За лжесвидетельство судья вынес ей предупреждение, но наказывать не стал. Однако на суде над Бэй Е она должна была присутствовать в качестве свидетеля. Чжэн И думал, что она обрадуется возможности увидеть Бэй Е, но…
Чэнь Нянь покачала головой:
— Чуть позже я сама пойду в суд.
Чжэн И промолчал, и Чэнь Нянь спросила:
— Ты боишься, что я сбегу?
— Нет. — Просто ты уезжаешь, и я хотел пригласить тебя пообедать.
Чэнь Нянь на мгновение замолчала и ответила:
— У меня дела. — Скоро она увидит Бэй Е, и ей нужно было подготовиться.
— Для прощания обед не обязателен, — она приподняла стакан с чаем в руке, — достаточно и чашки чая.
Чжэн И почувствовал, будто в сердце вонзилась ещё одна стрела.
Пройдя половину пути, он, боясь, что другого шанса не будет, сказал:
— Когда вынесут приговор и пройдёт какое-то время, его можно будет навещать.
Чэнь Нянь промолчала.
Он добавил:
— Когда уедешь туда, учись спокойно. А здесь я буду часто его навещать.
Спустя долгое время Чэнь Нянь произнесла:
— Спасибо.
— Не за что.
— И спасибо за твою настойчивость. Если бы не ты, на него бы повесили вину, которая ему не принадлежит. Ты спас его — и меня тоже.
— …
— Офицер Чжэн, ты хороший полицейский.
Чжэн И глубоко вздохнул.
Сказать было больше нечего.
Пока они шли, у него в голове крутилось множество слов, но ни одно из них так и не сорвалось с губ.
Дойдя до перекрёстка, Чэнь Нянь сказала:
— Я пойду.
Чжэн И охватила тоска, он смог лишь выдавить «угу» и кивнуть. Капли воды на бумажном стакане собрались в тонкие струйки и упали на узорчатую плитку, словно капая ему прямо в сердце.
Она была по-прежнему тихой и бледной.
Он вспомнил то время, когда провожал её, и сердце его смягчилось. Он хотел протянуть руку и похлопать её по плечу, чтобы подбодрить, но она слегка отстранилась.
Его рука застыла в воздухе; на душе было невыносимо горько.
Им предстояло расстаться, но один вопрос всё ещё не давал ему покоя:
— Чэнь Нянь, я слышал от Бэй Е, что в тот день, когда вы вернулись с заднего склона горы, ты хотела сдаться с повинной, но он тебя остановил.
— Я не хотела, — сказала Чэнь Нянь.
Он удивился.
Чэнь Нянь взглянула на него и отвела взор:
— Офицер Чжэн, тебе ведь очень любопытно, как мы с Бэй Е общались?
Чжэн И смотрел на неё.
Чэнь Нянь указала на свои глаза, затем медленно опустила палец и коснулась сердца.
— Офицер Чжэн, слова, слетающие с губ, часто неискренни. Ты работаешь в полиции, неужели не понимаешь этого?
Чжэн И замер. У людей есть подсознание. Ложь бывает двух видов: осознанная и неосознанная.
— Он всегда знал, что я на самом деле хочу сказать и чего желаю, — произнесла Чэнь Нянь. — И я по отношению к нему чувствовала то же самое.
Чжэн И был поражён: общаться глазами и сердцем… значит, без слов, по одному лишь взгляду понимать, о чём думает другой. Значит, даже когда звучат слова, знать истинные мысли и даже видеть насквозь то подсознание, о котором сам человек пока не догадывается.
— Тогда… в ту ночь, когда я затащил тебя в соседнюю допросную, что говорили его глаза?
Чэнь Нянь не ответила. Она слегка прикусила соломинку и рассеянно смотрела перед собой.
Она действительно уходила.
В груди у Чжэн И было невыносимо горько, в горле застрял ком.
— Чэнь Нянь.
— А?
— Живи в будущем хорошо.
— …Насколько хорошо?
— Жизнь даётся только раз.
