Бэй Е отступил в сторону, пропуская её.
Она вошла в комнату, достала свои вещи из шкафа и сложила в чемодан. Зайдя в ванную помыть руки, она неожиданно увидела девичье платье и нижнее бельё. Выкатывая чемодан, она с улыбкой спросила:
— У тебя появилась девушка?
Бэй Е не ответил, глядя на густую шелковицу в стороне.
— А ты, парень, весь в отца — так же привлекаешь к себе женщин. — Она протянула руку, чтобы ущипнуть его за щёку, но юноша безжалостно оттолкнул её руку.
— Такой же упрямый нрав.
Лицо Бэй Е уже давно стало ледяным.
Женщина знала, что он больше всего ненавидит, когда она упоминает отца, поэтому замолчала. Пройдя несколько шагов, она подумала и достала из сумки несколько купюр:
— На. Возьми.
— Не нужно.
Рука женщины надолго зависла в воздухе. Видя, что он не берёт, она не стала настаивать и убрала деньги обратно. Вдруг она спросила:
— Твой дядя втайне присылал тебе деньги?
Бэй Е не отвечал.
— Я твой опекун, если он и должен присылать, то… — Заметив в его глазах ещё более глубокий холод, она замолчала и ушла.
Бэй Е опустил рольставни, с силой наступил на край, закрывая их, и запер дверь.
На территории завода было пусто. Издалека донёсся голос женщины, говорящей по телефону:
— …Ха-ха, брезгуешь мной? А твой племянник откуда тогда взялся?..
Бэй Е не обратил внимания. Через месяц он отправится покорять Пекин и ей об этом не скажет.
Он быстро спустился, надел шлем, завёл мотоцикл и умчался прочь.
…
Чэнь Нянь сидела на ступенях. В сообщении было всего два слова: «Опаздываю». Она убрала телефон и, подперев щёку ладонью, стала его ждать.
— Ты что здесь делаешь, домой не идёшь?
Чэнь Нянь подняла голову — это была Сюй Мяо. Она пришла в школу, стала вести себя прилично. Сейчас она смотрела на Чэнь Нянь с неловким выражением лица и пробормотала:
— Прости за то, что было раньше. — С этими словами она запрыгнула в машину к отцу. В эти дни родители очень строго за ней присматривали.
Солнце клонилось к закату, Чэнь Нянь всё сидела на месте, а Бэй Е всё не было.
Учеников, выходящих из ворот школы, становилось всё меньше. Прохожие обсуждали:
— Там такая страшная авария, нынешние мотоциклисты совсем…
Чэнь Нянь вздрогнула и бросилась вниз по лестнице:
— Простите, пожалуйста, я хотела спросить… авария?
— Там, на перекрёстке улиц Ланьси и Сюэфу. Мотоциклист, по возрасту, наверное, студент.
— Цвет? — тревожно спросила Чэнь Нянь. — Какого цвета мотоцикл?
— Кажется, красно-чёрный.
Чэнь Нянь покрылась холодным потом и тут же вытащила телефон, чтобы позвонить Бэй Е. В тесной комнатке, залитой закатным солнцем, телефон вибрировал на обложке «Библии», лежащей на столе.
Она бросилась туда.
Пробегая мимо цветочного магазина, она попала под струю воды — сотрудник как раз выливал её и не успел остановиться. Грязная вода облила её с ног до головы. Продавец торопливо извинялся, но она убежала, не оглядываясь.
Добежав до перекрёстка, она вся взмокла от пота. Там действительно произошла авария. Она поспешно растолкала толпу и протиснулась вперёд — картина была ужасающей. Однако мотоцикл был не тот, и человек тоже был не тем.
Чэнь Нянь с трудом выбралась обратно, думая о том, какое это счастье.
Жаркий пот струился по телу, ей нужно было вернуться к школьным воротам и ждать его там.
Пройдя немного быстрым шагом, она услышала позади звук мотоцикла. Обернувшись, она увидела Бэй Е, который быстро приближался в этом направлении. Чэнь Нянь хотела выйти к обочине, но внезапно почувствовала сильный рывок сзади. Ей зажали рот и утащили в тёмный переулок.
Мотоцикл промчался мимо.
Бэй Е остановился через улицу, добежал до школы. Несколько случайных учеников выходили из ворот, но Чэнь Нянь на ступенях не было.
