Я посмотрел на полковника Сюя. Он взял трубку; они, очевидно, часто общались, поэтому обошлись без долгих приветствий. Полковник спросил:
— Сколько у вас в общей сложности этой краски? Две тонны? Хорошо, ждите дома, мы за вами заедем.
На следующий день после полудня мы с Линь Юнь отправились в аэропорт Наньюань встречать Чжан Биня. Мы ждали самолёт на лётном поле. Стояла середина лета, но только что прошла гроза, вмиг разогнавшая многодневную духоту, и воздух стал свежим и прохладным. После многих дней напряжённой работы это приносило редкое ощущение покоя.
— Ты в работе относишься ко мне всё с большей неприязнью, верно? — спросила Линь Юнь.
— Знаешь, на что ты похожа?
— Ну, скажи.
— Ты словно корабль, идущий в ночном море к далёкому маяку. Во всём мире лишь этот благостный свет маяка имеет для тебя значение, а всё остальное скрыто из виду.
— Как поэтично. Но тебе не кажется, что это описание подходит и тебе самому?
Я знал, что она права. Порой человеку невыносимее всего видеть собственное отражение в ком-то другом. В тот миг я вспомнил позднюю ночь в библиотеке на первом курсе, когда красивая девушка спросила, что я ищу. Её взгляд до сих пор отчётливо запечатлён в моей памяти — так смотрят на чужаков. Уверен, на Линь Юнь тоже не раз так смотрели молодые люди… Мы оба были людьми, вырванными из своего времени и в то же время отделёнными друг от друга. Нам никогда не слиться воедино.
Приземлился небольшой военный транспортник, и Чжан Бинь вместе с двумя офицерами базы, встречавшими его, вышел через хвостовой люк. Выглядел Чжан Бинь гораздо лучше, чем я ожидал, даже лучше, чем год назад, когда мы расставались в академии — совсем не походил на смертельно больного. Когда я сказал ему об этом, он ответил:
— Два дня назад я был другим, но после твоего звонка болезнь наполовину отступила. — Он указал на четыре железные бочки, которые выгружали из самолёта. — А вот и краска, которую вы просили.
— По нашим подсчётам, на один вертолёт уйдёт полторы бочки, так что этого точно хватит на две машины! — сказал полковник Сюй.
Перед тем как сесть в машину, Чжан Бинь сказал мне:
— Полковник Сюй уже поведал мне о ваших идеях. Пока я не могу дать им оценку, но у меня есть предчувствие: в этот раз мы с тобой, возможно, действительно снова увидим шаровую молнию. — Он посмотрел на прояснившееся после дождя небо и глубоко вздохнул. — Если бы это случилось, было бы просто замечательно.
Вернувшись на базу, мы той же ночью провели несколько простых испытаний краски и обнаружили, что она обладает отличными экранирующими свойствами против молний. Затем всего за два часа фюзеляжи двух вертолётов покрыли этим составом чёрного цвета.
На рассвете следующего дня начались вторые лётные испытания с разрядами. Перед взлётом Чжан Бинь сказал пилоту с забинтованной рукой:
— Лети спокойно, парень, всё будет в полном порядке!
Всё прошло гладко. На высоте пяти тысяч метров оба вертолёта зажгли электрическую дугу и благополучно летели с ней в течение десяти минут, после чего приземлились под аплодисменты присутствующих.
В этом полёте площадь, охваченная дугой, уже в сто раз превышала территорию базы 3141, но по сравнению с предстоящим масштабным сканированием это число было ничтожно малым.
Я сообщил Чжан Биню, что масштабное сканирование с воздуха начнётся через два дня.
— Обязательно позовите меня, когда придёт время! — ответил Чжан Бинь.
Глядя вслед уезжающей машине Чжан Биня, я вдруг ощутил небывалый упадок сил. Стоя перед двумя вертолётами, чьи винты ещё не перестали вращаться, я сказал Линь Юнь:
— Мы сделали ставку в игре с самой природой. Не проиграем ли мы всё до последнего гроша? Ты и вправду веришь, что эта сеть способна что-то пробудить в небе?
— Не думай о лишнем, — отозвалась Линь Юнь. — Просто иди вперёд.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.