Под пристальным, подобно тигру, следящим за добычей, взглядом Гао Цюн, Пэй Чуань, носивший маску падшего божества, поджал губы:
— Нельзя.
Бэй Яо была крайне разочарована, и её понурый вид явно доставил удовольствие Гао Цюн. Та подумала: «Подделка, она и есть подделка. Будь это настоящая Бэй Яо, Сатана был бы вне себя от радости, разве мог бы он отказать?»
Пэй Чуань снова обратился к девушке:
— Если ночью станет страшно, можешь мне позвонить.
Бэй Яо поняла, что надежды нет, и в итоге выбрала комнату по соседству с Пэй Чуанем. В конце концов, это было лучше, чем ничего. Чем ближе она была к нему, тем сильнее становилось чувство спокойствия в её сердце.
Когда Сатана и Бэй Яо разошлись по комнатам, Гао Цюн торжествующе сказала Юй Шансяню:
— Я же говорила, что Сатана не дорожит этой самозванкой. Наверное, почувствовал новизну при первой встрече, но через пару дней она и сама не заметит, как лишится жизни. В позапрошлом году кто-то пытался угрожать Сатане младшим братом Бэй Яо, тогда Сатана мягко согласился на условия той организации, но вскоре все те люди умерли в своих домах. В последние годы любой, кто пытался уколоть его в самое сердце, используя имя Бэй Яо, плохо кончал. Эта подделка сама не понимает, как трогает его обратную чешую1, её наверняка ждёт тот же финал.
Юй Шансянь со странным выражением лица посмотрел на закрытую дверь:
— А мне кажется, трудно сказать наверняка.
Гао Цюн:
— Что ты имеешь в виду?
Юй Шансянь с улыбкой ответил:
— Ничего особенного, просто к слову пришлось.
Люди отказывают потому, что знают, что это им не принадлежит.
Он уже однажды терял, и это оставило рану на всю жизнь, которую невозможно стереть. Он больше не мог вынести второй потери.
Вечером поднялся сильный ветер, и окна громко хлопали.
Пережив такое странное событие, как перемещение на собственную могилу, Бэй Яо никак не могла уснуть. Немного повалявшись, она взяла телефонную трубку у кровати.
Сатана с открытыми глазами тоже поднял трубку.
Девушка нежным, мягким голосом позвала его:
— Пэй Чуань.
— Хм.
— Я не помешаю тебе?
Мужчина мягко ответил:
— Нет.
— Мне немного страшно, — сказала она. — Я смогу вернуться в свой прежний мир?
— Обязательно сможешь, не бойся, — спокойно произнёс Пэй Чуань. — Завтра мы поищем способ.
— Спасибо тебе, ты такой добрый.
Пэй Чуань лишь слегка улыбнулся.
Под маской он медленно прикрыл глаза.
Ему уже исполнилось двадцать семь, он больше не был тем молодым и безрассудным Пэй Чуанем, чья любовь готова была сжечь всё на своём пути. Он был лидером этого мира, Сатаной. Он мог с помощью чипов управлять человеческими сердцами, но не мог изменить свою и её судьбы. Уйдёт Бэй Яо или останется — это не зависело от него. Эта милая девушка, вызывающая жалость и невольное стремление к ней, принадлежала ему же, но из другого мира.
А Бэй Яо этого Сатаны уже давно покоилась под надгробием.
Он не мог позволить себе бесконечно падать из-за одной и той же женщины, вечно низвергаясь в ад, пока его печень и кишечник разрываются на части2.
Даже прежняя Бэй Яо ни единого дня не принадлежала ему. В этом ужасном мире он не мог допустить, чтобы воспоминания этой гостьи, пришедшей из чистого мира, тоже стали ужасными.
Слушая свист ветра, девушка тихо спросила:
— Если я вернусь, тебе будет одиноко?
Хотя она переместилась в море цветов и обстановка была прекрасной, Бэй Яо остро чувствовала, что этот мир кажется мрачным и зловещим.
Сатана ответил ей:
— Ничего страшного, со мной всё будет в порядке.
