Чувствуя, как вот-вот наступит неловкое молчание, Су Цзань, как свой человек, должен был вовремя прийти на помощь:
— Господин Цзи, вы, судя по всему, устали от дороги, — давайте лучше сядем и поговорим спокойно.
Стоять здесь, как на коллективном выговоре у начальства, утомительно не только для руководителя, но и для подчинённых.
Работа вне офиса теряет часть своей сосредоточенности и серьёзности. А уж если она происходит за столом, накрытым деликатесами, то и вовсе теряет деловой характер.
Шэнь Цяньчжань призналась себе, что сегодня не сможет проявить рабочую активность, но и не собирается обижать изысканные блюда, поэтому она просто уступила сцену.
Без её участия беседа быстро пошла в гору, и атмосфера за столом стала всё теплее и живее.
Однако Шэнь Цяньчжань не сидела сложа руки: из-за профессиональной привычки даже во время неспешного поглощения блюд она продолжала прислушиваться к содержанию разговора.
Эта привычка зародилась, когда мастера индустрии любили обсуждать дела за бокалом вина или за обедом, легко и непринуждённо обмениваясь безобидными сплетнями. Как и молодёжь вне индустрии, которая читает в «Вэйбо» новости и сплетни, чтобы «заправить» еду, Шэнь Цяньчжань, пока делала полный круг по блюдам, уже успевала услышать, как мастер перешёл от последствий новой инъекции филлеров у одного артиста к роману какой-то «молодой звезды» с «молодым актёром».
Позже, по мере карьерного роста и обретения своего места в индустрии, Шэнь Цяньчжань сама стала ключевой фигурой в команде продюсеров: ей требовалось не только оперативно обелять и защищать своих артистов, но и искусно подкидывать «приманку», чтобы выудить свежие сведения из первых рук.
Быть настоящим продюсером — занятие нелёгкое: видимо, в прошлой жизни она обидела всю Галактику.
После получасового обсуждения с Цзян Ечэном новых стандартов проверки Государственного управления по радио, кино и телевидению Ай И вдруг почувствовала, что сегодняшний ужин стал скучным. Подумав внимательнее, она заметила: с того момента, как Шэнь Цяньчжань села за стол, та лишь механически поднимала бокал в тостах, а в остальном вела себя тихо, как мышь, совершенно растворившись и не привлекая внимания.
Она не проявляла своей обычной многосторонней находчивости, чтобы оживить атмосферу, и не была такой же непринуждённой, как на частных встречах.
Даже Ай И заметила, насколько сильно Цзян Ечэн стремился угодить Цзи Цинхэ: если бы не его возраст и статус старшего поколения, он, вероятно, вёл бы себя так же, как Су Цзань, — полностью отказавшись от формальностей и не жалея комплиментов.
А вот она, продюсер, которой так нужна поддержка инвестора, спокойно и размеренно ела целых полчаса?
Слишком гладкий ужин — и вкус теряется.
Ай И отвела взгляд и, наливая Цзян Ечэну вина, будто невзначай упомянула Шэнь Цяньчжань:
— Вдруг вспомнила: перед отъездом за границу Цяньцянь несколько раз бывала в Сиане?
Шэнь Цяньчжань бросила на неё короткий взгляд, но отрицать не стала:
— Да, бывала несколько раз. Выставка часов в музее Шэньси — редкое событие. Поскольку проект связан с реставрацией часов, стоит изучить эту тему вне зависимости от эпохи.
Она уклонилась от главного, но тут же использовала момент, чтобы укрепить свой имидж трудолюбивого профессионала.
Ай И одной рукой подпёрла подбородок, краем глаза бросив взгляд на Цзи Цинхэ, который, казалось, безучастно крутил бокал в руке, и продолжила:
— Я слышала от Су Цзаня, что вы хотели пригласить старого господина Цзи в качестве специального консультанта. Как продвигаются переговоры?
Чёрт возьми, вот это и есть «пластиковая сестринская любовь», в основе которой лишь расчёт и выгода: расколоть пару «золотых партнёров» — раз плюнуть, и никакой пощады!
Шэнь Цяньчжань внутренне пожалела, что только что неосторожно проболталась перед Ай И о связях в жилом комплексе с привилегированным школьным округом; одновременно она бросила Су Цзаню яростный, укоризненный взгляд — мол, «рот без замка» — и тут же растянула на лице профессиональную, натянутую улыбку, отвечая с притворной доброжелательностью:
— Старый господин Цзи — признанный мастер реставрации антикварных часов. Я, конечно, хотела бы пригласить его в качестве внештатного консультанта, но всё решает исключительно его собственное желание.