Он нахмурился, похлопал по карманам брюк — появление той женщины заставило его забыть о телефоне. Он помнил номер, нашёл общественный телефон в лавке, но никто не брал трубку.
Закусив губу, он подумал и, не обращая внимания на преградившего путь охранника, вихрем ворвался на территорию школы. Он бросился прямиком в класс — дежурные в классе Чэнь Нянь делали уборку, её там не было.
Охранник гнался за ним, юноша выскочил из школы.
Снова позвонил из лавки — на этот раз телефон был выключен.
Рука юноши, державшая трубку, дрожала всё сильнее.
С мрачным лицом он подошёл к дежурке и спросил:
— Где та ученица, которая обычно сидит у входа в школу?
Охранник, едва не задохнувшийся от бега, был в ярости:
— Ты из какой школы, как ты смеешь врываться…
— Я тебя спрашиваю! — внезапно рявкнул Бэй Е.
Охранник вздрогнул, вытаращил глаза и растерянно указал в ту сторону:
— Недавно она куда-то поспешно убежала…
Бэй Е бросился вниз по лестнице.
Солнце зашло.
Вэй Лай и ещё человек семь-восемь схватили Чэнь Нянь за волосы, уволокли вглубь переулка, осыпая оскорблениями, раздавая пощёчины, пиная и втаптывая её лицо в землю.
Эта группа подростков словно обезумела, выплёскивая на неё всё своё недовольство: её заиканием, её красотой, её тишиной, её хорошими оценками; тем, что она их разоблачила, тем, что её не удалось запугать.
А может, недовольства было гораздо больше: нотациями учителей, руганью родителей, своим скучным и серым настоящим, своим туманным и безнадёжным будущим.
Выплеску подростковой ярости не было конца. Они схватили её и принялись рвать на ней одежду. Чэнь Нянь отчаянно сопротивлялась, вцепившись в ворот школьной формы и не отпуская его. Но силы были неравны. Они осыпали её грубостями, били по лицу, давали затрещины, пинали между ног.
По дороге проходили люди, но нападавшие даже не таились.
Не было ничего, что могло бы напугать этих подростков.
Плечо обнажилось, Чэнь Нянь, защищая одежду, кричала: «Помогите, спасите меня!» Прохожие не смотрели, поспешно уходя прочь.
Ей казалось, она видит Ху Сяоде, стоящую где-то вдалеке с полным безразличием.
Её юбка была разорвана в клочья, повсюду валялись учебники, истоптанные ногами, а лицо Дарвина на странице было вдавлено в грязь.
Где-то за пределами этого квартала юноша по имени Бэй Е изо всех сил бежал по дороге, прорываясь сквозь бесчисленную ложь и жестокие дни юности.
Всё ещё надеясь.
Не паникуй, говорил он себе, ничего страшного, он обязательно её найдёт.
Они громко хохотали, дёргая за шнурок с ключами на её шее, таща её обнажённое тело и выкрикивая оскорбления, словно мясники, волочащие тушу свиньи:
— Дрянь паршивая, налетайте, смотрите бесплатно!
Для них она не была сверстницей, не была человеком, она была скотиной. Выставленная на обозрение проходящим мимо мальчишкам, чтобы те могли обсуждать её, смеяться, разглядывать, издеваться, фотографировать и снимать на видео.
Они, подобно бешеным псам, раздирающим добычу, рвали на ней бельё. Она свернулась в клубок, пытаясь сохранить последний клочок ткани. В этой борьбе ей вдруг вспомнились строки из «Библии», которую она когда-то читала. Обливаясь слезами, она всхлипывала:
— Отче наш, сущий на небесах!
— Да святится имя Твоё; да придёт Царствие Твоё.
— Да будет воля Твоя и на земле, как на небе.
С треском они полностью оголили её.
Тело инстинктивно сжалось, они пытались разжать её конечности, она сопротивлялась. Они проклинали её, били, наступали на пальцы.
Она вскрикнула:
— И прости нам долги наши;
— Как и мы прощаем должникам нашим.
Они хохотали:
— Бесплатно на эту дрянь любуйтесь!
— И не введи нас в искушение;
— Но избавь нас от лукавого…
Во имя любви. Аминь.
Однако,
существует ли вероятность,
что в этом мире нет любви?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