Он уже привык.
Они проговорили какое-то время, и прежде чем её дыхание стало ровным, Сатана спросил:
— В твоём мире я хорошо к тебе отношусь?
— Очень, очень хорошо.
Он улыбнулся:
— Вот и славно.
Все в маленьком поместье знали, что каждый год в годовщину смерти Бэй Яо Сатана приходил к её могиле и три дня сажал розы.
Он лично высаживал розы посреди моря лаванды, невзирая на ветер и дождь. Маленькое поместье было запретной зоной, однако для многих это место, несомненно, было чистой землёй.
Потому что только здесь не было террора, хаоса и распрей, а Сатана не был капризным и переменчивым.
У её могилы его можно было назвать даже мягким и вежливым.
На следующий день погода была ясной, и несколько мужчин, охранявших кладбище, с трепетом смотрели на Сатану в инвалидном кресле.
Пэй Чуань слегка приподнял бровь, и рослые мужчины с глухим звуком повалились на колени.
Старший из охранников кладбища сказал:
— Простите, мы не пренебрегали своими обязанностями, мы и сами не знаем, как она вошла.
Гао Цюн злорадно стояла в стороне. Глядя на крайне смущённую Бэй Яо, она думала: «Ну всё, этой маленькой дрянной подделке конец».
Мало того что выдаёт себя за Бэй Яо, так ещё посмела осквернить её могилу. Её голова точно будет на плахе.
Пэй Чуань взглянул на мужчин на земле:
— Вставайте и идите работать, пусть это не повторится.
Люди в замешательстве посмотрели на него и, увидев, что Сатана не шутит, с радостью на лицах быстро удалились.
По идее, Пэй Чуань и сегодня должен был сажать розы.
Вчера он сказал, что в этом нет необходимости, но сегодня всё же толкал тележку с саженцами цветов к могиле. Он одной рукой управлял креслом, а другой толкал тележку.
Увидев это, Бэй Яо поспешила помочь:
— Я помогу тебе.
Пэй Чуань сказал:
— Спасибо.
Вдвоём они вошли на территорию кладбища.
Гао Цюн и Юй Шансянь не осмелились зайти внутрь и остались снаружи, переглядываясь. Гао Цюн вытаращила глаза:
— Клянусь, они зашли вместе, но выйдет оттуда только Сатана, а эта подделка точно «остынет».
У Юй Шансяня дрогнул уголок рта.
Посреди моря лаванды мужчина засучил рукава и с умиротворённым выражением лица под маской сажал розы.
Его ладони были грубыми, шипы роз не могли их ранить. Он не забыл, что рядом стоит девушка, и мягко сказал ей:
— Ты говорила, что внезапно появилась здесь. Можешь поискать вокруг, вдруг получится вернуться домой.
Бэй Яо всё время чувствовала себя странно. Глядя, как кто-то сажает цветы на «её» могиле, она ещё должна была прыгать по «своей» могиле, чтобы проверить, не удастся ли переместиться обратно.
Она наклонила голову:
— Тогда я пошла?
Пэй Чуань ответил:
— Хм.
Он опустил глаза, не глядя на неё, и присыпал корни землёй.
Бэй Яо кашлянула, наступила на могильный холм и немного попрыгала на нём.
Вокруг лежали примятые розы. Спустя мгновение она неловко встретилась взглядом с невозмутимым мужчиной в инвалидном кресле. Бэй Яо растерянно произнесла:
— Я всё ещё здесь.
Сатана тоже на миг замер:
— Да, какая жаль.
Бэй Яо смущённо спрыгнула с могилы и принялась смотреть, как он сажает цветы.
Крепкие руки мужчины были все в грязи. Она взглянула на надгробие, и те несколько энергичных иероглифов «Могила моей жены Бэй Яо» заставили её лицо покраснеть. Бэй Яо посмотрела на него:
— Эта надпись на могиле…
Пэй Чуань на мгновение замер, а спустя паузу достал из тележки следующий куст розы и продолжил посадку:
— Прости, это оскорбление, не принимай близко к сердцу.
