После того как Вэнь Жухай сел, он заметил, что по обеим сторонам каменной платформы были мягко опущены бамбуковые занавеси.
Ночной ветер приносил за занавеси волны цветочного аромата.
Вэнь Жухай на мгновение застыл, а затем глубоко вздохнул:
— Ветер из водного павильона разносит вокруг аромат цветов.
Следующая строка звучала так:
*Кожа подобна льду, кости подобны нефриту; прохладно, и тело не покрывается потом.*
Лишь произнеся эту фразу, Вэнь Жухай понял, что оговорился.
В конце концов, хозяйкой пира была юная Лун Янь, и ему не следовало небрежно цитировать строки Шуского правителя, описывавшие госпожу Хуаруй.
К счастью, слуги как раз выносили охлаждённое вино, отвлекая внимание всех присутствующих, поэтому никто не успел заметить его оговорку.
Лун Янь улыбнулась и сказала:
— Это виноградное вино из Западного края, привезённое сюда три года назад. Перед употреблением его необходимо охладить.
Она легко взмахнула рукой, и свечи почти одновременно погасли.
Над прудом и вокруг него тотчас сгустилась тьма.
Лишь винные чаши на столах мерцали в свете звёзд.
Это действительно были светящиеся чаши.
После того как выпили по одной чаше, свечи вновь зажглись.
Вэнь Жухай пробормотал:
— И всё ещё хочется, ещё хочется.
Такое прекрасное вино разрешалось пить лишь по одной чаше.
Лун Янь вовсе не была скупа — она просто понимала принцип: нужно знать, когда остановиться.
Мэн Цзянцин невольно погрузился в размышления.
В Интяньской управе, когда речь заходила о семье Лун и Лун Янь, даже Шэнь Гуанли придерживался одного мнения: у семьи Лун всегда было мало потомков.
После смерти Лун Иня других родственников не осталось, а единственная дочь умела лишь безудержно тратить деньги.
Вероятно, это не сулило ничего хорошего…
Неужели Лун Янь действительно была такой, какой её всегда считали?
Кроме того, имя Лун Янь казалось чрезвычайно странным.
Почему Лун Инь дал своей дочери именно такое имя?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
