Оба посланника подняли головы и ошеломлённо переглянулись.
Старший из них сказал:
— Этот подчинённый не знает о такой договорённости между господином Мэном и его величеством. Нам лишь приказали доставить это письмо. Возможно, его величество объяснит всё в самом послании.
Мэн Цзянцин пристально смотрел на них.
Через некоторое время он медленно протянул руку, взял парчовую шкатулку и некоторое время изучал её.
Затем положил письмо обратно на стол.
Краем глаза он наблюдал за двумя посланниками.
Его правая рука слегка опустилась, и из рукава выскользнул маленький нож.
Он осторожно соскоблил восковую печать с парчовой шкатулки.
В палатке стояла абсолютная тишина, словно даже дыхание прекратилось.
В тот миг, когда шкатулка уже почти открылась, Мэн Цзянцин внезапно вывернул правое запястье, развернул маленький нож и сбил шкатулку со стола.
Оба посланника одновременно оттолкнулись назад, подпрыгнули в палатке и машинально выхватили мечи.
Но, вспомнив, где находятся, слегка замешкались.
За это мгновение упавшая на землю парчовая шкатулка уже раскололась от скрытой силы, вложенной в удар Мэн Цзянцина.
Из неё с непрерывным шипением вырвалось густое облако дыма, смешанное с бесчисленными тончайшими иглами.
Затаив дыхание, Мэн Цзянцин поднял длинный письменный стол, прикрывшись им.
Десятки игл вонзились в столешницу, продолжая издавать сухой треск.
Двум посланникам повезло меньше.
Из-за секундного замешательства они уже были поражены тонкими иглами.
Мэн Цзянцин схватил лежавшую за спиной тигровую шкуру и бросил её на шкатулку, прикрыв её на случай, если внутри оставались другие механизмы.
Охрана снаружи услышала падение посланников, но без приказа Мэн Цзянцина не осмелилась поспешно войти в палатку.
Мэн Цзянцин прикрыл половину лица тканью, смоченной водой с чаем, и стал ждать, пока густой дым постепенно рассеется.
Оба посланника лежали на полу и с недоверием смотрели на Мэн Цзянцина.
Однако смертоносный яд на иглах мгновенно проник в кровь и быстро распространился по телу, поэтому они уже не могли говорить.
Мэн Цзянцин холодно усмехнулся:
— Использовать такие уловки передо мной! Вас ведь обучал Бянь Байхэ, не так ли?
Бянь Байхэ, вероятно, не знал, что подобную шкатулку для убийств изготовил Вэй Хуан по моему приказу.
Бянь Байхэ сам настоял на том, чтобы добавить ядовитый дым. Любой человек с острым обонянием давно почувствовал бы его запах.
Если бы Вэй Хуан узнал, что кто-то вот так изменил его конструкцию, он бы от злости наполовину умер.
Тела двух посланников начали постепенно окоченевать, но сознание оставалось совершенно ясным.
Казалось, вскоре они превратятся в живые трупы.
Это ужасное ощущение охладило храбрую кровь, готовую принять смерть, и в их глазах, обращённых к Мэн Цзянцину, невольно появилась мольба.
Мэн Цзянцин вздохнул:
— Вы осмелились взяться за задание убить меня, действительно, молодое поколение внушает страх.
Но разве вы не подумали, независимо от того, добьётесь вы успеха или потерпите неудачу, если его величество вас не убьёт, Бянь Байхэ всё равно будет вынужден уничтожить вас, чтобы предотвратить утечку сведений и ущерб репутации его величества?
Меня лишь удивляет, почему для покушения на меня не отправили тех посланников, о которых мы договорились.
По крайней мере, увидев их, я не заподозрил бы неладное сразу.
Позже выяснилось, что Бянь Байхэ действительно приказал тем самым посланникам совершить убийство.
Однако после того как двоих из них казнили за отказ принять это задание, остальные десять бежали.