Щёки Бэй Яо горели, и лишь спустя долгое время она выдала:
— Ничего.
Пэй Чуань тихо вздохнул.
Нынешний он, конечно, сильно отличался от себя молодого. Пройдя через одиночество длиной в полжизни, он почти перестал испытывать чувство неполноценности. Многие бушующие штормы теперь осели, превратившись в спокойные и глубокие чувства.
Будь он на несколько лет моложе, он, вероятно, сгорел бы от стыда за подобную бесстыдную и неловкую ситуацию, называть другого человека своей женой.
Смущённая девушка вместе с ним сажала цветы.
Она глухо проговорила:
— Мне кажется, это так странно. Зачем я прихожу на собственные поминки?
Он знал, что она из другого мира, молодая и милая, и, услышав это, слегка приподнял уголки губ. Однако защита уже ушедшей Бэй Яо в этом мире была той самой одержимостью, которая должна была оставаться с Сатаной из года в год.
Когда он закончил посадку, Бэй Яо нежно вытерла грязь с его руки.
Под её ладонью тело мужчины окаменело, его взгляд сквозь маску был глубоким и чистым.
Бэй Яо неловко отняла руку и предположила:
— Я раньше плохо к тебе относилась, да?
Иначе почему на обычное движение помощи он так реагирует?
Пэй Чуань опустил глаза:
— Нет, ничего подобного. Хочешь попробовать ещё раз вернуться отсюда домой?
Хотя Бэй Яо знала, что это ужасно неловко, желание вернуться домой всё ещё было сильным, и она ответила:
— Хорошо.
Под пристальным взглядом Сатаны она чувствовала себя круглой дурой. Снова встав на могилу, Бэй Яо подумала, что если сейчас выкрикнет какой-нибудь лозунг, то это будет чистой воды болезнью второго года средней школы3.
Спустя мгновение она понуро сошла с могилы.
На этот раз она старалась обходить посаженные мужчиной розы, не повредив те, что только что были высажены.
Взгляд мужчины перед ней оставался спокойным, но Бэй Яо была готова сама вырыть яму и закопаться в неё. Она прошептала:
— Всё равно не вернулась.
Уголки губ Пэй Чуаня под маской слегка дрогнули.
Бэй Яо теребила край платья, её голос звучал жалобно:
— Можно мне пока побыть с тобой?
Пэй Чуань ответил:
— Если ты не против. Это будет честью для меня.
Его снисходительность сделала ситуацию менее неловкой, и Бэй Яо немного расслабилась.
Когда они вышли с кладбища, Гао Цюн уставилась на них во все глаза.
Увидев, что эта маленькая соблазнительница всё ещё жива, Гао Цюн почувствовала, как на лбу вздулась вена. Она притворно усмехнулась:
— Ха-ха, Сатана, я слышала, что эта Бэй Яо-гунян вчера едва ли не танцевать на могиле Бэй Яо-гунян собиралась, до сих пор в цветнике всё помято. Какая же она бойкая.
Подтекст был понятен каждому. Эта самозванка обнаглела до крайности. Она буквально растаптывает чувства Сатаны, пора бы её прикончить.
Бэй Яо помнила слова этой женщины о пересадке чипа и сказала:
— Я не специально.
Гао Цюн едва сдерживалась, чтобы не броситься на неё самой:
— Все, кто совершает ошибки, любят оправдываться тем, что это «не специально».
Бэй Яо осторожно посмотрела на Пэй Чуаня.
Пэй Чуань помолчал и сказал Гао Цюн:
— Хватит, она же сказала, что не специально.
Гао Цюн опешила. Это что, нормальное развитие событий?
«Всё, что эта подделка ни скажет, ты всему веришь! Так легко простил, ты всё ещё Сатана?»
После того как все вернулись, Пэй Чуань выслушивал отчёты. Гао Цюн незаметно подошла к Бэй Яо, её губы едва шевелились, а взгляд был острым:
— Я знаю, какие штучки ты затеяла. Предупреждаю: даже не надейся, что твой заговор удастся.
