Если бы Линь Ваньсин была рядом, он бы непременно прижал её к стенке и спросил, почему его фотографий так мало.
Примерно в тот момент, когда он об этом подумал, Ци Лян открыл последнее письмо — то самое, которое Линь Ваньсин сохранила самым первым.
ToTheMysterious:
Здравствуйте, Mysterious. Позвольте мне называть вас «Таинственный незнакомец».
Огромное вам спасибо за сообщение на доске, благодаря которому тренер Ван Фа остался с нами.
Хотя я и не знаю точно, кто вы (честно говоря, у меня есть кое-какие догадки).
Но, думаю, мы оба согласимся, что если вовремя остановиться и не задавать лишних вопросов, в этом будет больше интереса.
На сердце много слов, но в то же время кажется, что и сказать-то особо нечего.
Кем бы вы ни были, полагаю, вы очень печётесь об этих учениках.
Поэтому я буду использовать этот почтовый ящик, чтобы записывать будни ребят — в знак благодарности за то, что вы помогли мне его удержать.
А видео ниже — это прощальные пожелания, которые ученики записали для тренера Ван Фа перед его предполагаемым уходом.
Теперь, когда этот почтенный человек никуда не уезжает, я, пожалуй, не смогу отправить это ему.
Независимо от того, зайдёте ли вы когда-нибудь в эту почту или же всё это лишь мой разговор с самой собой, который никто не увидит, я хочу сделать это видео первой записью в нашей новой жизни.
Наверное, я всё же надеюсь, что настанет день, когда вся затаённая благодарность и чувства наконец будут замечены.
После короткого письма Линь Ваньсин шло видео.
На заставке было лицо Фу Синьшу.
Ван Фа помнил, что в тот вечер, когда он собирался уезжать, небо окрасилось в багряные тона.
Ученики, казалось, что-то замышляли втайне, но тогда, погружённый в растерянность от скорого отъезда, он совершенно не обратил на это внимания.
— Мы сейчас будем смотреть? — Фу Синьшу шмыгнул носом, его глаза слегка покраснели, и он повернулся к нему.
Ван Фа замер. Лица ребят были полны печали и неловкости.
— Может, вы посмотрите сами? Мы наговорили всяких нежностей, вместе смотреть будет немного неловко, — сказал Цинь Ао.
Ван Фа кивнул в знак согласия и попросил Ци Ляна переслать письмо ему.
Было два часа дня — время, когда по расписанию у учеников начиналась ежедневная самостоятельная подготовка.
Мальчишки остались в классе, а Ван Фа, взяв телефон, один поднялся наверх.
Эту лестницу он проходил каждый день. Сквозь высокие окна просачивался свет, на поворотах становилось светлее, но большая часть длинных пролётов оставалась в тени.
Он запустил видео, убавив звук так, чтобы слышать самому, и продолжил подниматься.
Лицо Фу Синьшу появилось первым; он, как всегда, был спокоен и твёрд:
— Тренер Ван Фа, хоть вы и уезжаете, я всё равно очень благодарен вам за наставления. Раньше я и подумать не мог, что смогу снова играть в футбол со своими братьями, не говоря уже о победах. Это кажется сном, но это прекрасное чувство! Спасибо вам!
Чэнь Цзянхэ:
— Тренер, я знаю вас дольше остальных. Линь Лаоши рассказала мне, что это вы предупредили её о том, что тот агент — мошенник, и только тогда она пришла мне на помощь. Когда я встретил того обманщика, я действительно загорелся, мне очень хотелось выбиться в люди. И хотя вы разрушили ту ложь, вы, кажется, дали нам новую надежду. Тренироваться изо дня в день и чувствовать, как растут навыки, — вот истинный путь в футболе.
Чжэн Фэйян:
— Когда вы только появились, мы все думали, что вы шарлатан! Решили, что вы просто прикидываетесь знатоком футбола, чтобы подкатить к нашей учительнице! Но, чёрт возьми, вы не прикидывались, вы реально в этом шарите! Это просто как манна небесная — с чего бы такому крутому человеку соглашаться учить нас?
Линь Лу:
— Тренер, вы уезжаете, и нам правда очень жаль! Но ведь это нормально, да? Не может же такой невероятный тренер вечно давать нам кайфовать? Мы продолжим играть, а вы просто не забывайте иногда возвращаться и направлять нас! Обязательно возвращайтесь!
…
Цинь Ао и Линь Лу каким-то непостижимым образом втиснулись в один кадр:
— Тренер, вы просто бог! Вы чертовски круты!
Вдвоём они затянули «Оле-оле-оле», и их шумное пение эхом разнеслось в пространстве.
Картинка сменилась, и в конце видео появился Чжи Хуэй:
— Тренер, я тут на досуге составил ваш гороскоп: в мужской судьбе на этот год выпала Звезда Богатства. У вас должна случиться предначертанная встреча со своей половинкой, но раз уж вы собрались сваливать, значит, я, видать, ещё не до конца освоил мастерство и ошибся в расчётах.
Фон на видео был очень тёмным, отчего вся атмосфера казалась ещё более таинственной. Это звучало забавно, и Ван Фа невольно усмехнулся, глядя на серьёзное лицо Чжи Хуэя.
Рука Ван Фа легла на железную дверь крыши. Прощальные слова одиннадцати игроков закончились, экран потемнел. Но когда он коснулся видео, чтобы закрыть его, всплывшая полоса прокрутки подсказала, что впереди есть что-то ещё.
Спустя мгновение появилось лицо Линь Ваньсин.
Ван Фа почти слышал, как неистово колотится его сердце, и невольно прибавил громкость.
Снова залитая тусклым светом комната.
Сначала Линь Ваньсин казалась очень скованной перед камерой. Её волосы были слегка собраны, несколько прядей небрежно падали на лицо. Она склонила голову влево, затем коротко улыбнулась уголками губ, и в её взгляде на миг промелькнула растерянность.
Но вскоре она пришла в себя, совладала с чувствами и, озарив экран привычной спокойной и мягкой улыбкой, медленно заговорила.
— Привет, Ван Фа.
— Я никогда не записывала ничего подобного для мужчин, поэтому мне немного неловко. Прежде всего, спасибо тебе за время, проведённое вместе, а также за твои наставления ребятам.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
