Даже когда Ю Юфу придёт в себя и поймёт, что находился под воздействием ментального контроля, он, вероятно, не сможет по-настоящему возненавидеть Юнь Яньцзяо.
Разве то, чего хотела добиться Юнь Яньцзяо, не было и его собственной мечтой?
Им управляла не завораживающая сила взгляда Юнь Яньцзяо, а тайные желания, глубоко скрытые в его собственном сердце.
Мэн Цзянцин внезапно понял, что ему не следует оставаться здесь.
Форменная одежда императорской гвардии наверняка сильно раздражала Ю Юфу и лишь усиливала его сопротивление.
Он тихо вышел и закрыл дверь.
Через час Юнь Яньцзяо наконец появилась, поблагодарила его и собралась уходить.
Мэн Цзянцин прислонился к столбу в коридоре, некоторое время размышлял, а затем сказал:
— Если вам понадобится помощь людьми, не стесняйтесь обратиться.
Юнь Яньцзяо слегка удивилась:
— Если сяовэй Мэн сможет оказать содействие, это, конечно, будет лучше. Тогда мне не придётся тратить время на сбор людей.
В конце концов, чем дольше длится ночь, тем больше может присниться дурных снов. Случиться могло всё что угодно.
Затем она добавила:
— Надеюсь, это не задержит вас при исполнении служебных обязанностей.
Мэн Цзянцин улыбнулся и спокойно ответил:
— Мои служебные обязанности… Вероятно, они уже выполнены.
Он ничего не объяснил, а Юнь Яньцзяо не стала расспрашивать.
Мэн Цзянцин проводил Юнь Яньцзяо и находившиеся при ней чертежи кораблей из гор, после чего попрощался.
Юнь Яньжань уже получил известие и приехал встретить их. Естественно, он снова поблагодарил Мэн Цзянцина.
Мэн Цзянцин ответил, что служить государству, служебный долг и его обязанность. Скорее уж брат Юнь и госпожа Юнь в этот раз потрудились гораздо больше.
Юнь Яньцзяо стояла рядом и наблюдала, как мужчины с величайшей серьёзностью обмениваются любезностями. Она не смогла удержаться от улыбки, слегка сжав губы.
Во время разговора Юнь Яньжань как бы невзначай упомянул, что среди множества поклонников Лун Янь наконец выбрала Чэнь Журу.
Когда они в этот раз вернутся в Цюаньчжоу, то смогут присутствовать на свадьбе, которая наверняка будет необычайно пышной.
К сожалению, брату Мэну нужно возвращаться в столицу с докладом, поэтому он не сможет полюбоваться этим зрелищем.
Это означало, что Мэн Цзянцин мог спокойно отозвать стражников императорской гвардии, наблюдавших за Чэнь Журу.
Одновременно он подумал, что Чэнь Журу действительно был очень способным человеком.
Он сумел обнаружить тайно следивших за ним стражников императорской гвардии, понять причину наблюдения и даже через Юнь Яньжаня найти человека с достаточными полномочиями, чтобы решить проблему без лишнего шума.
Получив такого зятя, семья Лун, вероятно, больше не должна была опасаться, что в руках Лун Янь придёт в упадок.
Брату и сестре Юнь нужно было спешить обратно в Цюаньчжоу, а Мэн Цзянцину — возвращаться в Интянь с докладом.
Здесь им предстояло расстаться.
Когда они уже собирались разойтись, Мэн Цзянцин увидел, что Юнь Яньцзяо первой поднялась на корабль, и вдруг тихо сказал Юнь Яньжаню, который сложил руки в прощальном жесте:
— Брат Юнь, если я попрошу руки вашей сестры, как думаете, она согласится?
Руки Юнь Яньраня тут же замерли.
Стоявшая на носу корабля Юнь Яньцзяо заметила странное выражение лица брата и озадаченно посмотрела в их сторону.
Юнь Яньжань взял себя в руки.
На самом деле с момента первой встречи с Мэн Цзянцином он сознательно и бессознательно наблюдал за этим впечатляющим молодым человеком и иногда даже рассматривал подобную возможность.
В конце концов, молодых людей, способных привлечь его проницательный взгляд, было не так уж много.
Но то, что Мэн Цзянцин сам поднял этот вопрос, всё равно оказалось неожиданным и внезапным.
Мэн Цзянцин продолжил:
— Думаю, брат Юнь и ваша сестра ещё некоторое время пробудут в Цюаньчжоу. Надеюсь, вы обдумаете этот вопрос. Я попрошу отца как можно скорее приехать в Цюаньчжоу и официально сделать предложение.
Юнь Яньжань уже успокоился и пристально посмотрел на Мэн Цзянцина:
— Мы знакомы уже довольно давно. Я хочу понять, почему вы вдруг решили об этом заговорить.
Ослепительная красота Юнь Яньцзяо, похоже, не слишком сильно влияла на Мэн Цзянцина.
Оставалось лишь гадать, станет ли наследие и происхождение Бессмертных гор моря счастьем или несчастьем для Мэн Цзянцина, служившего в императорской гвардии.
Шэнь Гуанли, вероятно, не обрадовался бы, узнав, что его подчинённый обзавёлся столь могущественной и неуправляемой семьёй жены.
На лице Мэн Цзянцина промелькнуло замешательство.
Лишь спустя долгое время он наконец ответил:
— Наверное, потому, что только сейчас понял: я могу ей доверять.
Это был не особенно удачный ответ, но он был честным.
Таким людям, как они, действительно слишком трудно было кому-либо доверять.
Брат и сестра Юнь стояли на носу корабля и смотрели, как Мэн Цзянцин ведёт своих людей обратно в густой лес.
Юнь Яньжань повернул голову:
— А Цзяо, что ты думаешь?
Юнь Яньцзяо промолчала. На её лице тоже застыло такое же растерянное выражение.
С самого начала Мэн Цзянцин никогда не терял голову из-за её красоты и всегда уважал её талант и способности.
Кроме того, для таких людей, как они, ещё более ценным было его безоговорочное доверие.
Он произвёл на неё более сильное впечатление, чем все остальные поклонники.
И теперь этот человек, сам того не ведая, затронувший её сердце, сделал ей предложение.
Она должна была чувствовать счастье.
Почему же вместо этого ей было тоскливо и тревожно?
Она обратила на него внимание именно потому, что он никогда не походил на других, возможно, столь же выдающихся, молодых людей, которые, столкнувшись с её красотой, теряли голову и самообладание.
Но почему же она не могла не надеяться, что однажды Мэн Цзянцин тоже станет таким рядом с ней?
Или хотя бы всего один раз?
Послесловие
Обычай углежогов центральной части Фуцзяни поклоняться Чэнь Лаосян-гуну имеет неизвестное происхождение, однако он сохранялся по меньшей мере до республиканского периода.
Почему этот эпилог называется «Персиковый источник»?
Потому что даже в самых отдалённых уголках гор невозможно избежать Цинь.
Власть государства присутствует повсюду, а утопический Персиковый источник в конце концов остаётся лишь мечтой.
Таков великий поток времени, от которого никто не может укрыться.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