Бэй Яо растерянно спросила:
— Какие штучки я затеяла?
Гао Цюн:
— Хех, ты думаешь, сердце Сатаны так легко заполучить? Раньше уже были такие, как ты. Знаешь, где они теперь?
Бэй Яо послушно спросила:
— Где?
Гао Цюн злорадно улыбнулась:
— У тебя под ногами, пошли на удобрение для цветов.
— …
— Говорю тебе, тебя в будущем ждёт та же участь. Хоть я и знаю, что вы жаждете убить Сатану, но наберитесь мозгов. Это невозможно. Не думай, что раз Сатана сейчас тебя защищает, ты сможешь причинить ему вред. Тебе до Бэй Яо-гунян как до луны.
Хотя это было неискренне. В памяти Гао Цюн отношения между Бэй Яо и Сатаной всегда были холодными, и порой Гао Цюн даже ненавидела её за это равнодушие.
Но сейчас, борясь с самозванкой, Гао Цюн просто не могла вынести её торжества, поэтому говорила что угодно, лишь бы это подействовало.
Бэй Яо, услышав, что она «не ровня Бэй Яо», странно посмотрела на Гао Цюн:
— Тебе нравится Пэй Чуань?
Гао Цюн дерзко ответила:
— Да, нравится, и что с того? Я — самая подходящая для него женщина.
Бэй Яо сказала:
— Мне он тоже нравится, я не причиню ему вреда.
Гао Цюн услышала только первую фразу и тут же вскипела:
— Ты что, объявляешь мне войну?
— Нет, я не…
Гао Цюн перебила:
— Я следую за ним уже десять лет, я знаю о нём всё: его вкусы, его характер, его тело! Мы скоро должны были быть вместе.
От ярости Гао Цюн перестала выбирать выражения.
С какой стати? Откуда взялась эта девка, вчера пришла и уже хочет отобрать у неё Сатану! Она была рядом с ним десять лет, но не то что мышц пресса, даже плеча его ни разу не коснулась.
Бэй Яо нелегко было разозлить, но сейчас она тоже начала сердиться.
Вкусы Пэй Чуаня, его характер, его тело?
Тот злодей Пэй Чуань из её мира всё ещё сидит в тюрьме, он когда-то ушёл от неё, ни слова не сказав. Неужели Сатана в этом мире тоже постепенно перестал любить Бэй Яо и полюбил Гао Цюн?
Она ведь тоже выросла вместе с Пэй Чуанем, они были близкими друзьями с детства, гораздо дольше, чем Гао Цюн.
Бэй Яо серьезно сказала:
— Я ему нравлюсь.
Гао Цюн:
— Нравишься как собаке пятая нога!
Бэй Яо совершила совершенно ребяческий поступок. Она быстро побежала вперед, догнала Сатану, разговаривавшего с подчиненными, и звонко поцеловала его в маску на щеке.
Воздух замер на несколько секунд.
Небо над маленьким поместьем было очень синим, белые облака плыли пушистыми комьями. Подчинённый, делавший отчёт, чуть не умер от страха.
Да что там подчинённый. Даже Юй Шансянь, делавший записи в стороне, остолбенел.
Бэй Яо была похожа на кошку, которая распушила шерсть, защищая свою территорию. Её негодование было не меньше, чем у Гао Цюн, и даже её симпатия была искренней.
Все как один посмотрели на Сатану в инвалидном кресле.
Пэй Чуань протянул руку и коснулся своей маски.
На самом деле, через маску ничего нельзя было почувствовать.
Он постарался как можно спокойнее спросить девушку:
— Бэй Яо, что ты делаешь?
Бэй Яо обернулась и бросила взгляд на Гао Цюн.
В голове Гао Цюн пронеслось несметное количество ругательств. Сначала она подумала: «Ни черта себе, эта подделка! Просто маленькая ведьма! Белый лотос и глупая девчонка в одном флаконе!» А следом: «Боже, ну и наглость у этой твари!»
Она подумала: «В этот раз! В этот раз подделке точно конец!»