Ай И понимающе протянула: «А-а-а…» — затем, поведя взглядом в сторону Цзи Цинхэ, будто всё это время находившегося за пределами беседы, спросила:
— Господин Цзи ведь родом из Сианя?
Цзи Цинхэ на миг замер, крутя бокал в пальцах, и слегка кивнул:
— Родом из Сианя, по отцовской линии.
Культура за обеденным столом на самом деле полна тонкостей, выразительности жестов и ритуальной значимости: умный человек знает, как выбрать момент — и когда именно его выбрать, чтобы содействовать сотрудничеству и достичь цели.
Поэтому, во-первых, нужно уметь наблюдать.
Возьмём, к примеру: если ей необходимо заключить с Шэнь Цяньчжань деловое партнёрство, то следует выяснить, чего та действительно хочет: молодого тела, безграничного статуса и власти или же денег, способных удовлетворить её тщеславие.
Чтобы узнать потребности собеседницы, необходимо подобрать тему, которая её интересует; по крайней мере, с женщиной, излучающей женственную притягательность и лёгкую игривость, нельзя обсуждать воспитание детей, взгляды на брак или взаимоотношения со свекровью.
И этот процесс не происходит мгновенно — он требует постоянного наблюдения.
С самого появления Цзи Цинхэ Ай И внимательно наблюдала за ним: для неё должность исполнительного директора китайского филиала компании «Бучжунсуй» практически равнялась вершине деловых возможностей и наличным юаням.
Не только Цзян Ечэн стремился сблизиться с ним — ей самой ещё острее хотелось опереться на эту надёжную фигуру.
Однако пока она обсуждала с Цзян Ечэном тренды инвестиций в индустрию, стандарты цензуры для сериалов и даже светские сплетни, Цзи Цинхэ оставался совершенно безучастен; лишь упоминание имени Шэнь Цяньчжань хоть немного отвлекало его от состояния отстранённости.
Руководствуясь принципом «всё полезное следует использовать разумно», Ай И без малейших колебаний преподнесла Шэнь Цяньчжань прямо в руки Цзи Цинхэ:
— Цяньчжань очень серьёзно относится к этой встрече: ещё минуту назад, говоря со мной о подготовке проекта, она намеревалась выбрать Сиань местом съёмок. Может быть, Цяньчжань сама расскажет господину Цзи подробнее?
Шэнь Цяньчжань насторожилась ещё тогда, когда Ай И неожиданно упомянула её имя; выслушав же до конца её завуалированные речи, она едва не задушила Су Цзаня под столом — так, что у того чуть не случился инфаркт.
Она улыбнулась, взяла тёплое полотенце и аккуратно промокнула уголки губ:
— О Сиане я знаю крайне мало. Господин Цзи вырос там — наша разница, пожалуй, сравнима с «мимолётной страстью» и «тоской по родине»: их и сравнивать-то невозможно.
Закончив, Шэнь Цяньчжань нарочито надулась и добавила с лёгким упрёком:
— Я ведь просто попросила сестру Ай посоветовать, что выбрать — Сиань или Пекин, а ты сразу же решила за меня, выбрав Сиань.
Цзи Цинхэ изначально смотрел на Су Цзаня.
В отдельном кабинете был установлен климат-контроль — комфортная температура поддерживалась идеально. Мощность очистителя и увлажнителя воздуха тоже подобрали точно: они обеспечивали в помещении оптимальную влажность и циркуляцию.
И только у Су Цзаня выступил обильный пот, а лицо покраснело.
Это было просто невыносимо.
Только когда Цзи Цинхэ услышал от Шэнь Цяньчжань слова «мимолётная страсть», его взгляд наконец оторвался от её руки, скрытой под столом, и он, слегка усмехнувшись, повторил:
— «Мимолётная страсть»?
Черты его лица были строгими, взгляд постепенно темнел; по одной лишь непроницаемой, бесстрастной маске невозможно было угадать, рад он или раздражён.
Только Шэнь Цяньчжань, словно уловив опасный сигнал, уставилась на лёгкую насмешливую складку у его губ — и шея сзади вся покрылась мурашками.
Всё пропало.
Сейчас всё провалится.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.