— Ну как? Присмотрел кого-нибудь? — спросила его Трейси. — Или сам поищешь?
— Не нужно. Те, кто мне нравится, не придут, а на тех, кто не нравится, мне лень тратить время. Пойдём по стандартной процедуре найма, посмотри побольше резюме. — Луань Нянь на мгновение задумался. — Спешить некуда, в отделе маркетинга всё равно будут кадровые перестановки. Не поздно будет назначить нового руководителя, когда всё уляжется.
— Ладно.
— Не хочешь проанализировать ошибки в работе отдела кадров? Конкуренты переманивают наших топ-менеджеров, а ты ни сном ни духом? — Луань Нянь призвал Трейси к ответу.
— Я уже начала внутреннюю проверку в команде. Это наша ошибка, я признаю. В следующий раз такого не повторится. — Трейси, будучи опытным профессионалом, всегда была прямолинейна: чья вина, тот и отвечает, она никогда не уклонялась от ответственности. После ухода топ-менеджеров им предстояло решить ещё много проблем. Не только кадровых, но и в плане пиара, бренда, а также множество внутренних нерешённых вопросов.
— Поговори с Алексом, нужно контролировать общественное мнение. — Луань Нянь не был из числа добряков. Алекс тоже совершал нарушения, и у Луань Няня были доказательства. Когда они беседовали на пляже в Пхукете, он ясно дал понять: Алекс совершил социальный скачок в «Линмэй», у него три квартиры в Пекине и две хорошие машины, компания обошлась с ним щедро. Лучше расстаться по-хорошему, а не доводить дело до непримиримой вражды из-за жажды наживы.
Если дело примет серьёзный оборот, Луань Нянь вполне может упечь Алекса за решётку.
— К тому же я знаю, что это ты слил рабочие почты сотрудников Чжан Синь, — сказал тогда Луань Нянь Алексу. — Но я не стал привлекать тебя к ответственности, потому что уважаю тебя и благодарен тебе.
Офисная жизнь оказалась куда сложнее, чем можно было представить.
Шан Чжитао впервые в жизни оказалась в самом центре корпоративного шторма, и в её душе роилось бесконечное множество сомнений. После работы она не стала задерживаться, а, закинув сумку на плечо, вышла из офиса — ей хотелось просто прогуляться.
Она всё прокручивала в голове одни и те же вопросы: неужели Луань Нянь добился нынешнего положения лишь благодаря высоким покровителям? В чём истинная причина того, что Алекс хочет забрать её с собой? Ведь он мог бы увести кого-то более самостоятельного и опытного. Она бродила с вечера до девяти часов ночи, пока наконец не дошла до ворот своего жилого комплекса.
В её комплексе было очень многолюдно, многие называли этот район «спальным городом». Наступила ночь, и жители «спального города» один за другим возвращались домой, наполняя округу шумом и суетой. Она вспоминала каждый день, прожитый за этот год с лишним, — дни, в которых поровну было и горечи, и радости. Дни, которые были нелёгкими, но, оглядываясь назад, приносили свои плоды.
Сунь Юй, выйдя из автобуса и увидев сидящую там Шан Чжитао, вздрогнула от неожиданности:
— Ой? Ты чего здесь сидишь?
— Не хочу идти домой.
— Почему?
— Потому что здесь людно.
Первая заповедь для тех, кто приехал жить в Пекин в одиночку, — научиться терпеть одиночество. Шан Чжитао была человеком не самым чувствительным, к тому же ей повезло с соседкой и коллегами, поэтому её одиночество не было столь явным. Но сегодня она ощутила его особенно остро. В её сердце было место, которое не могли заполнить ни соседка, ни друзья.
Сунь Юй присела рядом, взяла её за руку и ахнула:
— Почему они такие холодные?
— Я пришла пешком из офиса.
— Почти двадцать километров?
— Да.
Сунь Юй замолчала и просто сидела рядом, глядя на яркие уличные фонари и спешащих прохожих. Шан Чжитао вспомнила свой первый день в Пекине. Тогда шёл дождь, и она разбирала вещи в крошечной, тесной комнатушке. В то время всё было просто: она хотела расти, развиваться через постоянное обучение.
У обеих заурчало в животе, и этот звук разрушил странную атмосферу, созданную Шан Чжитао. Они переглянулись и улыбнулись.
— Ладно, грусть тебе не идёт, тебе лучше пойти со мной перекусить, — подшутила Сунь Юй.
— И правда, я проголодалась. — Шан Чжитао похлопала себя по животу и встала. Стоило чувству голода проснуться, как все эмоции исчезли, осталось лишь желание поскорее наесться. Взявшись за руки, они направились к палатке с малатяном за жилым комплексом. Сунь Юй несколько раз украдкой взглянула на подругу, и Шан Чжитао, заметив это, спросила:
— Что такое?
— Поругалась с боссом? — Сунь Юй была очень сообразительной. Шан Чжитао — девушка жизнерадостная и редко из-за кого-то всерьёз расстраивалась. Те немногие случаи, когда она срывалась, всегда были связаны с Луань Нянем.
Шан Чжитао рассказала Сунь Юй о том, что случилось. В глазах Сунь Юй это было делом нешуточным. Она сама занималась стартапом, где люди менялись как в калейдоскопе, и слишком мало было тех, кто верил в их проект.
— Хочешь послушать мой совет? — спросила Сунь Юй. — Ваша компания такая солидная, не то что наш стартап, который сегодня есть, а завтра — нет. Мой совет может оказаться бесполезным.
— Я хочу послушать.
— Мой совет такой… спроси себя, ради чего ты пришла туда в самом начале. А потом спроси, действительно ли ты настолько крута, чтобы уйти. — Сунь Юй обняла Шан Чжитао за плечи. — Процесс раздумий мучителен, но решение принимается в одно мгновение.
— Размышления помогут тебе лучше понять себя. В растерянности нет ничего постыдного, никто не рождается сильным. — Сунь Юй самокритично усмехнулась. — Посмотри на меня, я сегодня сама ревела!
— Один VIP-клиент остался недоволен кандидатурой для свидания, которую предложила наша система. Решил, что в алгоритмах расчёта ошибка. Сначала скандалил с техподдержкой, потом угрожал взорвать нашу компанию. В итоге пришлось вмешаться мне, и он меня костерил на чём свет стоит. — Сунь Юй хихикнула. — Каждый из нас — любимое дитя, выросшее на руках у родителей, а эти мерзавцы кроют матом всех твоих предков до восьмого колена.
Шан Чжитао вдруг почувствовала, что по сравнению с тем, через что прошла Сунь Юй, её собственные неурядицы — сущий пустяк, а она так долго обременяла подругу своими жалобами. Ведь на самом деле именно Сунь Юй сейчас больше нуждалась в утешении.
Я и впрямь недостаточно сильная и недостаточно решительная.
Она искренне и крепко обняла Сунь Юй:
— Тебе сегодня пришлось так тяжело. Давай я тебя угощу жареной рыбой?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
