На летних каникулах после второго курса я съездил домой, чтобы сдать ту старую квартиру в аренду — это помогло бы мне оплатить дальнейшую учёбу.
Когда я добрался до дома, уже стемнело. Нащупав замок, я открыл его, толкнул дверь и вошёл. Включив свет, я увидел всё то, что было мне так знакомо. Тот самый стол, на котором в памятную грозовую ночь стоял праздничный торт, по-прежнему находился в центре комнаты, а три стула так и стояли у стола, словно я уехал только вчера. Я устало опустился на диван и принялся оглядывать своё жилище. Внутри крепло ощущение, что что-то не так. Сначала оно было смутным, но постепенно становилось всё более отчётливым, подобно подводному рифу, то скрывающемуся, то вновь проступающему сквозь туман по курсу корабля, заставляя меня смотреть прямо на него. В конце концов я нашёл источник этого чувства:
Казалось, я уехал только вчера.
Я внимательно осмотрел столешницу: на ней лежал тонкий слой пыли, но для тех двух лет, что меня здесь не было, пыли оказалось подозрительно мало.
Лицо моё было в поту и дорожной грязи, поэтому я пошёл в ванную умыться. Щёлкнув выключателем, я увидел своё чёткое отражение в зеркале. Да, слишком чёткое. Зеркало не должно быть таким чистым. Я отчётливо помнил, как во время летних каникул в начальной школе мы с родителями уехали в путешествие всего на неделю, а по возвращении я пальцем нарисовал человечка в пыли на зеркальной поверхности. Сейчас же я провёл пальцем по стеклу несколько раз, но не осталось и следа.
Я повернул кран. Из железных труб, перекрытых на два года, должна была хлынуть мутная рыжая жижа, полная ржавчины, но вода потекла на удивление прозрачная.
Умывшись, я вернулся в гостиную и заметил ещё одну вещь. Два года назад, уходя отсюда в последний раз, я перед самым закрытием двери бросил быстрый взгляд в комнату, боясь что-то забыть. Заметив на столе свой стакан, я хотел было вернуться и перевернуть его дном кверху, чтобы внутрь не попадала пыль, но из-за тяжёлого рюкзака на плечах входить снова было неудобно, и я оставил эту затею. Я очень хорошо помнил ту деталь.
Но сейчас стакан на столе стоял дном кверху!
В это время соседи, увидев свет, зашли в дом. Они говорили мне все те добрые и тёплые слова, что обычно говорят сироте-студенту, и обещали помочь со сдачей квартиры, а если после выпуска я не смогу вернуться — взять на себя продажу жилья по выгодной цене.
— Кажется, здесь стало намного чище, чем было, когда я уезжал, — вскользь заметил я, когда речь зашла о переменах за эти два года.
— Чище? Да что с твоими глазами! Та ТЭЦ у винокурни была запущена в прошлом году, и теперь сажи в два раза больше, чем когда ты уезжал! Ха, разве сейчас где-то может стать чище?
Я посмотрел на столешницу, покрытую лишь тонким налётом пыли, и промолчал. Однако, когда они собрались уходить, я всё же не удержался и спросил, нет ли у кого-нибудь из них ключей от моей квартиры. Соседи удивлённо переглянулись и подтвердили, что нет. Я поверил им, ведь всего от входной двери было пять ключей. Целыми остались три, и все их я забрал с собой два года назад: один был сейчас при мне, а два других лежали в моём далёком студенческом общежитии.
Когда соседи ушли, я проверил все окна. Они были плотно закрыты, без малейших следов взлома.
Были ещё два ключа, они находились у родителей. Но в ту ночь они расплавились. Я не мог забыть, как доставал из пепла родителей два бесформенных куска металла — это были связки ключей, которые сначала расплавились, а затем застыли. Сейчас они тоже лежали в моём общежитии за тысячи километров отсюда как память о той невероятной энергии.
Посидев немного, я начал собирать вещи, которые планировал оставить на хранение в другом месте или забрать с собой после сдачи квартиры. Первым делом я взялся за акварели отца. Это было немногое из того, что мне действительно хотелось сохранить. Сначала я снял те несколько картин, что висели на стенах, затем достал те, что лежали в шкафу. Я постарался найти все работы и сложить их в картонную коробку. В самом конце я заметил ещё одну на нижней полке книжного шкафа. Она лежала изображением вниз, поэтому раньше я её не видел. Перед тем как положить этот рисунок в коробку, я мельком взглянул на него и в тот же миг замер, не в силах отвести глаз.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.