Прыжки через скакалку не принесли результата, и девушка продолжала расти согласно своей природной траектории.
Хотя Чжао Чжилань была разочарована, она понимала, что такие вещи нельзя форсировать. В сентябре состоялся переход в среднюю школу. Средняя школа в городе С находилась ещё дальше от дома. Путь занимал целых сорок минут и пролегал совсем в другую сторону, нежели начальная школа.
К облегчению Бэй Яо, она и Пэй Чуань по-прежнему учились в одном классе.
Седьмой класс первого года — это был экспериментальный класс средней школы.
Число знакомых в этом классе внезапно сократилось, так как распределение шло по результатам итоговых экзаменов за шестой класс начальной школы. Седьмой и восьмой классы были экспериментальными, остальные — обычными.
Чэнь Ху с честью попал в шестой класс, где по-прежнему прочно занимал последнее место в списке успеваемости.
В седьмом классе тоже было немало знакомых: Фан Миньцзюнь, Хуа Тин, а также Ли Да, который проскочил в самый хвост списка. Все они были одноклассниками.
Из-за этого Чэнь Ху чуть не расплакался. Все сверстники из их жилого комплекса попали в «класс отличников», кроме него.
За это отец снова его поколотил.
В первый день учёбы в первом классе средней школы ученики могли сами выбирать себе места.
Хуа Тин радостно вцепилась в руку Бэй Яо и села вместе с ней. Бэй Яо подсознательно взглянула на Пэй Чуаня. Рядом с ним, неизвестно когда, уже уселась девочка с короткой стрижкой и в длинной юбке.
Бэй Яо замерла, в сердце невольно закралась тоска, но в следующий миг она подумала, что должна порадоваться за Пэй Чуаня.
Она не знала, хочет ли Пэй Чуань снова быть её соседом по парте, но та «38-я параллель» длиной в шесть лет начальной школы заставляла её думать, что она ему, вероятно, не слишком нравится.
Когда Пэй Чуань только пошёл в начальную школу, он был в инвалидном кресле, и все знали о его увечье. Теперь же, в новой обстановке, когда рядом не было болтливого Чэнь Ху, к нему потянулись люди.
Юноша выглядел благородно и изящно, а с протезами стал высоким и стройным. Его холодная отстранённость выделяла его из толпы, взгляд всегда невольно цеплялся за него.
В этом классе никто не знал, что у Пэй Чуаня нет ног. Он мог общаться с людьми как нормальный человек. Раз начало было хорошим, то и дальше всё будет только лучше.
Бэй Яо подумала об этом и искренне за него порадовалась.
Девочку, сидевшую с Пэй Чуанем, звали Чжо Инцзин, она перевелась из соседнего города. У большинства подростков уже были свои компании, и редко кто оставался без пары. Хотя Чжо Инцзин немного стеснялась, она всё же присела рядом с Пэй Чуанем.
— Привет, меня зовут Чжо Инцзин. А тебя как зовут?
Пэй Чуань сидел с мрачным лицом. Он обернулся и посмотрел назад. Он специально сел в первый ряд у окна, но Бэй Яо так и не подошла.
Неужели она думает, что наконец-то избавилась от него, калеки?
Пэй Чуань был не в духе и совсем не хотел общаться с новой соседкой. Чжо Инцзин не была красавицей, скорее просто миловидной, с опрятной короткой стрижкой. Пэй Чуань не поддерживал разговор, и она, почувствовав неловкость, перестала навязываться.
Лишь когда раздали учебники и Пэй Чуань вписал своё имя, Чжо Инцзин тихо воскликнула:
— Так ты тот самый Пэй Чуань, первый в нашем классе! Я видела твои баллы, это потрясающе, ты потерял всего один балл по литературе.
Профиль мальчика сохранял детские черты, но веяло от него юношеским холодом. Он закрыл книгу и отвернулся к окну.
Каждая осенняя дождливая буря приносит с собой холод. На изумрудно-зелёных платанах кое-где уже начали желтеть листья.
На сердце у Пэй Чуаня было тяжело, словно там лежал кусок свинца, ему хотелось сорваться. Лето ещё не совсем ушло, в городе С было сухо. Теперь он больше не сдерживал себя и пил воду, но вода в его стакане всегда была приготовлена для Бэй Яо, и это превратилось в привычку.
В сумерках он внезапно открутил крышку стакана и, закинув голову, выпил всё до последней капли.
Когда уроки закончились, Бэй Яо не пошла вместе с Хуа Тин. Она медлила, и пока убирала новенький учебник английского, силуэт Пэй Чуаня уже скрылся за дверью класса.
— А? Пэй Чуань…
Раньше он всегда ждал её, а сегодня ушёл не оглядываясь.
Бэй Яо в спешке запихнула тетради и пенал, надела рюкзак и бросилась вдогонку. Брелок в виде панды болтался из стороны в сторону, а ручки в пенале громко позвякивали.
Пэй Чуань услышал шаги за спиной, его губы сжались в полоску недовольства и холода, и он, пригнув голову, пошёл ещё быстрее.
— Пэй Чуань! — раздался звонкий девичий голос. Она тяжело дышала. — Подожди меня!
Закатное солнце отбрасывало их длинные тени. Бэй Яо наконец догнала его.
— Что с тобой? Разве мы не пойдём домой вместе?
Он холодно ответил:
— Возвращайся с Хуа Тин.
Бэй Яо в недоумении широко раскрыла свои миндалевидные глаза:
— Дом Хуа Тин не в этой стороне.
Он разозлился ещё сильнее:
— Не ходи за мной, не надоело тебе?
Бэй Яо расстроилась. Она не понимала, почему Пэй Чуань злится, ей тоже было обидно:
— Мой дом в этой же стороне.
С самого детства у Пэй Чуаня было всего две эмоции: либо холодное безразличие, либо ярость.
Сейчас он был в состоянии ярости. Если бы он не шёл так быстро, в его походке на протезах не было бы заметно ничего необычного, но сегодня он, словно назло, шагал стремительно.
Когда они проходили мимо Ли Да и Чэнь Ху, последний впал в ступор. Ого, этот человек, который несётся так быстро и как-то странно — это Пэй Чуань?
Прошла первая неделя учёбы, но Пэй Чуань и Бэй Яо так и не помирились.
В пятницу днём дежурить должна была первая группа, к которой относился и ряд Пэй Чуаня.
Книги на столе Пэй Чуаня были в беспорядке из-за того, что кто-то из учеников неаккуратно ставил стулья. Глаза Чжо Инцзин блеснули, и она принялась помогать своему неразговорчивому соседу приводить книги в порядок.
Между ними не было той ледяной черты, которую юноша обычно проводил.
Пэй Чуань вернулся со шваброй, и его лицо мгновенно посуровело:
— Кто просил тебя трогать мои вещи!
Его чёрные зрачки потемнели, в гневе он выглядел пугающе. Чжо Инцзин испугалась:
— Я просто хотела помочь прибраться…
— Мне это не нужно, — отрезал он.
— Ну почему ты такой! — Чжо Инцзин в конце концов была всего лишь маленькой девочкой, и за эти дни ей было безумно обидно терпеть холодность Пэй Чуаня. — Я же из добрых побуждений, хотела подружиться с тобой.
Ученики у задней двери класса спорили из-за веников, в кабинете на мгновение воцарилась тишина.
С платанов опало несколько листьев, поднялся осенний ветер.
Уголки его губ изогнулись, и на холодном лице юноши промелькнула насмешка:
— Дружить? Ты хочешь дружить с калекой, у которого нет ног?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
