В то время когда вся страна уступала дорогу гаокао, в семье Пэй Хаобиня зародилась новая жизнь.
Цао Ли благополучно родила сына. Пэй Хаобинь смотрел на своего новорождённого сына, которому шёл лишь второй день от роду, и долго не мог вымолвить ни слова.
Младенец лежал в пелёнках. В день гаокао Пэй Чуаня малышу исполнилось всего полмесяца.
Щёчки были маленькими и мягкими, лёгкими, словно облако.
Пэй Хаобинь оцепенело смотрел на спящего младенца, а вспоминал то, как девятнадцать лет назад на свет появился Пэй Чуань. Тогда он впервые стал отцом. Видит небо, как сильно он ждал появления того ребёнка. С того самого момента, как плод начал шевелиться, он прижимался ухом к животу Цзян Вэньцзюань, прислушиваясь, как маленькие ручки и ножки толкают мать.
В тот год Пэй Хаобиню было двадцать с лишним лет. Ради этой новой жизни каждый день, уходя на работу, он сиял от радости.
Когда кто-то спрашивал его, он выпячивал грудь:
— Цзюань-эр скоро родит, я должен быть лучшим примером для своего ребёнка.
В год рождения Пэй Чуаня семья Пэй владела небольшим капиталом, но их жизнь была далеко не так хороша, как сейчас.
Пэй Хаобинь сам стирал ему пелёнки и, как и все полные энергии отцы в мире, дорожил этим ребёнком.
Потом родился Пэй Чуань.
Он тоже был таким маленьким комочком. Когда Пэй Хаобинь впервые поднёс палец к его крошечному кулачку, ребёнок неожиданно обхватил его.
Пэй Хаобинь разволновался так, что у него даже лицо покраснело.
Тогда Пэй Хаобинь был полон воодушевления и любил Цзян Вэньцзюань.
Супружеская жизнь была мирной и прекрасной, даже упорный труд и мысли о завтрашнем дне были полны надежд. Пэй Хаобинь, как и обещал самому себе, вкладывал все силы в то, чтобы стать хорошим полицейским, и позже он этого добился.
Дело, раскрытое более десяти лет назад, спасло неизвестно сколько людей.
Но его ребёнок был погублен.
Цзян Вэньцзюань могла давать волю горю и рыдать, Пэй Хаобинь же впервые потерял жизненные ориентиры.
Цзян Вэньцзюань боялась смотреть на обрубки конечностей ребёнка, и он тоже боялся, даже в какой-то момент впал в отчаяние.
Это были воспоминания, которые он не сможет забыть всю жизнь. Даже много лет спустя мысли об этом заставляли его содрогаться.
Иногда Пэй Хаобиню казалось, что жизнь — это сон, и было бы лучше, если бы Пэй Чуань вовсе не рождался. Или если бы в тот день ноги отрубили ему самому.
Но ничего нельзя было вернуть.
Он боялся появления ещё одного ребёнка.
Однако, как назло, в 2009 году родился младший брат Пэй Чуаня.
Здоровый ребёнок.
Такой же здоровый, как… Пэй Чуань в тот год, когда он только родился и только пришёл в этот мир.
Восьмого июня Гаокао завершился. Кто-то радовался, а кто-то печалился.
Мусорные баки были забиты экзаменационными листами, бумажные самолётики юности летели из одной части учебного корпуса в другую.
Чэнь Фэйфэй и Ян Цзя собирали вещи в общежитии, ожидая банкета в честь учителей, который должен был состояться после объявления результатов. Собирая вещи, Чэнь Фэйфэй сказала:
— Ян Цзя, поначалу ты мне не особо нравилась, но теперь я поняла, что ты неплохой человек.
Ян Цзя с упрёком ответила:
— Ты только сейчас осознала этот факт!
Чэнь Фэйфэй хмыкнула:
— Наконец-то экзамены закончились, свобода, я так счастлива!
Никто не спрашивал друг друга, как прошли экзамены. В тот же день были опубликованы правильные ответы по всем предметам, и ученики с хорошей памятью могли оценить свои баллы.
Бэй Яо справилась не очень хорошо.
Восьмого июня у неё как раз начались критические дни, всё утро у неё болел живот, и в конце концов она дописывала работу, стиснув зубы, побледнев от боли.
Как раз утром был экзамен по английскому языку, и в полузабытьи она даже толком не расслышала аудирование.
Жизнь всегда полна тревог и неожиданностей.
Перед оглашением результатов Бэй Яо не удержалась и позвонила Пэй Чуаню:
— Пэй Чуань, мне немного страшно. Я не очень хорошо сдала английский и боюсь, что не поступлю в Университет B.
Голос юноши на том конце провода прозвучал глухо:
— Ничего страшного, Яо-Яо, не бойся. Куда ты подашь документы, туда и я, хорошо?
Его голос был нежным, и от его слов у неё на глаза навернулись слёзы:
— Плохо, я не хочу быть для тебя обузой.
Он усмехнулся:
— Яо-Яо не будет обузой, ты — моя гордость.
Бэй Яо волновал ещё один вопрос:
— А ты хорошо сдал?
Пэй Чуань, разумеется, не стал ей лгать:
— Вполне.
Бэй Яо серьёзно задумалась:
— Пэй Чуань, если после выхода результатов твои баллы окажутся намного выше моих, подавай документы в лучший университет. В крайнем случае мы… мы четыре года проведём в разных городах.
Слушая, как эта глупая девчонка планирует будущее, он слегка изогнул губы в улыбке.
Она сказала:
— Я серьёзно. Если ты из-за меня подашь документы в учебное заведение, которое не соответствует твоим баллам, я всю жизнь буду чувствовать себя должной тебе за хороший университет.
Слушая чистый и нежный голос девушки, Пэй Чуань открыл окно и посмотрел в сторону её дома.
Небо было высоким и синим.
— Яо-Яо, достойный мужчина не заставит девушку ждать его год за годом, — Пэй Чуань смотрел на птиц, пролетающих в небе за окном, его зрачки были чёрными как смоль. — Тот, кто тебя любит, не бросит тебя. Даже через гору ножей и море огня он перенесёт тебя на своей спине.
Это прозвучало как наставление, но ещё больше, как слова любви.
Подперев подбородок рукой, она смотрела, как под окном ползут вверх плети роз, и невольно улыбнулась:
— Совсем как ты?
Он поджал губы.
Нет, не он. У него нет ног, он не сможет пронести её и десяти метров.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