Сатана успокоился, посмотрел на Гао Цюн и предостерегающе произнёс:
— Я же сказал тебе не обижать её.
Гао Цюн не дождалась, пока Сатана уничтожит самозванку, зато сама получила предупреждение. Она на мгновение впала в ступор, а затем в душе завыла, как побитая собака. Кто её обижал! Даже руку поднять не успели!
На этот раз Бэй Яо обрадовалась. Вот видите, она же говорила, что нравится Пэй Чуаню. Он не так легко меняет свои чувства.
Она была счастлива и, не желая больше спорить с Гао Цюн, преданно придвинула маленький табурет и села рядом с Пэй Чуанем.
Он взглянул на неё и, вспомнив то лёгкое прикосновение, которое нельзя было назвать поцелуем, смирился с её присутствием.
Пэй Чуань сказал подчинённому:
— Продолжай.
Тот заикался несколько предложений, прежде чем шок окончательно прошёл.
Только теперь Бэй Яо узнала, что все они находятся на частном острове с приятным климатом.
Пэй Чуань превратил целый остров в усыпальницу, где покоилась «она».
За ужином пришла подавленная Гао Цюн.
На ней было чисто-белое платье, макияж был очень свежим. Сейчас она была больше похожа на прежнюю, холодную и вежливую Бэй Яо, чем сама эта «подделка». Это шло вразрез с прежним стилем Гао Цюн. Юй Шансянь слегка приподнял бровь:
— Это ещё что такое?
Гао Цюн бросила на него косой взгляд:
— Я тоже могу разыграть карту с «заменой».
— Ты… — Юй Шансянь почувствовал, что слов нет. — Как давний коллега, советую тебе не искать смерти.
Гао Цюн стиснула зубы:
— Она поцеловала Сатану, а я, чёрт возьми, ни разу этого не делала.
Хотя это был всего лишь поцелуй в маску, реакция Сатаны, когда он удивлённо коснулся её, заставила Гао Цюн скрежетать зубами от злости.
Юй Шансянь:
— …
Он подумал немного и из чувства товарищества добавил:
— Когда ты умрёшь, я заберу твой труп. Хм, как тебе кладбище в Дунхуанчэне?
— Ха-ха, премного благодарна.
— Не за что, так и должно быть.
Гао Цюн действительно собиралась пойти на этот риск. Её натура не терпела поражений.
Когда вечером Бэй Яо и Пэй Чуань ужинали, Гао Цюн пристально наблюдала за ними. Она заметила некоторые тонкие детали, например, то, что любила «подделка», Пэй Чуань не трогал палочками, даже если сам это любил. То, что она не любила, Пэй Чуань съедал почти всё.
Какая же молчаливая забота.
Гао Цюн стиснула зубы и, подражая «подделке», быстро пошла к столу. Когда она наклонилась, чтобы поцеловать Пэй Чуаня, тот нахмурился и нажал кнопку на запястье.
Прежде чем Бэй Яо успела среагировать, Гао Цюн рухнула на колени.
Её живое выражение лица сменилось растерянностью, а голос стал механическим:
— Какие будут распоряжения, Сатана?
Пэй Чуань спокойно сказал:
— Иди и прими наказание.
Гао Цюн безжизненно ответила:
— Да.
Она поднялась с пола и вышла за дверь.
Бэй Яо не поняла:
— Что она делает?
Почему она внезапно упала на колени, а потом ушла за наказанием?
Юй Шансянь, увидев, что Бэй Яо действительно не понимает, странно переменился в лице.
Неужели в этом мире есть кто-то, кто не знает о чипе «Ваншэн»?
Пэй Чуань не хотел много говорить:
— Сегодня ночью похолодает, отдыхай хорошенько.
Он развернул кресло и уехал.
Видя, что Пэй Чуань не хочет это обсуждать, Бэй Яо повернулась ко второму свидетелю:
— Что случилось с Гао Цюн?
Улыбчивый лис Юй Шансянь повёл себя ещё более фальшиво. Угадывая мысли Пэй Чуаня, он дружелюбно сказал:
— Она плохо справилась с дневной работой, а теперь сама просит прощения.
