно.
В ванной клубился пар. Чуть горячеватая вода смыла усталость за день.
Когда Жуань Сысянь, небрежно обмотавшись полотенцем, вышла из ванны, Фу Минъюй как раз открыл дверь, молча подошёл к ней.
Жуань Сысянь подняла голову и только тогда увидела перед собой человека. От неожиданности она по-настоящему испугалась, нога поскользнулась, и она уже готова была упасть обратно в ванну. К счастью, Фу Минъюй вовремя её подхватил.
Человека-то он поймал, а вот полотенце соскользнуло и упало на пол.
В ванной и так было жарко, а в этот момент температура, казалось, поднялась ещё на несколько градусов.
Фу Минъюй обнимал её за талию, плотно сжав губы. Кадык слегка дёрнулся.
— Ты почему не предупредил, когда входил?
Жуань Сысянь увидела эмоции в его глазах и тут же подхватила полотенце, закутавшись.
— Хочешь напугать меня до смерти и жениться на другой?
Глядя, как она, прикрывая грудь, идёт к раковине и что-то бормочет себе под нос, Фу Минъюй беспомощно усмехнулся. Он пошёл за ней и, глядя на них двоих в зеркале, сказал.
— Где я не видел? Где я не трогал? Целовал же…
— Замолчи.
Жуань Сысянь поправила полотенце и вытолкала его за дверь.
— Выходи, я буду сушить волосы.
— Я помогу.
Фу Минъюй первым взял фен и тщательно высушил ей волосы.
Фен был бесшумный, не мешал.
Жуань Сысянь опустила голову, пальцами постукивала по столешнице, на губах мелькнула лёгкая улыбка.
— Мне кажется, ты сегодня какой-то не такой.
Рука Фу Минъюя на мгновение замерла.
— Чем не такой? Я ведь каждый день такой.
— Не знаю. Просто предчувствие. — Жуань Сысянь сказала. — Женская интуиция очень точная.
Фу Минъюй: «…»
Женская интуиция — чертовски страшная штука.
— Ничего такого.
Фу Минъюй взъерошил ей волосы.
— Поздно уже, давай спать.
— Но после ванны мне что-то не очень хочется спать. Хочу ещё немного посмотреть телевизор в гостиной.
— Нельзя. Спать.
— У меня завтра выходной.
— Даже с выходным, ложись пораньше. Скоро двенадцать.
После некоторого противостояния Жуань Сысянь вдруг подняла голову и через зеркало встретилась взглядом с Фу Минъюем.
Точно что-то не так. Так настойчиво гонит её в постель.
— Я же сказала, вчера смотрела, те закончились.
— М?
Фу Минъюй смотрел на неё в упор. Мысли, которые он только что подавил, снова бешено полезли в голову.
Он положил фен, обнял Жуань Сысянь за талию, незаметно потянул полотенце вниз и низким голосом произнёс.
— Я сегодня купил.
— …
Так ты что, только что притворялся?
Жуань Сысянь так и стояла, полотенце едва держалось, прижатая к раковине. Он держал её за подбородок и целовал в шею сзади.
Пар перед зеркалом снова пополз вверх, затуманивая взгляд. Видны были лишь две фигуры, охваченные страстью.
Прошло немало времени. Атмосфера в ванной стала такой, что трудно было дышать. Жуань Сысянь вцепилась в плечи Фу Минъюя, сильно нахмурившись.
— Не здесь. На полу скользко.
Не успела она договорить, как её подхватили на руки.
Хотя вокруг этого дома не было соседей, полотенце давно исчезло, и вот так, на руках, её выносили из ванной. Жуань Сысянь всё же немного смущалась и спрятала лицо у него на груди.
А Фу Минъюй, проходя через гостиную на втором этаже, бросил взгляд на стоявший сбоку шкаф. На нём была коробка, а в ней, керамические осколки.
За окном ночь была густой. Луна незаметно выползла, принеся в дом несколько лучей света и развеяв немного сырую тяжесть.
Жуань Сысянь лежала на Фу Минъюе. Отдохнув с полминуты, она глухо спросила.
— Который час?
— Два.
— Я ещё хочу в душ.
— Угу.
Фу Минъюй, услышав это, поднял её на руки.
— Я сама.
Жуань Сысянь вырвалась.
— Иди в другую ванную.
По прошлому опыту, в такой момент категорически нельзя оставаться в одной ванной, иначе завтрашний выходной можно считать пропавшим.
Поэтому, не дожидаясь ответа Фу Минъюя, Жуань Сысянь уже накинула пижаму и спрыгнула с кровати.
Фу Минъюй сел и протянул руку, чтобы включить свет. В тот миг, когда вспыхнул свет, он услышал, как Жуань Сысянь громко зовёт его снаружи.
— …
Фу Минъюй потёр переносицу, глубоко вздохнул и встал с кровати.
Он прислонился к дверному косяку, вид у него был ещё не совсем проснувшийся.
— Что случилось?
— Что это? — Жуань Сысянь показала на коробку. — Почему разбилось? Кто разбил?
Не успел Фу Минъюй ответить, как она продолжила.
— Тётушка Чжан самая внимательная. Неужели это ты разбил? Как ты можешь быть таким неосторожным?
Фу Минъюй только открыл рот, а она уже сверкнула глазами.
— Я-то думала, чего ты сегодня такой нетерпеливый! Фу! Мин! Юй! Тебе жить надоело?
Град вопросов сыпался как из пулемёта. Фу Минъюй глубоко вздохнул и сказал.
— Сегодня приходил Доудоу.
Жуань Сысянь: «…»
Она посмотрела на осколки в коробке, потом ещё пару раз на Фу Минъюя, «хлоп», закрыла коробку и направилась в ванную.
— О, ну ладно. В другой раз сделаю новую.
Фу Минъюй смотрел ей вслед и уже собирался сказать, что в следующий раз пойдёт с ней вместе, как услышал.
— Не могу же я с собакой ссориться.
Фу Минъюй: «…»
— Ага.
———————-От автора———————-
Доудоу: ?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
