В тот день шёл дождь, было пасмурно и сыро. Затяжной весенний сезон дождей сделал и без того невыносимо грязный городской воздух ещё более вязким.
Я пришла на двадцать минут раньше и стояла одна у входа в здание, укрываясь от дождя. В этом фешенебельном офисном центре располагалось множество известных корпораций.
Наступил час завершения работы, и через вращающиеся двери то и дело входили и выходили люди. Многие были в опрятных одеждах и головных уборах.
Однако выглядели изнурёнными. Я уже много лет жила без работы и не совсем понимала её смысл и цель.
В восемнадцать лет я подрабатывала в лавке прохладительных напитков на улице. Каждый вечер я работала по три часа: предлагала мороженое, принимала деньги и выдавала товар, а в конце месяца получала несколько сотен юаней. И сразу же бежала покупать платье в мелкий цветочек, на которое заглядывалась всё лето…
После выпуска устроилась в крупную организацию. Но вскоре уволилась.
С тех пор я больше не работала. Годы безделия быстро превратили меня в неопрятную женщину. Моё состояние бывало то подавленным, то до предела возбуждённым.
Когда Цзюаньшэн вышла, она несла в руках горшок с зелёным папоротником. Она была очень худой, с иссиня-чёрными глазами. С холодным выражением лица она походила на женщину, познавшую превращение синего моря в тутовые поля1, а когда улыбалась, превращалась в милое дитя.
Пожалуй, только люди с чистой душой, прошедшие по неровным дорогам жизни, бывают такими. На ней было короткое ципао из тёмно-красной узорчатой парчи с пионами, а под ним — рваные джинсы и коричневые замшевые сапоги. Длинные, как морские водоросли, волосы ярко блестели.
Своими дорогими сапогами она сразу же ступила прямо в грязь.
— Любишь выращивать цветы?
— Нет. Сегодня увидела на цветочном рынке, очень понравился, поэтому захотела купить. — Она достала из сумки пачку сигарет. — Ты куришь? — спросила она.
Я увидела в её руке пачку сигарет — это были «Хуншуанси».
«Экстра-мягкие» за восемь юаней. Я улыбнулась. Мы обе, склонив головы, прикурили. Крупные зелёные листья в её руках слегка коснулись моей кожи.
Это случилось в следующую секунду. Стоило мне выпрямиться и выпустить первую затяжку дыма.
Тот мужчина упал внезапно. Без единого звука он пронёсся вниз вместе с резким свистом ветра и рухнул на пустую площадку перед стоявшими такси. Словно тяжёлый мешок с рисом. Его череп раскололся. Белая и красная жидкости, смешавшись, разлетелись брызгами.
Дождь шёл несильный, его белая рубашка была покрыта грязной водой.
Я вскрикнула. Цзюаньшэн быстро схватила меня за плечо и рывком оттащила назад.
Мы наблюдали за всем, что происходило потом. Охранники вызвали полицию, полицейские оцепили место происшествия, собралась толпа зевак. Погибший был заместителем управляющего в одном рекламном агентстве. Из-за подозрений во взяточничестве и коррупции в отношении этого человека уже некоторое время велось расследование. Мы с Цзюаньшэн сидели на ступенях и смотрели, как изувеченное тело укладывают в чёрный пластиковый пакет и увозят.
— Одна его туфля осталась там, — сказала Цзюаньшэн.
Одинокая чёрная мужская туфля валялась в дальнем углу клумбы.
— Интересно, прежде чем его сознание угасло, не пожалел ли он о том, что был в обуви? Если идти босиком, путь в небеса будет легче, — произнесла она.
Я не понимала, почему она улыбается. Такой странной, пугающей улыбкой. Я помню лицо того мужчины. Оно возникло перед нами так же внезапно, как протянутая рука. Его глаза были открыты. Пустые глаза.
— Ты боишься смерти? — Она посмотрела на меня. — Когда я была маленькой и в семье кто-то умирал, я стояла у гроба и смотрела, не понимая, почему всё может вот так идеально остановиться.
Пальцы больше не шевелятся, слёзы больше не текут, время больше не идёт.
- Превращение синего моря в тутовые поля (沧桑, cāngsāng) — образное выражение, означающее великие жизненные перемены, произошедшие за долгое время. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