— Только раз, — согласилась Чэнь Нянь. — Но если прожить её правильно, то и одного раза достаточно.
— А если прожить неправильно? — спросил Чжэн И.
— Тогда ничего не поделаешь, — ответила Чэнь Нянь.
Чжэн И слегка повёл уголками губ, сам не зная почему.
Улыбка вышла горькой; постепенно он стал серьёзным и сказал:
— Прости меня, Чэнь Нянь.
Девушка покачала головой:
— Это не только твоя вина.
В душе у Чжэн И всё перевернулось, и стрела, застрявшая в сердце, была вырвана. Облегчение.
Только он не сказал ей, что Ло Тин и другие дети, ушедшие в ту ночь пораньше, всё ещё не получили сурового наказания, но воспитательная работа и психологическое вмешательство с ними и их родителями прошли успешно. Они и их семьи изменились, переродились и были полны надежды.
Пока он не мог ей этого рассказать. Он не знал, сможет ли она, нынешняя, принять это, и не знал, сможет ли принять это студентка юридического факультета через четыре года.
Проявлять снисходительность к оступившимся детям — это проявление доброты общества. Но когда ребёнок причиняет боль ребёнку, что делать взрослым?
А как же дети, которым нанесли вред? Почему их страдания в конечном итоге становятся лишь ступенькой для роста других детей, символом их возвращения на путь истинный?
Чэнь Нянь ушла. Чжэн И смотрел, как её фигура становится всё меньше, растворяясь в толпе.
В ту ночь после допроса её и Бэй Е, когда она была полна злобы, он провожал её домой и спросил — притворившись, что упоминает об этом случайно, — не хотела ли она, заговорив о билетах в кино, дать подсказку Ли Сяну, чтобы использовать его для создания алиби.
Она ответила: «Да».
Он снова спросил, пошла ли она на задний склон с ножом из-за того, что в голове у неё вертелась мысль убить Вэй Лай.
Она ответила: «Да».
На следующий день после унижения она как ни в чём не бывало смогла прийти в школу только ради встречи с Вэй Лай.
Он спросил: «Знает ли Бэй Е о твоих помыслах?»
Она ответила: «Он намного умнее тебя».
Той ночью она была полна ненависти, не то что сегодня — тихая, спокойная, скрывающая всё. Как говорила Цэн Хао, она была мастером маскировки: прятала тайны, прятала эмоции, прятала их так бесследно, что это граничило с жестокостью.
Чжэн И понимал, что в ту ночь она откровенничала намеренно. Он знал: между мыслью и действием есть разница, наличие злого умысла не обязательно ведёт к преступлению. Она могла бы оправдаться, заставить его поверить, что она всё ещё добра и, несмотря на все страдания, никогда не желала зла Вэй Лай.
Но она не стала. Она дала ему увидеть свои перемены, молча влепила ему пощёчину, вонзила нож в грудь, а затем заставила смотреть ей в спину, когда она уходила.
При первой встрече он, будучи полицейским, пообещал: «Если что случится, ищи меня». Но в итоге она угодила в ещё большую беду.
Если бы он не потерял её доверие, она бы позвонила ему после того, как ранила Вэй Лай, и трагедии можно было бы избежать.
Но в этом мире есть всё что угодно, кроме слова «если».
Хорошо, что он не бросил Бэй Е, что изо всех сил старался и держался, не давая ошибке усугубиться.
Только этим он и мог себя утешить.
Солнце было таким ярким, что слепило глаза.
Чжэн И смотрел, как маленькую фигурку Чэнь Нянь поглощает поток серого бетона, машин и людей.
В один миг ему показалось, что он видит за её спиной другого человека — юношу в белой рубашке, который вечно следует за ней.
Он знал: она и он всегда будут вместе.
А ты? Ты когда-нибудь боролся за кого-то изо всех сил?
…
Да.
Но, кажется, уже поздно.
Чжэн И смотрел, как её белое платье окончательно исчезает из виду. Он опустил голову и прикрыл рукой повлажневшие глаза.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