Мэн Цзянцин больше не стал наблюдать за предсмертными мучениями этих двоих.
Он вызвал охрану и приказал объявить посланников самозванцами и убийцами, вывести наружу и немедленно казнить.
Парчовую шкатулку и поясные бирки следовало сжечь, а пепел глубоко закопать.
Когда Мэн Цзянцину приказали сформировать Армию Кишечника рыбы, он заключил с императором Цзяньвэнем договорённость: находясь вдали от столицы, командующий не обязан исполнять некоторые императорские приказы.
Теперь он всего лишь временно прекратил боевые действия для отдыха и реорганизации.
Неужели император Цзяньвэнь уже не мог этого вынести?
Или же некий другой человек не желал терпеть дальше и решил завладеть армией, которую Мэн Цзянцин целый год тщательно обучал, добиваясь её успеха?
Чтобы захватить Армию Кишечника рыбы, недостаточно было убить только его.
Требовалось также убить Юнь Яньцзяо.
Юнь Яньцзяо теперь находилась в управлении образовательного комиссара Ли Кэцзи в Гуанпине.
Она помогала его жене раздавать пострадавшим кашу, приготовленную из зерна, доставленного Фань Фу.
Если бы Юнь Яньцзяо тоже убили, это могло означать лишь одно:
Ши Ганьфэн сумел спасти Баоэра, и император Цзяньвэнь, поняв, что больше не способен контролировать этих двоих, решил сменить командующих на поле боя.
Армия Кишечника рыбы была мечом для внешних врагов, а Бянь Байхэ — мечом для внутренних дел.
К сожалению, он пока ещё не мог сравниться с ним.
Кто бы мог подумать, что любой император в конце концов не сможет обойтись без императорской гвардии, даже если она не будет называться этим именем?
Мэн Цзянцин внезапно застыл.
Существовала ещё одна возможность, из-за которой император Цзяньвэнь мог захотеть вернуть себе Армию Кишечника рыбы:
Ши Ганьфэн не сумел спасти Баоэра, тот погиб, и у императора Цзяньвэня больше не осталось заложника.
Мэн Цзянцин резко поднялся.
Он несколько раз прошёлся по палатке, глубоко вдохнул и снова обрёл самообладание.
Известия от Ши Ганьфэна сначала должны были поступить Юнь Яньцзяо.
Лучше было оставаться здесь, чтобы не пропустить сообщение в дороге.
Мэн Цзянцин должен был доверять Ши Ганьфэну, в конце концов, они взаимодействовали уже более десяти лет.
Юнь Яньцзяо тихо пришла к нему, когда зажглись лампы.
Мэн Цзянцин осматривал военный лагерь, и охранник, доложивший о её прибытии, провёл её к нему, поклонился и удалился.
Оставшись одни, они стояли на небольшом холме в тылу лагеря.
Юнь Яньцзяо тихо сказала:
— Баоэр уже отправлен к моему брату.
Они переглянулись.
Теперь Мэн Цзянцин мог без всяких опасений командовать Армией Кишечника рыбы.
Он поднял голову к ночному небу.
Холодная луна, морозный ветер, медленно перемещавшиеся звёзды и созвездия ясно возвещали о приближении новой зимы.
Когда трёхмесячная договорённость с Даоянем уже подходила к концу, ситуация внезапно и кардинально изменилась.
В первый месяц четвёртого года правления Цзяньвэня армия Яньского князя вошла в Шаньдун, обошла тщательно защищаемую Цзинань, прорвалась через Дунъэ, Вэньшан и уезд Цзоу, достигла уездов Пэй и Сюйчжоу и двинулась прямо на юг.
Лишь после того, как войска Яньского князя прошли Сюйчжоу, силы Шаньдуна наконец отреагировали и устремились на юг, пытаясь перехватить их.
