Когда Дин И закончил свой рассказ, снаружи совсем рассвело, и охваченный войной город встретил очередное утро.
— Ты неплохо всё это сочинил. Если это было ради того, чтобы утешить меня, то у тебя получилось, — сказал я.
— Представь то, что ты только что услышал: разве я мог такое выдумать?
— Она в квантовом состоянии находилась под вашим наблюдением столько времени и не сколлапсировала?
— На самом деле, когда я впервые обнаружил существование макроскопического квантового состояния, я постоянно размышлял над одним вопросом: у обладающего сознанием квантового объекта есть одно чрезвычайно важное отличие от обычного неодушевлённого кванта. В волновой функции, описывающей первый тип, мы упускали критически важный параметр, а конкретнее — пренебрегали наблюдателем.
— Наблюдателем? Кем?
— Им самим. В отличие от обычных квантовых частиц, квантовый объект, наделённый сознанием, способен осуществлять самонаблюдение.
— Вот как. И какую же роль играет это самонаблюдение?
— Как видишь, оно способно нейтрализовать воздействие других наблюдателей и поддерживать квантовое состояние, не давая ему сколлапсировать.
— Но как именно происходит это самонаблюдение?
— Это, несомненно, чрезвычайно сложный процесс, который мы вряд ли можем себе представить.
— Значит, она сможет вернуться так же? — с надеждой задал я самый главный вопрос.
— Скорее всего, нет. Вероятность существования физического объекта, вошедшего в резонанс с энергией макросинтеза, в течение некоторого времени после завершения резонанса выше, чем вероятность его уничтожения. Именно поэтому во время синтеза мы могли видеть те облака вероятности. Однако с течением времени квантовое состояние будет затухать, и в конце концов состояние небытия станет намного вероятнее состояния бытия.
— О-ох… — этот звук вырвался из самой глубины моей души.
— Но состояние бытия, какой бы ничтожной ни была его вероятность, всё же существует.
— Как и надежда, — сказал я, изо всех сил стараясь вырваться из плена душевной слабости.
— Да, как надежда, — подтвердил Дин И.
Словно в ответ на слова Дин И, за окном послышался шум. Я подошёл к окну и посмотрел вниз: на улице уже собралось множество людей, и из здания продолжали выбегать новые. Они сбивались в кучки и возбуждённо о чём-то переговаривались. Больше всего меня поразили их лица: у каждого на лице сияла лучезарная улыбка, будто солнце взошло раньше срока. С самого начала войны я впервые видел такие улыбки, и они расцвели на лицах стольких людей одновременно.
— Пойдём вниз, — сказал Дин И, подхватывая со стола начатую бутылку «Хунсин Эргоутоу».
— Зачем ты взял спиртное?
— Внизу оно может понадобиться. Конечно, если я ошибаюсь, не смейся надо мной.
Стоило нам выйти из дверей, как к нам из толпы подбежал человек. Это был Гао Бо. Я спросил, в чём дело.
— Война окончена! — прокричал он.
— Что? Мы сдались?
— Мы победили! Вражеский альянс распался, они один за другим объявляют об одностороннем прекращении огня и начинают вывод войск. Мы победили!
— Тебе это снится, — я перевёл взгляд с Гао Бо на лицо Дин И, который, казалось, ничуть не был удивлён.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.