Бэй Яо явно не поверила.
Юй Шансянь сказал:
— Похоже, Сатана тебя очень любит. — Он с улыбкой добавил: — Он и Бэй Яо-гунян раньше так же любил.
Это очень заинтересовало Бэй Яо, и она спросила Юй Шансяня:
— Я… Бэй Яо раньше плохо относилась к Сатане?
— Не то чтобы плохо, вежливо, с большим уважением. — Юй Шансянь причмокнул губами и взглянул на Бэй Яо: — Вот только за год жизни с Сатаной она даже за руку его ни разу не взяла. Весь их разговор сводился к: «Господин Пэй, доброе утро, добрый день, спокойной ночи». Ах да, была ещё одна фраза: «Спасибо вам, но мне это не нужно».
Бэй Яо не выдержала и рассмеялась.
У неё не было этой части памяти, поэтому ей было трудно представить такую картину.
Юй Шансянь с улыбкой сказал:
— Очень отчужденно, верно?
Бэй Яо кивнула, чувствуя необъяснимую неловкость.
Юй Шансянь:
— Но всё это не мешало Сатане любить её, любить долгие годы. Если можешь, помоги ему? Мне всё равно, кто ты и какие у тебя цели, как долго ты здесь пробудешь, но если он будет хоть немного счастливее, это уже хорошо.
Бэй Яо сказала:
— Спасибо тебе и Гао Цюн за то, что вы так добры к нему.
Юй Шансянь преувеличенно воскликнул:
— С чего ты взяла, что я к нему добр? Он мой начальник, ради своего будущего мне приходится о многом думать.
Его слова всегда были смесью правды и лжи, трудно было понять, что у него на уме.
Однако одно не вызывало сомнений: Юй Шансянь был довольно амбициозным человеком. Пэй Чуань не принуждал окружающих вживлять чип «Ваншэн», но Юй Шансянь и Гао Цюн сами добровольно попросили об этом. Так они стали людьми, которым Пэй Чуань доверял больше всех на протяжении десяти с лишним лет.
Бэй Яо задумалась:
— Ты, возможно, не совсем понимаешь мою ситуацию. На самом деле я и сама не знаю, сколько могу для него сделать и что именно.
Юй Шансянь увидел, что она действительно готова попробовать, и его глаза блеснули. Это совсем не походило на холодную Бэй Яо-гунян. Он тоже хотел проверить, действительно ли это настоящая Бэй Яо, и сказал наугад:
— Тогда лучше начни с того, чтобы уговорить Сатану снять маску. Он надел её после смерти Бэй Яо-гунян и с тех пор ни разу не снимал на людях. Наверное, из-за тяжести на сердце. Только отпустив прошлое, можно жить легче.
Бэй Яо промолчала, а спустя долгое время ответила:
— Я поняла.
Юй Шансянь изобразил подобие улыбки.
Среди ночи, когда поднялся ветер, Бэй Яо постучала в дверь к Пэй Чуаню. Вскоре дверь открылась, одежда Пэй Чуаня была в беспорядке. Очевидно, он поспешно оделся. Он спросил:
— Что случилось?
— Можно мне поговорить с тобой?
— Заходи.
Всё это время Бэй Яо воспринимала его как Пэй Чуаня из своего сердца, но только после разговора с Юй Шансянем она поняла. Сатана был её Пэй Чуанем, но в то же время он был другим. Он пережил слишком много боли. Сколько бурь и метелей должно было пройти, чтобы закалить его и сделать таким невозмутимым?
К тому же Пэй Чуань относился к ней с уважением и вежливостью, явно следуя прежней манере общения с той Бэй Яо.
В сердце Бэй Яо внезапно поселилось беспокойство.
Она присела перед ним на корточки и, подняв лицо, посмотрела на него:
— Посмотри на меня. Я — Бэй Яо, но не совсем та Бэй Яо, которую ты знал.
Она ткнула себя пальцем в щёку, и на мягкой щеке тут же появилась милая ямочка.