Яньский князь отказался от борьбы за города и земли Шаньдуна и Хэбэя и повёл отдельную армию в глубокий тыл, нанося прямой удар по Интянской управе.
Услышав эту новость, Мэн Цзянцин сначала пришёл в замешательство.
Если Яньский князь оставлял Шаньдун и двигался на юг с изолированной армией, императору Цзяньвэню было достаточно прочно удерживать Цзиньлин, ждать подхода сторонников со всех направлений, а силам Шаньдуна, перерезать линии снабжения и путь отступления Яньского князя.
В таком случае Яньский князь неизбежно оказался бы под ударом с фронта и тыла, в чрезвычайно опасном положении.
С его военными способностями как он мог допустить такую ошибку?
Мэн Цзянчэнь и Гунсунь И, которых первоначально перевели обратно охранять северную границу, теперь снова последовали за Яньским князем на юг.
Проезжая через Гуанпинскую управу, они весело приехали поздравить Юнь Яньцзяо с Новым годом.
Вместе с ними был и Ли Мо, успевший с ними близко сойтись.
Они совершенно не выглядели обеспокоенными возможностью, что их путь отступления окажется отрезан.
Губернатор Гуанпина знал, что эти трое были любимыми генералами Яньского князя, но мог лишь закрывать глаза на их визиты и отъезды.
В конце концов, у кого нет родственников?
Два его родных брата, один служил в Южной армии, другой в армии Яньского князя, тоже поддерживали личные контакты.
Мэн Цзянцин держал в руках донесение и задумчиво смотрел на ночное небо.
То, что Мэн Цзянчэнь привёл Ли Мо повидаться с Юнь Яньцзяо, наверняка имело скрытую цель.
Раз Ли Мо называл жену Мэн Цзянчэня «невесткой», то в будущем, когда Мэн Цзянцин захочет разобраться с ним, он неизбежно будет испытывать некоторые колебания.
Эта битва между дядей и племянником из рода Чжу рано или поздно закончится.
Среди родственников и друзей следовало оставить друг другу немного лица, чтобы в будущем они могли встретиться вновь.
Сколько людей также придерживались подобных мыслей, считая, что это семейное дело дяди и племянника из рода Чжу, не имеющее к ним отношения?
Среди генералов, получивших призывы императора Цзяньвэня сохранять ему верность, сколько действительно искренне следовали приказам и сражались в полную силу?
В конце концов, какое им было дело до того, кто займёт это место?
Разве сам Мэн Цзянцин постепенно не пришёл к подобным мыслям?
Изолированный поход Яньского князя на юг как раз и делал ставку на эти настроения.
Когда войска Яньского князя достигнут городских стен, сколько людей переметнётся на его сторону?
Мэн Цзянцин вспомнил змеиный, холодный и зловещий голос Минъюаня, звучавший в густом тумане кленовой рощи.
Не он ли разработал эту стратегию?
Не потому ли Даоянь заключил с Мэн Цзянцином трёхмесячное соглашение, что глубоко доверял стратегическим способностям Минъюаня?
Все они находились внутри игры.
Возможно, лишь такой человек, как Минъюань, способный холодно смотреть на мир со стороны, мог увидеть ключ к этой шахматной партии за господство над Поднебесной.
То глубокое и непостижимое ночное небо, та глубокая и непостижимая воля Небес прежде казались отделёнными от него лишь тонким слоем тумана, почти на расстоянии вытянутой руки.
Но теперь Мэн Цзянцин понимал: воля Небес высока и непостижима, и задавать ей вопросы бессмысленно.
Заслуги и слава, талант и удача, всё это меркло перед руками, способными переворачивать облака и проливать дождь.
Но он также ясно понимал: как бы ни переворачивались облака и ни проливался дождь, он должен крепко держать клинок в своей руке.
Он должен был держать Меч Кишечника рыбы, чтобы среди всех этих перемен и бурь удержать в своих руках собственную судьбу.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
