Честно говоря, порядок слов, выбор выражений и логика этой фразы выходили далеко за пределы того, с чем Фу Минъюй привык сталкиваться в повседневной жизни.
Поэтому, когда до него дошло, что именно имела в виду Жуань Сысянь, в груди у него всё закипело от раздражения, а на висках едва заметно запульсировали вены.
Человек же перед ним даже не взглянул на выражение его лица, а просто прошёл мимо него, придерживаясь за стену, к самой двери.
На двери был кодовый замок со сканером отпечатков пальцев. Жуань Сысянь сегодня была сама не своя, она дважды прикладывала большой палец, но замок так и не открылся.
Она вытерла палец об одежду и попробовала снова, но ответом был лишь системный писк, сообщающий об ошибке.
Она раздражённо пнула дверь носком туфли, что-то бормоча под нос, но слов было не разобрать.
К тому же она, похоже, совершенно не замечала, что прикладывает не ту руку.
Видя её в таком пьяном состоянии, Фу Минъюй глубоко вздохнул, сделал шаг вперёд и, протянув руку за её спиной, обхватил её правую кисть, крепко прижав её большой палец к сканеру.
При этом он глухо произнёс ей на ухо.
— Раз ты такая упрямая, рано или поздно я тебя вскрою.
В этот же миг дверь с щелчком открылась.
Жуань Сысянь замерла, услышав звук открывающегося замка, и, обернувшись, спросила.
— Что ты сказал?
Фу Минъюй промолчал, лишь пристально глядя на Жуань Сысянь.
Свет от потолочной лампы падал на его лицо, но глаза из-за высоких надбровных дуг оказались в тени.
В его взгляде Жуань Сысянь увидела смесь беспомощности и уступчивости.
— …
После недолгого молчания Жуань Сысянь убедилась, что ей не послышалось.
Как он мог такое сказать!
Как ему только не стыдно!
— Это я тебе, рано или поздно, вскрою череп и посмотрю, что там внутри!
Сказав это, она распахнула дверь и собралась войти, но Фу Минъюй удержал её за руку.
— Жуань Сысянь!
— Да отпусти ты меня! — Жуань Сысянь парой движений вырвалась из его хватки, скинула туфли и босиком подошла к холодильнику, чтобы достать бутылку минеральной воды.
Фу Минъюй стоял у неё за спиной.
В квартире было тихо, слышались лишь звуки того, как Жуань Сысянь жадно глотает воду.
Видя её раскрасневшиеся щёки и то, что она стоит босиком, он чувствовал, как внутри поднимается волна бессилия, которой некуда было выплеснуться.
— Ты всё ещё недовольна?
Она дошла до дивана, села, обхватила подушку и, поджав ноги, склонила голову набок. Пьяный туман в её глазах сгущался, превращаясь в дымку. Глядя на Фу Минъюя, она опустила уголки губ.
— Да, я недовольна, но тебя это не касается, понятно? Не касается, так что не вздумай ничего себе навоображать.
— Вот как? Тогда почему ты сегодня так набралась?
— Раз у меня есть рот, значит, я могу пить! И с чего бы это мне злиться из-за тебя? Ты мне кто вообще? Парень мой или муж? Странный ты какой-то.
Взгляд Фу Минъюя потемнел.
В комнате словно стало очень жарко, он отвернулся в сторону и потянул за узел галстука, ослабляя его.
Но стоило ему собраться что-то сказать, как Жуань Сысянь, прижимая к себе подушку, перевернулась лицом к углу дивана, уткнулась в неё и затихла спиной к Фу Минъюю.
— Я просто так завидую Чжэн Юань, — её голос донёсся сквозь складки подушки. — Я так ей завидую…
Голос её звучал хрипло и тихо, в нём чувствовалась пьяная слабость, которой он никогда раньше в ней не замечал.
Сердце Фу Минъюя внезапно смягчилось.
Он подошёл к дивану и наклонился над ней, накрывая Жуань Сысянь своей тенью.
— Чему завидуешь?
Жуань Сысянь долго молчала, прежде чем глухо ответить.
— У них нет кровного родства, но они могут быть вместе каждый день.
— О чём ты говоришь?
— Я ведь родная, но я ей больше не нужна.
Фу Минъюй не понимал, о чём речь, он убрал прядь волос с её щеки и мягко спросил.
— Кому ты не нужна?
— Моей маме…
Фу Минъюй не ожидал, что разговор вдруг перейдёт на её мать, но в её голосе послышались слёзы.
В груди внезапно возникло чувство стеснения.
— Ты…
Фу Минъюй не успел договорить, как Жуань Сысянь внезапно перевернулась и открыла глаза, пристально глядя на него.
Их лица разделяло меньше полуметра. Она смотрела снизу-вверх, он сверху вниз, на мгновение воцарилось молчание.
Когда человек наполовину пьян, у него просыпается сильное желание выговориться, многие пьяницы, поймав кого-нибудь, начинают рассказывать всё, от первой любви до подружек своих приятелей.
Но Жуань Сысянь не понимала, почему она столько наговорила Фу Минъюю, ведь сегодня она даже Сы Сяочжэнь не проронила ни слова.
— Почему ты всё ещё у меня дома?
Посмотрев в её глаза, Фу Минъюй понял, началось по новой.
Ёж снова расправил иголки.
— Ты же сама не закрыла дверь.
— Не закрыла, значит, можно входить? Банки днём тоже не закрыты, что же ты их грабить не идёшь?
Фу Минъюй прикрыл глаза, вздохнул и сказал.
— Жуань Сысянь, ты можешь поговорить со мной нормально?
— Ты уйдёшь, в конце концов, или нет?
— А если не уйду?
Жуань Сысянь крепче сжала подушку и, кивнув подбородком в сторону окна, свирепо произнесла.
— Тогда я устрою тебе акт свободного падения, даже на лифте ехать не придётся.
Фу Минъюю пришлось выпрямиться.
Но когда он дошёл до двери и обернулся, то увидел, что Жуань Сысянь, свернувшись на диване и обнимая подушку, уже заснула.
Фу Минъюй беспомощно усмехнулся.
Совсем не умеет быть настороже.
Он резко развернулся и вернулся к дивану.
В нос Жуань Сысянь снова ударил аромат пихты, исходящий от Фу Минъюя. Она не успела даже открыть глаза, чтобы посмотреть, что он собирается делать, как он подхватил её на руки.
— Что ты делаешь?!!!
Жуань Сысянь принялась брыкаться, но Фу Минъюй был намного сильнее, он крепко прижал её к себе, не давая вырваться, и даже усмехнулся.
— А ты довольно тяжёлая.
?
— Какая ещё тяжёлая? Во мне всего пятьдесят с небольшим килограммов!
— И это, по-твоему, не тяжёлая?
— У меня рост сто семьдесят два!
— А у меня сто восемьдесят семь.
— Подумаешь, оба под два метра, чего ты выпендриваешься! А ну, поставь меня! Иначе я в полицию заявлю!
За этим разговором Фу Минъюй уже занёс её в спальню, опустил на кровать и склонился над ней, опираясь руками по обе стороны от её головы.
— Раз хочешь спать, ложись в кровать, а не ютись на этом крошечном диване.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