Он действительно посмотрел на неё и спустя мгновение мягко сказал:
— Да, я знаю.
Она виновато опустила голову:
— Прости, мне очень жаль. Я прошу прощения за своё поведение днём, я всё обдумала и поняла, что была слишком эгоистична. Я не хотела, чтобы тебе нравилась Гао Цюн, но я сама не разобралась в ситуации. Та я из этого мира, по идее, уже ушла. Кто знает, когда я покину этот мир, я не могу дать тебе ни будущего, ни обещаний, поэтому мне не следовало мешать тебе любить кого-то другого. И целовать тебя тоже не следовало.
Он поджал уголки губ и мягко произнёс:
— Ничего страшного.
Чувство вины едва не захлестнуло Бэй Яо. Он наверняка давно заметил её отличие. Прежняя Бэй Яо не любила его, поэтому не давала ему ожиданий и надежд. Нынешняя же она любила Пэй Чуаня, но из-за мягкого попустительства Сатаны забыла, что всё, что она даёт ему сейчас, принесёт ему лишь ещё больше боли в будущем.
Она была похожа на искренне раскаивающегося птенца: голова поникла, в сердце были лишь уныние и вина.
Пэй Чуань поколебался, а затем нежно положил руку ей на волосы.
У девушки были мягкие волосы. Когда она подняла голову, Пэй Чуань увидел слёзы в её больших глазах:
— Прости, это я во всем виновата. Раньше была плохой, и сейчас тоже. Из-за меня ты всегда грустишь. Если тебе… и правда нравится Гао Цюн, то… — Она всхлипнула, и хотя ей было невыносимо больно, всё же договорила: — То это тоже хорошо, она гораздо способнее меня.
Он опустил взгляд и кончиками пальцев вытер её слезы.
Совсем юная девушка.
Будь он моложе, он бы, наверное, скрежетал зубами от злости. Понимает ли она вообще, что говорит? Неужели его любовь настолько дешёвая?
Но став старше, он понял чистоту её сердца и её печаль.
Всё, что он мог сделать — это проявлять терпение.
Пэй Чуань сказал:
— Никакой Гао Цюн не будет, будешь только ты.
Чувства, которые в юности сотрясали его мир, он никогда не смел высказать вслух, но теперь он мог произнести их совершенно спокойно.
Только ты, в этой жизни. Только ты.
Слезинки на ресницах Бэй Яо дрогнули, сердце наполнилось потрясением.
Он тихо спросил:
— Я хочу знать, в твоём мире ты любишь меня?
Иначе почему бы она… так естественно поцеловала его в щеку? Он знал, что эта нежность предназначалась не ему.
Бэй Яо кивнула.
Пэй Чуань промолчал. Это нельзя было назвать ненавистью или завистью, скорее, это было трудноописуемое чувство восхищения. Бэй Яо никогда не любила его, ни единого дня. То, чего он никогда не получал, он, конечно же, не знал на вкус.
Эти несколько дней были словно украдены.
Он, как и прежде, мягко сказал:
— Я понял. Иди спать и не думай слишком много.
Бэй Яо хотела пожелать ему спокойной ночи, но почему-то вспомнила слова Юй Шансяня. Возможно, за всю жизнь он чаще всего слышал именно «доброе утро» и «спокойной ночи».
Лучше промолчать.
Она подошла к двери и вдруг обернулась.
Пэй Чуань поднял глаза.
Девушка быстро сложила пальцы сердечком:
— Это для Сатаны.
Он помолчал мгновение и невольно рассмеялся. Предназначено для него.
- Трогать обратную чешую (触他逆鳞, chù tā nì lín) — задевать самое уязвимое место, вызывать ярость, касаясь запретной темы. ↩︎
- Печень и кишечник разрываются на части (肝肠寸断, gān cháng cùn duàn) — идиома, означающая крайнюю степень горя, невыносимую душевную муку. ↩︎
- Болезнь второго года средней школы (中二病, zhōng èr bìng) — японский термин «чунибё», описывающий подростков, воображающих себя героями фэнтези или обладателями сверхспособностей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
