Прибыв туда, я сказал руководству, что хочу заниматься абсолютно новым, первопроходческим делом, и мне неважно, насколько тяжёлым оно будет. Он ответил, что это замечательно, и отправил меня в проект 3141. Позже я узнал, что это кодовое название планировщики выбрали наугад, взяв значение числа «пи». Прошло уже несколько дней с тех пор, как я встретился с руководителем проекта, но я всё ещё не знал его сути. Руководителем был академик Николай Нарнов. Это был редкий человек: даже по тем временам он относился к тому типу людей, что одержимы политическим фанатизмом; он тайком читал труды Троцкого и был увлечён идеей мировой революции. Когда я спросил его о содержании проекта 3141, он сказал так:
— Товарищ Гамов, я знаю, что недавние успехи в космических полётах очень вдохновили вас, но что в них толку? Гагарин на орбите не может сбросить камень на головы капиталистов с Уолл-стрит; наш же проект совсем другой. Если мы добьёмся успеха, то превратим все танки империалистов в игрушки, их авиацию сделаем хрупкой, как крылья бабочки, а их флот станет столь же беззащитным, как груда картонных коробок, плавающих на воде!
Потом я прибыл сюда. Я был в числе первых. В то время здесь всё выглядело так же, как то, что вы только что видели на поверхности. В тот день тоже шёл сильный снег, эту площадку только что расчистили, и из земли ещё торчали пни.
О том, что было дальше, я не буду рассказывать подробно. Даже если бы у меня было время, я сомневаюсь, выдержала бы это моя психика. Вам нужно лишь знать, что место, где мы находимся, когда-то было крупнейшей в мире базой по изучению шаровых молний. Исследования здесь продолжались почти тридцать лет. В периоды расцвета здесь работало более пяти тысяч человек. Лучшие физики и математики Советского Союза в той или иной степени были вовлечены в эту работу. Чтобы показать, насколько колоссальные средства были вложены в эти исследования, я приведу лишь один пример. Вы…
Гамов направил свет фонаря назад, и мы увидели рядом с тем тоннелем, через который только что вошли, ещё один высокий проход.
— Этот тоннель тянется на целых двадцать километров. В то время в целях секретности все припасы, доставляемые на базу, разгружались там, а затем переправлялись сюда по этому проходу. Это приводило к тому, что огромное количество грузов бесследно исчезало в той точке. Чтобы не привлекать внимания и не вызывать подозрений у спутников-шпионов, там построили небольшой город. Однако опять же ради секретности в нём нельзя было жить — это был лишь бесполезный пустой город.
Весь объект был возведён под землёй, чтобы скрыть излучение от искусственных молний, возникавшее во время опытов. Место, где мы сейчас находимся, — это лаборатория среднего размера. Остальные части базы заблокированы или взорваны, и попасть туда теперь невозможно.
Здесь некогда располагались крупнейшие в мире системы симуляции молний, сложные установки для генерации магнитных полей, гигантские аэродинамические трубы и прочее масштабное экспериментальное оборудование, предназначенное для того, чтобы со всех сторон максимально точно воссоздать условия возникновения шаровой молнии. Посмотрите на это…
Мы подошли к высокому бетонному постаменту трапециевидной формы.
— Можете ли вы представить себе платиновые электроды высотой в несколько этажей? В то время они были установлены прямо на этой платформе.
Он наклонился, поднял что-то с земли и протянул мне. Предмет был тяжёлым — металлический шар.
— Похоже на железный шар из шаровой мельницы, — сказал я.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.